К горлу подступил ком, а сердце пропустило удар, но я, конечно, ничего этого не показала. Я растянула губы в ухмылке, положила ногу на ногу и немного откинула голову назад.

- Какой милый степнячок, - проворковала я призывно, отчего тут же получила тычок в бедро от графа, - только вот не расскажешь ли, куда ты нас привез, и что нас ждет?

- Мы в дне езды от приграничного города, - пожал он плечами, смерив меня колючим взглядом, - и в паре часов от той таверны, на которую напали. Твари за нами следовать не стали, им горожан, видно, хватило. Здесь мы в безопасности.

- А где же обещанный караван? – оттопырила я нижнюю губу, как ребенок, и моргнула несколько раз.

Кадык парня дернулся, а он на миг замер в неудобной позе. Очередной тычок от графа заставил меня всхлипнуть и поджать губы.

- Что? – резко повернулась я, - я тоже не мечтала провести ночь под зимним небом и на голой земле.

- Помолчи, - лишь проронил он, даже глаз не открыл.

Только по моей спине от его тона побежали мурашки, а горло будто сдавило невидимой петлей.

- Я слышу чьи-то шаги, - добавил он совершенно спокойно и раскрыл глаза.

Не сговариваясь, мы с разбойником подобрались, замерли. Кого могло принести в такое время в такую глушь? Неужели, Тама ошибся, и твари все же последовали за нами? Правда, их поступь мы бы вряд ли услышали. Они и не касались земли вовсе. Парили?

Осторожно поднялись с графом на ноги, чтобы не издавать лишних звуков, и отступили под тень деревьев. За свободными от листьев ветвями виделась только вечерняя мгла, движений разгадать не получилось. Я с сомнением скосила глаза на графа, тот казался напряженным и собранным. Нет, точно что-то слышал. Даже лошади перестали пить воду, подняли головы и повели ушами. Я прикусила губу и положила ладонь на прохладную рукоять ножа, животные вели себя спокойно, не так, как во время прорыва. Только вот не одними тварями кишела наша империя. Нападения разбойников вдвое участились, особенно рядом с большими городами.

Треск веток заставил вздрогнуть и сомкнуть пальцы на рукояти. Мои спутники также вооружились. Граф привычно выхватил кнут из-за пояса, а вот Тама сжал в руках ветку потолще и подобрался. Вспомнив бочку, пробившую деревянную раму со стеклами с его подачи, я предположила, что ему и такое оружие сгодится.

- Бу, - веселый женский голос заставил подпрыгнуть всех троих в замершей вокруг тишине.

На другом краю поляны стояла чья-то закутанная в плащ фигура. Голова и лицо ее оказались покрыты бардовым капюшоном, руки прятались в складках пышного платья. Кто это по лесам расхаживал в одиночестве?

- Испугались, птенчики? – хохотнула женщина и подошла ближе.

Не доходя несколько шагов, остановилась, скинула капюшон и горделиво выпрямилась. Рыжая шевелюра волнами рассыпалась по плечам, а на миловидном лице играла довольная усмешка. Нет, я раньше ее не встречала. Граф заметно нахмурился, пальцы, сжимающие кнут, побелели. Он ее узнал?

Оглянулась на степняка – в глазах Тамы плескался только интерес, а на лице расплылась приветливая улыбка. Вот же, юбочник! Приступ странного недовольства отрезвил. Женщина, в дорогом платье, на пальцах кольца, на шее колье, красивая. Что она делала посреди темного леса? Пешком, в одиночестве? Как не попалась разбойникам?

Я нахмурилась.

- Вы? – спросил Нижинский хрипло, выпрямился и приладил кнут на пояс, - не думал, что увижу вас когда-нибудь.

- Отчего же? – склонила женщина голову, поляну заполнил ее мелодичный смех.

Что-то царапнуло меня, будто забытое воспоминание. Я пожевала губу, но так и не смогла поймать его, это воспоминание.

- Вы получили от Власия все, что вам было нужно, - голос графа прозвучал зло, мне почудилась там глухая боль.

Власий. Имя показалось знакомым, в отличие от странной женщины. Тут же в памяти возник силуэт высокого мужчины с пронзительным взглядом и резкими чертами лица. Меня тогда до самых косточек пробрало. Ищейка Нижинского в прошлом. Мы встречались всего раз, когда с баронессой и лжекрепостным Тарасом сбегали из городской таверны.

Дальнейшая судьба правой руки графа осталась для меня покрытой мраком. За прошедшие месяцы мы почти ничего не обсуждали из случившегося. Только строили планы на будущее и предполагали развитие событий в империи.

- От него – да, - скривила губы в зловещей ухмылке женщина и легким движением поправила волосы, - от вас – нет.

Это «вас» прозвучало так, будто она обращалась ко всем нам.

- Кто вы, красавица? – подал голос Тама, он выглядел очарованным.

- Мила, - перевела она взгляд на разбойника, в сгустившемся сумраке ее глаза показались яркими болотными огнями, - хочешь поиграть, потомок кочевников?

Блаженная улыбка тут же сошла с лица парня, а из глаз исчезла заинтересованность, его руки сжались на палке. Интересно, почему он так болезненно реагировал на свое происхождение? Не припомню, чтобы в империи как-то издевались над степняками. Недолюбливали, может, но в открытую не презирали. К тому же большинство таких потомков очень гордились своим происхождением. Насколько я помнила из истории, несколько сотен лет назад один из ханов попытался захватить столицу нашей империи, но потерпел фиаско. Царева дружина тогда отбила нападение и гнала степняков до самого сердца их прерий.

Темная история.

Вроде, после началось восстание простолюдинов, царя сменил его сын, но долго у власти не продержался. Советники выдали замуж оставшуюся сестру и посадили на трон предшественника нашего нынешнего императора. В то же примерно время травницы почти исчезли, боги ушли, снежные волки выродились. Остались только обрывки воспоминаний о былой силе.

Я не интересовалась историей. Да и нас, простых людей без всяких титулов, обучали лишь тому, что в жизни необходимо для выживания. Меня воспитывала тетя, которая принадлежала к простолюдинам. Родителей я совершенно не помнила, и кем они являлись, не узнавала, меня в возрасте лет пяти-семи оставили истощенной и умирающей на пороге дальней родственницы. Спасибо ей, воспитала, как могла. За помощь, конечно. Простолюдинка, хоть и свободная, не имела времени на науки и школы. Это я про себя. Когда немного подросла, наметила цель – завести свою семью и поддержать тетю по возможности. Для этого и пошла в услужение к барону. Этикет, манеры и счет я выучила. Остальному научила жизнь.

- Не стоит, - глухой голос графа вырвал меня из воспоминаний и заставил мои мысли вернуться на лесную поляну.

Тама с раскрасневшимися щеками был готов броситься на женщину, а рыжая красавица лишь снисходительно улыбалась и изучала нас довольным взглядом.

- Мила? – повторила я тихо.

В памяти, как вспышка, всплыли недавние события. Домик травницы, вороны без глаз, слепая старуха и обещание силы. Я поджала губы и оглядела женщину еще раз. Нет, на беззубую и безглазую старуху она совершенно не походила внешне. А вот поза, ухмылка. Неужели?

- Сто лет в обед Мила, - расхохоталась та и, сократив меж нами расстояние в момент, потрепала меня по щеке.

По коже прошлась щекотка, а внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Если это та старая травница, которая продала нас когда-то графу, у меня накопилось к ней несколько вопросов.

- Не сверкай глазами, Лиззи, - хмыкнула она вдруг, - кишка у тебя тонка со мной тягаться.

- Зачем ты пришла? – перебил ее граф, подступил ближе, будто попытался загородить меня, - и почему именно сейчас?

- Предупредить, глупый, - пожала плечами женщина и отпрянула.

Она опасалась Нижинского? Странно.

- То, что вы тут запланировали, бесполезно, - продолжила она, накидывая капюшон обратно, - вам не попасть в Республику напрямую. Императрица считает тебя виновным в том, что происходит, - кивнула Мила графу, - тебя схватят и казнят без вопросов. Ты же осведомлен? Поэтому так долго добирался до приграничных территорий?

- Она мне доверяет и дала время, чтобы я доказал свою непричастность, - поджал губы Нижинский, только в его голосе уверенности я не расслышала.