Сдаваться я не собирался. Гнев богов мне знаком, от ядовитой магии Фелисии я уже пострадал. Что могло быть хуже?

- Ну и ладно, - фыркнул вдруг юноша и отступил.

На его лице снова расплылась презрительная ухмылка, руки оказались глубоко в карманах, а чужая сила схлынула, как не бывало.

- Если будешь паинькой, может, и узнаешь мое имя, - продолжил он весело, - вставай, мы опаздываем к обеду. Старик Никодим снова разворчится, что я не уважаю его стряпню.

Остаток дороги до замка мы преодолели в молчании. От вопросов, что роились в моей голове, в висках ломило. Липкий пот тек по лицу, по спине, ледяными змеями добрался до исподнего, а ворота замка все еще темнели в нескольких десятках метрах от нас. Мой мир сузился до спины юноши в расшитом серебряной нитью камзоле. Он опережал меня на несколько шагов и, кажется, насвистывал под нос какую-то мелодию. Она показалась мне смутно знакомой, хоть в сознании билась одна мысль – дойти.

- Прошу, - махнул юноша в полутьму входа.

Я шумно выдохнул и переступил порог. На месте меня не испепелило, сердечный приступ не настиг. Я осмелел и выпрямился, постарался осмотреться по сторонам.

Холл оказался огромен и пуст. Бело-голубые колонны уходили ввысь. Начищенный до блеска пол отражал причудливые картины, изображенные на потолке. В глубине холла поднималась вверх мраморная лестница. Она заканчивалась на уровне второго этажа, с которого в обе стороны расходились коридоры. С потолка свисала хрустальная люстра с множеством острых пик-сосулек. Она ярко освещала холл голубоватым светом. Ни на свет от свечей, ни на пламя масляной лампы он не походил. Вокруг не осталось ни одного неосвещенного участка.

За лестницей прятались темные провалы дверей, а по правую руку огромная арка входа в тронный зал.

- Никодим! – крикнул юноша звонко, отчего я невольно дернулся, - встречай еще гостя! Сам его привел, чтобы ты не зудел, что я ни на что не способен, в отличие от батьки!

Ничего не произошло. Я замер, прислушался, на всякий случай осторожно осмотрелся по сторонам.

- Точно, - юноша хлопнул себя по лбу и покачал головой, - он же на кухне, обедом увлечен. Тогда позволь, я сам тебя провожу в комнату. Там ты сможешь привести себя в порядок. Нехорошо в таком виде садиться за стол.

Взгляд юноши вдруг сделался холодным, а губы сложились в злую усмешку. Он в один миг снова оказался передо мной и пальцем провел по моему шраму на лице. Я дернулся, внутри всколыхнулось возмущение. Никто не смел прикасаться к моим ранам!

- Тетушка Фе хорошо с тобой позабавилась, не так ли? – спросил он колко.

Я невольно отпрянул, жгучая боль разлилась в том месте, где пришлось касание юноши. Миг, и она прошла, сменилась привычной сухостью, будто кожу стянули зажимом. Тетушка Фе? Он так назвал Фелисию?

Тут в моей голове все сложилось. Презрение к волхвам, похож на бога, я, вроде, должен его знать. Только вот не знал. Его знал Власий. Власий являлся носителем волховьей крови. В памяти всплыла та история, которую бывший слуга и друг рассказал перед погибелью. Он бросал вызов сыну бога, но проиграл, Мила его спасла от смерти. А сын бога посмеялся. Сын Черного бога. Только вот имени его я все равно не слышал.

- А отец не против, что ты развлекаешься с дикой магией? – вопрос сам слетел с губ.

Юноша замер на миг, воздух вновь сгустился вокруг меня, стало сложно дышать. Я не отступил, не бухнулся на колени. Просто сжал пальцами деревянный косяк входных дверей, до боли, чтобы не потерять остатки разума. Юноша развернулся, на лице блуждала все та же хитрая усмешка, а в глазах застыл холод.

- То, о чем отец не знает, ему не повредит, - он склонил голову набок, но ничего против меня предпринимать не стал, - ты знаешь, кто я, но не знаешь, как меня зовут? Плохой из тебя волхв.

- Я не… - я запнулся, потому что во взгляде полубога я разглядел зерна раздражения, - ты первый, кто назвал меня так, - тут же исправился, сглотнул тугой ком и продолжил, - я не предполагал, что во мне спали такие силы.

- Что ж, - взгляд юноши стал скучающим, сам он отвернулся и направился в сторону одной из дверей рядом с лестницей, - поднимешься наверх, там кликнешь Фоку, он тебя проводит в покои.

Не успел я уточнить, кто такой загадочный Фока, как порыв ветра вытолкнул меня из прохода, двери с громким звуком захлопнулись, а непогода, что бушевала снаружи, стихла. Пока я ловил равновесие и стряхивал с плаща снежинки, юноша успел исчезнуть. В холле я остался совершенно один.

Никакой информации о попутчиках, неизвестно, что полубог задумал, почему посчитал меня волхвом, и выпустят ли нас на волю из снежных застенок. Все эти вопросы распирали мою травмированную голову, пока я медленно поднимался по лестнице. Раненая нога так сильно ныла, что казалась неподъемной.

- Фока? – позвал я, не надеясь, тем не менее, что хоть кто-то отзовется.

- Оп-па, - скрипучий голос заставил вздрогнуть, - гости у молодого хозяина!

Голос доносился откуда-то снизу, поэтому я невольно опустил глаза к полу, только никого не разглядел. Я прищурился и осмотрелся. Ровная, чуть голубоватая поверхность натерта до блеска, как и все вокруг. Вдоль стен стояли причудливые прозрачные фигуры, будто изо льда. Коридор уходил в обе стороны и заканчивался узкими окнами. В освещении они сильно не помогали, но на стенах висели светильники с матово мерцающими шариками. Также как и люстра в холле, они не походили ни на один известный мне источник света.

- Нечасто у него гости, - продолжил тарахтеть голос, я же краем глаза заметил какое-то уплотнение воздуха у своих ног, - если не сказать, что кроме деревенского дурака, никого и не бывало. Ты не похож на деревенского…

- А на дурака? – зачем-то включился я в глупую словесную игру.

- Я еще не решил, но лихо с тобой, - передо мной прямо из воздуха появились странные санки, на таких дети по зиме катались, - запрыгивай, прокачу с ветерком!

- Лучше покажи мне, Фока, - отступил я от санок на пару шагов, - куда идти, а я уж сам. Староват для поездок.

- Фу, скучный, - пробубнили санки и снова исчезли.

Я поджал губы, руки зачесались достать кнут и как следует отходить строптивого духа по бокам. Потому что чутье подсказало, что санки ни что иное, как призванный дух. И когда это я стал подобное понимать? После встречи с волком, призванным Власием? Или после откровений о моих способностях от полубога?

- Что застыл?! – недовольный голос Фоки заставил поморщиться и снова отыскать на полу колебания воздуха, - вот твоя комната.

Санки снова появились, только в конце коридора у распахнутой настежь двери из беленого дуба. Может, зря я отказался? Стоило такой мысли посетить голову, как стало тошно. Проклятый калека! Я бы даже сесть на санки не смог, нога бы не согнулась.

Я не проронил ни слова, только крепче сжал пояс руками, до скрипа, и похромал, куда пригласили. Фока что-то еще ворчал, но я не прислушивался. В голове билось одно желание – смыть с себя грязь, кровь и лечь на кровать.

- Неб…- остаток фразы призванного духа оборвался, когда я захлопнул дверь перед самым его носом.

Оперся на твердое дерево на миг, прикрыл глаза. Сил на то, чтобы сделать еще пару шагов, совсем не осталось. С чувством ударил кулаками по двери и оттолкнулся. Меня качнуло, но на ногах я устоял, уже победа. Хоть деревенский лекарь подлатал мои раны, вправил плечо, только после отравил. Организм не успел восстановиться, как получил новую порцию боли. Во время пути меня поддерживала Луиза со своим травяным чаем. От него меньше ныли кости и суставы.

Стоило вспомнить компаньонку баронессы, как сердце болезненно сжалось. Вспомнились ее чувственные алые губы, мягкие изгибы стана, пряный аромат трав, исходящий от волос. И то безумство, что я еле остановил в лесу. Во взгляде девушки плескалось только желание лишить всех жизни, уничтожить. Как у баронессы когда-то. Неужели, сила так меняла людей?

Организм на подобные воспоминания отреагировал неоднозначно. С одной стороны, меня пробрал страх, я не знал теперь, что ждать от Луизы, с другой же я отчаянно желал бросить ее на кровать, подмять под себя и овладеть.