Сущности, что образовались из тумана, перетекали одна в другую, кружились, но к нам с волком не приближались. Боялись? Нас ли? Адриан, как и я, приготовился нападать. Только не пришлось.

Снова тряхнуло, а прямо посреди двора в земле появилась дыра. Она увеличивалась, вниз летели комья грязи, камни и заливался дождь. Сущностей стало тянуть внутрь, как и ближайшие обломки досок. Изнутри дыры появились зеленоватые отсветы, дохнуло смертью, а нас с волком сбило с ног мощной воздушной волной.

Упал на колени, постарался зацепиться за остатки опоры, но больная рука не позволила. Поэтому я снова опрокинулся на спину и отлетел к стене избы. Громко разразился ругательствами, но был прерван коротким рыком. На месте дыры лежали надоедливый потомок кочевников и Луиза. Да в таком положении, что с моих губ невольно сорвалось ее имя, а злость затопила от макушки до пят. Казалось, что я превратился в кипящий котел. Как она посмела так откровенно лежать на другом мужчине?! Прямо передо мной. Снова.

Мотнул головой и поднялся на ноги. Какие чуждые чувства меня посещали последние дни. Больше интересовало: откуда они явились, и куда пропадали. Я совершенно не заметил их исчезновения, пока боролся за свою жизнь.

Вот сейчас и узнаем.

Луиза

Мы с бывшим разбойником оказались на земле, вполне себе привычной, жесткой и пахнущей перегноем. В довольно пикантной позе. Я лежала на парне плашмя, уткнулась носом в его шею, юбки платья задрались. Он же крепко прижимал меня к себе совсем не за талию, и тяжело дышал в макушку.

- Ал, - пробормотала я скомкано и попыталась выбраться из объятий.

Не тут-то было. Тама решил, что я недостаточно готова к самостоятельным перемещениям. Он сел, так и не выпустив меня из объятий, крепче прижал к себе. Сверху сплошной стеной лил дождь, вокруг все клубился туман, правда, вполне обычного цвета, забивался в нос, заставлял кашлять. Даже без этого я ощутила, как воздух потяжелел, сердце заколотилось чаще, меня сковал страх. От чего, я не сообразила, пока не умудрилась развернуться в объятиях Тамы.

Развернулась, и тут же угодила в плен потемневших глаз графа. Так он на меня не смотрел ни разу, даже когда бил в пыточной, думая, что я парень. Даже в недавнем сне взгляд не пылал такой яростью. Казалось, что под его холодным прищуром начала плавиться кожа, а дыхание перехватило. Так ощущали себя люди, находясь в центре пожарища. Жар, агония, боль. Все это смешалось в моей душе, заставило исчезнуть все вокруг. Только я, граф, и его уничтожающий взгляд. Неужели, очередной сон Милы? Почему Нижинский так смотрел? Что пряталось за его яростью?

Я раскрыла рот, чтобы что-то сказать, оправдаться, только не успела. До слуха донесся скулеж, раздался звук падения, и наш зрительный контакт прервался. Мы оба перевели взгляды на создателя шума – снежного волка. Он завалился на бок прямо перед графом, выгнулся дугой в холке, по его телу прошла рябь. Волк жалобно заскулил. Никто не успел сдвинуться с места, как волк крутанулся через ступеньки, и на земле лежал уже вполне себе Адриан. Мокрый, грязный и обнаженный, как и в прошлый раз. Значит, он смог совладать со своей силой?

Грудь парня часто вздымалась, на лице застыла маска боли, а дыхание изо рта вырывалось рваными клубами пара. Кажется, он потерял сознание.

- Отпусти меня! – не выдержала я объятий Тамы, он тоже отвлекся на волка и снова сместил руки туда, куда не стоило.

Отпихнула бывшего разбойника, отползла подальше, и уселась на ступеньки полуразрушенной избы. Огляделась и присвистнула. Да, пока мы с парнем отсутствовали, по городу будто ураган пронесся. Хотя, почему будто, наверное, так и было. Разыгралась непогода, буянили духи…

- Тут были твари, - хрипло перебил мои мысли граф и тяжело опустился рядом со мной.

От него больше не ощущалось той ярости, что сковала меня по рукам и ногам. Одежда его оказалась в грязи и местами порвала, на лице царапины и набухающие синяки, правой рукой он почти не шевелил и морщился при каждом движении.

- Твари? – спросила я тихо, наблюдая, как морщинки у глаз мужчины становились глубже, - что они здесь забыли?

- В разрыв с тропы смерти прорвались, - тонкий голосок, донесшийся из-за ворота моего платья, заставил замереть и опустить взгляд к декольте.

Из ложбинки меж грудей торчала мордочка маленькой ящерки. Глазки-бусинки смотрели на меня с упреком и вселенской тоской, серые чешуйки и наросты на голове отливали серебром.

- Агнеша? – мои брови поползли вверх, а руки дернулись в сторону ящерки.

- Я это, не трясись, - фыркнула та и переползла на мое плечо, - думаешь, переход меж мирами дается легко? Пришлось потратить всю энергию, хватило только на такой облик. Попитаюсь тобой пару дней и смогу принять привычный вид. Красавчик! – крикнула она Таме, парень как раз прикрывал Адриана своей рубахой, пока мы все отвлеклись, - придется повременить с выполнением условий. Я не в форме.

Тама вздрогнул, поймал мой взгляд и криво усмехнулся. Кажется, желанием воспользоваться этими самыми условиями он не горел. Только выбора ему не оставили, как и мне.

- Ч-что это?! – глухой голос графа заставил повернуться, его сильные пальцы сжали мое плечо до боли в этот миг.

- Агнеша, - поморщилась я и протянула пальцы к его раненой щеке, граф дернулся, не позволил мне дотронуться, - неупокоенный дух, привела нас с Тамой обратно в явь. Из нави. С тропы смерти, если быть точной.

- Где вы были?!

- Там, - указала я пальцем на землю и все же ощупала припухлую скулу мужчины, - ты ранен. Надо обработать. Нам воспаления в дороге ни к чему.

Граф поджал губы, но в этот раз не стал сопротивляться. Я медленно поднялась на ноги и тоскливо оглядела развороченный двор. Если корчма пострадала также, нам придется собирать все заново и искать новое место для ночлега.

- Идемте, - махнула я рукой, - нечего штаны просиживать. Возвращаемся в корчму. Кажется, ночь духов закончилась, и мы сможем спокойно поспать до утра.

Тама закинул Адриана на плечо и без лишних слов потопал прочь со двора. Я последовала за ним, граф же вставать не спешил. Пришлось замедлиться и обернуться.

Мужчина все также сидел на ступенях и хмурился.

- Ал, в чем дело? – спросила я, стараясь не показывать беспокойство.

Он промолчал, только сильнее свел брови.

- Ал, - разозлилась, вернулась обратно и нависла над этим упрямцем, - некогда корчить из себя обиженного. Мир вот-вот исчезнет! У нас осталось не так много времени, чтобы что-то исправить!

Мужчина поднял на меня взгляд, по телу тут же прошла дрожь, а сердце застучало чаще. Миг, и сильная рука схватила меня за бедро, дернула. Я вскрикнула и оказалась на коленях графа. Испуганно оглянулась, но обнаженные спины наших попутчиков скрылись в ночной мгле, звук их шагов скрыл все еще моросящий дождь.

- Согрей меня, - горячий шепот заставил подавиться вдохом, а ладони уперлись в часто вздымающуюся грудь Нижинского.

Он горел, нет, не так, его кожа почти обожгла мои руки. Взгляд мужчины лихорадочно блестел, там клубилась опасная тьма.

- Ты и так горячий, - прошептала я и коснулась губами его мокрого лба.

Его знобило, липкий пот смыл капли дождя с его кожи.

- Ты лихорадишь, граф, - отодвинулась и попыталась поймать хоть какую-то осознанность в его взгляде, - вернемся в корчму, я постараюсь залечить твои раны. Как поправишься, так согрею.

- Я могу и не поправиться… - пробормотал он и впился в мои губы поцелуем.

Кусал, проникал все глубже, будто изголодался по близости. Я пыталась оттолкнуть, освободиться от его захвата. Воспоминания о сне дрожью носились по телу. Я боялась, что все может повториться наяву, не спешила отвечать на грубые ласки. Поцелуи стали настойчивее, рука проникла под шнуровку мокрого платья и притянула меня ближе. Я почти сдалась под таким напором, сердце колотилось раненой птицей, в теле стал разгораться привычный пожар. Хотелось отдаться графу прямо на грязных ступенях, ощутить его огонь внутри, смыть чужие прикосновения и поцелуи.