Вот оно что! Это мои самые дурные воспоминания. Кто-то пытался сломить мой дух. Вряд ли твари, что приходили из разломов. Неприкаянный дух? Призванный?

Думать стало невозможно, воздух совершенно закончился. Только вот где-то глубоко внутри, на самых дальних затворках души, затеплился свет. Мягкий, не обжигающий, но наполненный скрытой силой. Рванула его на себя, наполнила им свое сердце и руки. И, о чудо, то, что сковывало мои запястья, исчезло без следа, а я вынырнула на поверхность.

Тут же закашлялась. Вода попала в уши, рот, горло. Надрывный кашель отскакивал от осклизлых стен колодца глухим эхом. Меня шатало, голову крутило.

- Лиззи! – далекий голос Тамы заставил бешеный ритм сердца замедлиться, а изо рта вместе с кашлем вырвался вздох облегчения.

- Я здесь! – прохрипела я еле слышно и откинулась на спину.

Легла на волнующуюся поверхность ледяной воды, постаралась расслабиться, распахнула глаза. Далеко вверху над отверстием колодца склонился бывший разбойник, он силился рассмотреть, что случилось, только темнота не позволяла. Далекое небо покрыли тяжелые грозовые облака, они спрятали яркий свет луны, потушили звезды. Вода, окружающая меня со всех сторон, сводила мышцы, леденила душу, тьмой иголок впивалась в мою кожу. Так и переохладиться недолго.

Некогда разлеживаться! Здесь могло до сих пор поджидать то, что схватило меня ранее. Я выпрямилась, нащупала ногами дно и встала. От слабости меня повело в сторону. Пришлось опереться на склизкую стену, чтобы не нырнуть обратно. Слева послышался глухой удар.

Я вскинула голову и постаралась на ощупь найти то, что издало такой знакомый звук. Пальцы нащупали щербатую металлическую кайму и жесткую пеньку веревки. Ведро!

- Тама! – крикнула я наверх, когда вихрастая голова парня озарилась светом масляной лампы, - на борте есть веревка?

- Что?

- Веревка!

- Да, есть! – подтвердил парень, и пенька под моими заледеневшими пальцами натянулась, оцарапала нежную кожу.

- Тогда тяни меня наверх!

Матовый свет лампы исчез, а со стороны Тамы послышалось пыхтение. Я схватилась за веревку, что было сил, и взмолилась богам, чтобы гнилая пенька не оборвалась.

- Ты тяжелая! – бурчал Тама, пока тянул меня на поверхность, - у меня уже руки отнялись.

- Тяни, - прохрипела я, ощущая, как потихоньку вода удалялась, - ты бочками кидался так, что стены ломал, а хрупкая девушка руки оборвала?

- Враки!

Я слышала, как трещала веревка, как подо мной плескалась колодезная вода, как она же с платья капала вниз, оглушая страхом. Только бы дотянул. Пара рывков, и сильные руки ухватили меня за предплечья, вытянули на борт колодца, прижали к горячей груди.

- Ну, все, - прошептал Тама мне на ухо успокаивающе, - отпусти веревку, больше вниз не упадешь.

- Я зря, что ли, воду доставала? – всхлипнула я, так и не выпустив ржавое ведро из рук.

Страх, что я ощущала внизу, накатил волнами, из горла послышались всхлипы, а тело затрясло. Тама вместе со мной опустился на землю подле колодца и прижал крепче. Странно, но от этого стало трясти только сильнее, а рыдания рвались из груди хриплыми всхлипами.

- Как же ты, глупышка, умудрилась угодить в колодец? – спросил он ласково, погладил меня по мокрым волосам.

- Нечаянно, - стуча зубами, прошептала я, крепче сжала пальцы на ручке ведра, - веревка за ногу запуталась.

- Бедовая, - хохотнул парень и, все же отняв ведро, прижал меня теснее к своей широкой груди, - не плачь, все закончилось. Ночевать в колодце не придется.

Смешок невольно вырвался из горящей груди, я прикрыла глаза и положила голову на его плечо. Пожалуй, в этот миг я готова положиться на чужую силу и заботу.

- Объяснишь, что это такое ночью произошло? – недовольный голос графа заставил невольно вздрогнуть.

Хоть утро и объятия Тамы, продлившиеся до рассвета, расставили все по местам, воспоминания из сна оказались слишком красочны. Стираться из моей памяти они отчего-то отказались.

- Ночью пить захотелось, пошла за водой, упала в колодец, - пожала я плечами, разлила свежезаваренный чай по глиняным кружкам и расставила на низком столе.

Тама и волк вышли по своим делам, поэтому мы с графом остались вдвоем. Последний, видимо, решил устроить мне допрос. По старой памяти.

Он сидел между сломанным креслом и несобранной лежанкой волка, чернее тучи, скрестил руки на груди, смотрел на меня пристально. Видимо, проявлял крайнюю степень недовольства.

- Я про то, что ты с кочевником обнималась, - пояснил Нижинский и недовольно поморщился.

Я приподняла брови и приоткрыла рот. Это что за новости? Мы же с ним договоры никакие не заключали. Воспоминание о сне и ревности графа снова кольнуло сердце, наполнило душу тягучей болью.

- И? – фыркнула я и шустро встала на ноги.

Общество графа стало тяготить.

- Ты со мной? Или я ошибся? – голос мужчины дрогнул, но он быстро взял себя в руки.

- Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

Неужели, кошмар, что мне приснился, имел пророческие корни?

Граф шумно выдохнул, поджал губы и отвернулся. В его взгляде промелькнуло нечто похожее на разочарование.

- Ал, я не понимаю, - повторила я его выражение, но приближаться не стала, шагнула ближе к выходу.

- Не важно, - бросил граф коротко, - я, видимо, ошибся.

- У нас нет отношений, - отвела я взгляд, - до сегодняшнего утра тебя все устраивало.

- Мне оказалось неприятно тебя так видеть, - сообщил мужчина и мазнул по мне тяжелым взглядом.

По спине забегали мурашки, а сердце пропустило удар. Где-то далеко на задворках души стало тепло от его слов. Только разум сразу пресек попытки появления неуместных чувств.

- Мы – попутчики, - отрезала я и вздернула подбородок, - то, что случилось между нами десяток раз – просто приятное времяпрепровождение. Не больше. Насколько я помню, мы это обсуждали. У нас нет будущего, граф. Появятся чувства – станет сложнее. Мне и без этого проблем хватает.

- Чувства? - и без того отталкивающее лицо графа исказила злая усмешка, - ты что-то попутала, девочка.

Он медленно поднялся на ноги, засунул руки в карманы и сделал шаг ко мне. Страх сковал мое тело, в горле застрял комок. Кажется, я позабыла, что за чудовище путешествовало рядом.

- Тогда для чего эта сцена? – вскинула я одну бровь, а сама теснее сжала кружку, чтобы не показать того, что творилось внутри в этот миг.

- Мы встретили этого кочевника всего пару дней назад, - произнес граф все с той же ухмылкой, - а ты уже решила доверить ему свою жизнь? Или он моложе меня? Коротать досуг с ним интереснее?

- Он спас меня, - бросила я, ощущая, как страх внутри начал мешаться со злостью.

Что за придирки? Чувств не имелось, но я кожей ощущала волны ярости, что исходили от мужчины. И ничем, кроме ревности объяснить я их не могла.

- Согрел, - продолжила я и сама стала наступать.

В моих руках все еще покоилась кружка с горячим чаем. Выплеснуть в лицо этому лицемеру – хороший урок на будущее. Еще нож в сапоге мог поставить в нашем споре красивый росчерк. Жаль, что граф все еще нужен.

- И предложил то, что ты никогда не сможешь, - закончила я и задрала голову, встретилась с мерцающими в полутьме угольками глаз Нижинского.

- Это что же? – насмешливо спросил он, обжег горячим дыханием.

Помимо воли мое тело тут же отреагировало, сколько бы я себя не успокаивала. Жар заполнил низ живота, прокатился мягкой волной по бедрам, заставил вздрогнуть до мурашек, которые услужливо забегали по спине.

- Заботу, граф, - хмыкнула я.

- После того, как он разбил твой нос? – не согласился тот, - странное у тебя представление о заботе.

Запомнил, лиходей! Отвечать я не стала, собралась уже выплеснуть содержимое кружки в его постылую физиономию, когда позади громко хлопнула дверь.

Мы с мужчиной так и замерли друг напротив друга, каждый пытался просверлить дырку в другом. Легкие шаги, тяжелый вздох, и позади себя я ощутила чье-то присутствие.