Да, пусть и нет опыта в дворцовых интригах, но плести мне их сейчас без надобности, а требовалось лишь тихой сапой превратить противников в союзников. И как это сделать лучше всего? Правильно: убедить в том, что вожделенное место рядом с «обожаемым» асором меня не прельщало, причём это являлось чистой правдой. На текущий момент, а там посмотрю.

Однако операцию надо так провернуть, чтобы не возбудить подозрение. Слишком быстрая «победа» может обернуться с большой вероятностью порцией яда в супчике. Так, на всякий случай, а вдруг передумаю и решу всё вернуть на круги своя. Пока же надо обезопасить себя, насколько возможно. Тайна, связанная с императором, которую мара Исия так и не раскрыла, настораживала настолько, что я решила подождать. Вот узнаю, тогда и решу. Сейчас же буду держать ушки на макушке и запасусь «дудкой», чтобы укротить этих двух королевских кобр, заставив их плясать под неё по моим правилам. Да, такая вот я коварная.

— Но… Эльсина, как можно подобное говорить? — наконец отмерла Мурка.

Воображение у меня бурное. Прямо явственно представила, как в её голове пощёлкивало и потрескивало в попытке быстренько просчитать возможные варианты развития событий в их пользу, разумеется, и сохранить маску заботливой мамаши, которая не щадя живота своего пеклась о падчерице не хуже, чем о родной кровиночке. Может, тут камеры скрытые понавешаны? Или, как их там, «видящие сферы». Вдруг мой бдительный венценосный родитель всё же контролировал супругу на предмет её лояльности к неродной дочери?

Я сидела и молча ковырялась в салате. Сегодняшний лимит «дозволенных речей» почти исчерпан. Незачем настораживать противника излишней разговорчивостью. Королеве хватит и того шока, что испытала, когда забитое существо посмело высказать мнение по поводу своей судьбы.

— Твой отец ночами не спит, печётся о благополучии страны и твоём, Эльсина. Неужели ты не понимаешь, что замужество с повелителем уже давно предрешено, все договоры подписаны, а освободить тебя от этого может только смерть, не приведи боги! — патетическим тоном возвестила мачеха.

— У отца две дочери, матушка, — тихо произнесла, не поднимая глаз от тарелки и решив забросить наживку.

— Лайяриси ещё слишком мала, а наш асор уже не мальчик. Ему нужен наследник. Светоч Асории и так давно ждёт, пока ты достаточно повзрослеешь, чтобы надеть брачные браслеты. А сестра младше тебя на целых три года! Нельзя заставлять ждать повелителя дольше, чем оставшийся срок до твоего совершеннолетия. Я ещё поговорю с тобой на эту тему, не буду пока беспокоить моего дорогого супруга и отвлекать его от важных государственных дел.

Мурке с таким актёрским талантом — прямая дорога на сцену: столько убедительности и страсти в её речи. Я же из-под ресниц наблюдала за реакцией сестры. Риси не обладала выдержкой королевы, поэтому все мысли легко читались по выражению лица. Она была в восторге и не могла сдержать торжествующую улыбку. Да уж, что же получится из этой малявки, когда она заматереет под чутким руководством матери? Может, заняться воспитательным процессом новой сестрёнки на общественных началах? Подумаю на досуге.

Я кое-как дотерпела до конца ужина, выслушивая рассуждения мачехи по поводу моего долга перед страной и великой чести стать асорэ, то есть императрицей. Мысленно кляня чисто женскую болтливость, дождалась, когда мачеха выйдет из-за стола и разрешит нам с сестрой поиграть. Мы послушно направились в общую игровую комнату, что находилась недалеко от детских спален.

— Ты и вправду не хочешь выходить замуж за асора? — недоверчиво спросила Риси, когда мы остались одни, отправив дежурных гувернанток за дверь, чтобы те не мешали нашему разговору и не «грели уши».

Молча кивнула. Надо придерживаться прежних привычек и стараться не проявлять излишней активности. Не знаю, получится это у меня или нет.

— Я тебе не верю! — крикнула сестрёнка и топнула ногой. — Стать асорэ — мечта всех женщин Великой Асории. Даже старух и рабынь из ресов.

— Я — не все, — пробормотала едва слышно, перебирая наряды любимой куклы Сины.

— А я — тоже… не «все»! — выкрикнула Лайяриси, едва удержав чуть не вырвавшиеся слова о своём тайном желании.

Девочка выбежала из игровой, демонстративно грохнув дверью, но буквально через минуту вернулась и решительным шагом направилась прямиком ко мне. Я же в это время увлечённо наряжала куклу, вспоминая беззаботное детство. Риси ухватилась за игрушку и резко вырвала из рук. Мелкая отшвырнула куклу подальше и с вызовом посмотрела мне в глаза, искривив пухленький ротик в пренебрежительной ухмылке, копируя мимику матери.

Ага. Похоже, что венценосный родитель решил проведать дочурочек. Малый Совет, значит, закончил заседание. Чудненько-славненько! Повеселимся!

Маленькое чудовище ущипнуло меня за руку, не добившись ожидаемой реакции на свои действия, ибо я как сидела, так и продолжала посиживать на низеньком пуфике. Вздрогнула от боли и неожиданности, но промолчала. Сестра ущипнула повторно, причём в то же самое место, да так больно, что слёзы невольно потекли из глаз, но я сдержалась и даже не отодвинулась. Риси с каким-то азартом выкручивала кожу, захваченную её тоненькими пальчиками. Откуда сила-то в этом воздушном создании? Наверное, дело практики.

И тут дверь начала открываться. Перестав меня щипать, сестрёнка отскочила в сторону, упала на попу и заревела, всхлипывая и натирая кулачками глаза. Я же не сдвинулась с места, глядя не на бьющуюся в истерике Риси, а на величественную фигуру короля Робенхао́ра, который ускорил шаг, чтобы поднять с пола младшую дочь.

— Эльсина! Ты снова обижаешь сестру! Почему ты такая несносная? — метнул в меня грозный взгляд родитель.

Я поднялась с пуфика, следуя этикету, присела в неловком реверансе и спокойно произнесла:

— Доброго здоровья, отец. Я и пальцем Лайяриси не тронула. Зато она ущипнула меня несколько раз. Теперь появятся синяки.

Видимо, мои слова ввергли папулю в шок. Раньше Сина ни разу не пыталась хоть слово сказать в свою защиту на подобные обвинения.

— Папочка, она врёооот! — заныла мелкая, чувствуя, что на этот раз всё может сложиться не в её пользу. — Она стукнула меня и толкнула, а я упааааала!

Видимо, Робенхаор увидел нечто необычное в выражении моего лица, нечто, что заставило впервые усомниться в сказанных младшей дочерью словах. Рикс присел на другой пуфик, подтолкнул Риси в мою сторону и велел ей развернуться к нему лицом. Теперь мы стояли плечом к плечу, словно два нашкодивших школьника пред грозными очами директора.

— Так. Рассказывайте, что здесь произошло, — приказал родитель.

Я стояла молча, изучая внешний облик короля и предоставив Риси возможность говорить первой. Высокий, стройный, без признаков тучности. Орлиный нос — тонкой и благородной формы — на лице без морщин, ярко-синие глаза и губы, сжатые сейчас в одну линию. Взгляд суров, но в нём проступала усталость. Видимо, Совет отнял у рикса немало сил. Синие локоны, намного светлее, чем мои, лежали на широких плечах, на голове — Малая корона довольно необычной формы. Она состояла из переплетения ломаных линий со вставленными в их пересечения драгоценными камнями голубых и синих оттенков. За этим молодым и красивым мужчиной в нашем мире толпами бы гонялся женский пол. Одежду особо не рассматривала, лишь отметила для себя её навороченный вид.

— Ну и долго вы обе будете испытывать моё терпение? — нахмурился отец. — Лайяриси, расскажи, что сделала Эльсина?

Запинаясь и путаясь в показаниях, юная мошенница поведала свою версию событий. В конце повествования она совсем завралась и остановилась в растерянности на полуслове.

— Я услышал тебя. Ступай в свою комнату, дочь.

Лицо отца при этом оставалось совершенно непроницаемым. Риси на всякий случай ещё раз всхлипнула и вышла из игровой. Мне даже стало её жалко — маленькая глупая девочка, испорченная собственной матерью.

— Сядь, — усталым голосом произнёс рикс и пододвинулся вместе с пуфиком поближе ко мне.