Вскоре рядом со мной попадали выбившиеся из сил остальные охотники. Последним на берег выполз из воды Грим. Он встал, тяжело опираясь на копьё, и внимательно осмотрел берег в поисках опасности.

Смотреть ему следовало в другую сторону.

С тихими шлепками рыбина приближалась сзади к Гриму, буквально скача по мелководью на длинных хреновинах, которые у неё были вместо передних плавников. А потом эта странная тварь ударила мордой ему в спину с такой силой, что у него слетел с головы шлем. Шлем и копьё тоже разлетелись в разные стороны, а он пролетел не меньше пяти шагов, прежде чем зарыться бородой в гальку.

Рыбина, почти не сбавляя темпа, выбросилась на берег и, шустро подтягиваясь на своих... плавниках? Лапах? приблизилась к Гриму, разинула здоровенную, как чемодан, пасть и с какой-то гастрономической аккуратностью зачерпнула Грима, разом поглотив до самого пояса. Дальше он, видимо, не влез.

Мы вскочили и... встали, прикрывшись щитами. Я впал в абсолютную растерянность, не понимая, что предпринять, настолько дико выглядело происходящее.

Рыбина судорожно начала отталкиваться... лапами? Плавниками? Короче, потащила ошарашенного Грима в озеро. Довольно шустро.

Только тут я понял, что что-то надо делать, и побежал на помощь. К счастью, тупили не все — рядом с рыбиной уже был Торв. Он рубанул боевой лопатой так, как будто это огромная секира. И по сути это так и было, просто с заточенной сверху кромкой. Лезвие вонзилось твари в череп.

Рыбина дёрнулась в сторону, вырвав рукоять боевой лопаты из рук Торва, но уже никуда не уползала. Её конечности бессмысленно били по воде, скользя по камням, длинный хвост извивался позади, толкая её вперёд, пасть раскрылась, выталкивая Грима. А потом тварь застыла.

Грим сдавленно крикнул. Я не уверен, от того ли, что он понял: его сейчас чуть не сожрали. Или от того, что замочил бороду.

Как выяснилось через секунду из возмущённого бурчания, Грим обнаружил, что у его кольчуги лопнуло несколько колец.

— Не такая большая плата за ноги, — возмутился Торв возмущению Грима.

— Кольчуга мне нужна, чтобы избегать расплаты вовсе! — не согласился Грим.

Скорее всего, он просто прятал за хмурой рожей радость от того, что остался жив. К тому же так он мог сделать вид, что ему не надо благодарить Торва. По крайней мере, пока он не «успокоится» и не соберётся с силами.

Грима подняли, вернули оружие, оттащили от берега. Мы нашли большой, удобный для обороны камень. Оттащили его туда, поставили перед ним его шлем с зажжённым фонарём. Помогли снять кольчугу, чтобы осмотреть раны. Встали вокруг, давая ему время.

Грим некоторое время сидел на камне, мокрый, злой, с бородой, похожей на утонувшую метёлку, и долго ощупывал бок. Крови не было, хотя поддоспешник был порван. Синяк будет такой, что его, наверное, можно будет показывать в Великом Зале как отдельный экспонат. Но кости целы. Мы, дварфы, вообще крепкие. Но, видимо, вкусные.

Кстати...

Рыбина лежала рядом, огромная, нелепая и уже совершенно не страшная. Когда существо пытается утащить старшего в озеро, оно ужасно. Когда умирает с боевой лопатой Торва в черепе, оно постепенно начинает выглядеть как ужин.

— Надо найти место для отдыха, — сказал Грим. Раз начал давать команды, значит, пришёл в себя. — Сухое. Защищённое.

— Требования разумные, — сказал Орм. — Особенно последнее.

Мы с Торвом пошли вдоль берега, соблюдая привычные меры осторожности. Точнее, я пытался, а Торв шагал рядом спокойно и уверенно, как я в прошлой жизни в магазин за хлебушком. И посматривал во тьму с лёгким интересом: ну, давай, покажись, что там прячется. А то я только-только во вкус вошёл.

Надо отдать ему должное, впрочем: бить он умел. Даже свою боевую лопату из головы твари он вытащил не сразу. Пришлось упереться ногой в рыбью морду и дёргать вдвоём.

Укрытие нашлось неожиданно быстро.

Сначала я увидел стенку. Низкая грубая кладка из почти необработанных плоских камней, почерневших от старости и заросших местной травой, похожей на пушок. Потом узкий проход за ней. Неподалёку был вырублен второй, почти скрытый за наростами светящегося мха. Два выхода. Небольшая камера внутри. Очаг, аккуратно сложенный из подходящих камней. Даже отхожее место в боковой щели, с кучкой галечного песка, чтобы засыпать.

— Скард, — сказал я.

На человеческий это означало что-то вроде вынесенного далеко от стен форпоста.

— Нет, скорее стоянка на пути, — сказал Торв. — Но тут давно никто не останавливался.

Мы переглянулись. В Подземье разница между «ходит» и «ходил» часто лежала где-нибудь рядом, белея сквозь проросший на костях розовый пушок.

Но выбирать было не из чего.

Рыбу мы тащили все вместе. Точнее, тащили не всю рыбу, потому что вся рыба весила как три дварфа. Отрубили несколько кусков, которые показались повкуснее. И поторопились прочь: на запах крови уже слеталась и сползалась мелкая живность. Незачем ждать крупной.

Укрепились в стоянке, завалив до половины оба выхода, нашли место для часового: под потолком широкая щель давала обзор подходов. Грим отправил туда Браска, посоветовав ему собрать арбалет и натянуть тетиву.

Очаг разошёлся быстро. Дров тут, разумеется, не было. Зато у меня с Гримом сохранились рунные пластины. Мы приложили к камням медные таблички, подождали, пока руны нальются тусклым оранжевым светом, и вскоре камни стали такими горячими, что над ними задрожал воздух. Рыбу положили сверху, прижали найденными рядом плоскими каменными плитами и стали ждать.

Запах пошёл почти сразу.

Сначала сырой, озёрный, слегка болотный. Но почти сразу потянуло вкусным. Ооо, мы отвыкли от мяса. В принципе, я отвык, местные и не привыкали особо, хотя у нас было с собой маринованное мясо в кожаных мешках, наполненных, как я подозреваю, вместо уксуса чьим-то пищеварительным соком. Это было уже готовое блюдо, его не жарили. Вкусно, в принципе. Как хорошо промаринованный шашлык, только малость прянее и со странным привкусом. Камнежоры давали свежее мясо, но напоминали скорее лобстеров или креветок. А вот рыба... Оооо... Запах заполнил крохотное помещение едва ли не быстрее, чем слюни рты.

— А, кажется, я понял, почему вас называют охотниками, — сказал Торв и оскалил свои и в самом деле удивительно белые зубы в беззвучном хохоте.

Остальные охотники последовали его примеру. Даже Грим начал ухмыляться. Похоже, они впервые реально ели добычу за стенами.

Стало чуть легче. Но тут Грим снял с пояса кружку, открыл крышку и медленно, растягивая удовольствие, отпил из неё. Вдобавок к слюням у меня аж скулы зачесались, так захотелось пива. Я не смог удержаться. Никто не смог. Я сделал осторожный глоток драгоценной жидкости и почувствовал, будто мне кто-то лобовое стекло тряпочкой протёр. Ясность такая. И спина распрямилась, словно тяжесть кольчуги разом исчезла. Я сделал второй глоток.

Не все смогли последовать моему примеру. Торв решительно потряс кружкой над ртом, выдавливая последние капли. Потом осмотрел нас по очереди. Будь тут люди, это бы заметили. Сейчас всем было насрать. Потому что у остальных тоже было на донышке. А после последних приключений, ну что такое жалкий стакан пивка?

Внезапно Орм завозился и достал из своего мешка аккуратно упакованную в кусок чистой ткани кружку.

— Моя старая, запасная.

Он открыл её. Разумеется, она была полна. Очень странно, если у тебя есть кружка и в ней нет пива. Это даже как-то противоестественно.

— Ты спас нас всех так же, как я спас Грима! — радостно провозгласил Торв, протягивая ему кружку.

Грим недовольно нахмурился.

— Нет, — ответил Орм ровным голосом. — Вам следовало самим таскать с собой запас. Как это делал я.

Стур рядом с ним тяжело вздохнул.

— У меня кончилось ещё в лодке. Грим, пусть кто-то сходит со мной, мне надо набрать... — его голос дрогнул, — воды.