— Хреново я с этим справляюсь, Олег, — Артём скинул снег с лопаты подальше от машины, размахнулся и снова вонзил её в сугроб. — Я надеюсь, что текущие события временны. И тебе не придётся и дальше ломать шеи зомби. А если это всё теперь наша новая реальность… — он сделал паузу, перекидывая очередную порцию снега, то тебе предстоит сильно измениться. Но ты привыкнешь. Люди ко всему привыкают.

— Это самый говёный Новый год в моей жизни… — Олег уныло ковырял снег. — Нет, серьёзно, блин.

— Разве? — Артём усмехнулся уже повеселее. — А я думал, самый говёный твой Новый год был, когда нам было по пятнадцать. Когда ты смешал светлое пиво с джином, потом блевал дальше, чем видел, и тебя Серёга ещё за волосы держал, ахахаха.

— Бля, нашёл чё вспомнить, — Олег невольно улыбнулся, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Да уж, тогда у меня была шикарная шевелюра… Девушки с ума сходили.

— Ой, да не гони ты, — Артём подначивал друга, продолжая откапываться. — У тебя же тогда уже залысины намечались. Я помню, как ты перед зеркалом крутился, всё пытался их чёлкой зачесать.

— И не совестно тебе мне такие вещи напоминать? — Олег возмутился для вида. — Друг называется! Где твоё сочувствие?

— Я его потерял, когда в ту же новогоднюю ночь полез помогать Роме искать его очки, которые он типа уронил в сугроб.

— Ахаха, это когда ты укатился со склона прямо в речку?

— Чуть яйца себе не отморозил, — подтвердил Артём. — А потом Рома назвал Серёгу своим самым клёвым братом на свете, потому что тот нашёл его очки… когда сел на них жопой на диване у тебя дома…

— Ахахаха, да, точно! — Олег заржал в голос, из-за чего смех заснеженному двору. Стоят такие раком, угорают, как будто пять минут назад ничего не произошло. Но реальность быстро щёлкнула по носу, не давая им расслабиться: из окна жилого комплекса раздался леденящий душу, отчаянный женский крик. Такой, что заставил и Олега, и Артёма замереть на десять секунд, бросив важное занятие. Они заводили глазами по окнам в поисках места трагедии, хотя и сами понимали, что ничем несчастной помочь не смогут.

— Аааа! Господи!! Неееет! Что ты делаешь?! Нееееет!

— Бля… — выдохнул Олег.

— Работаем, — коротко бросил Артём и снова вонзил лопату в снег.

***

Снега было много. Очень много, сама природа хоронила город под белым саваном. "Настроили тут своих скайскрейперов?! Нате! Получайте!". Хотя, кто сказал, что в этом виновата природа? Возможно, кто-то просто взял её в заложники и теперь творит страшные вещи её невинными руками.

Парням пришлось раскапывать не только машину Артёма, но и карман, где она стояла, и даже немного дорогу между машинами и до выезда, чтобы обе тачки могли проехать, не увязнув в сугробах. Они потратили на это драгоценные тридцать пять минут. Тридцать пять минут - это просто непозволительная роскошь в их положении. Но вторая машина была жизненно необходима. У Серёги своей тачки не было. И даже если их не пустят на поезд, если что-то пойдёт не так, у них хотя бы будут колёса, чтобы валить своим ходом.

— Олежа, помоги мне Ромашку на заднее сидение перетащить, — сказал Артём, складывая лопату и пряча её в свой багажник.

— Фух… — Олег вытер пот со лба рукавом — ему было так жарко от работы, что он снял куртку и остался в одной толстовке. — Давай. Грёбаный снег всё не кончается, ща всё обратно, блин, заметёт.

Алина сидела в машине уже полностью одетая в Артёмовы вещи, но выглядела она тоже как-то неважно: бледная и с каким-то затравленно-мученическим выражением лица.

— С тобой всё в порядке? — спросил Артём, заглядывая в салон. — Ты обработала царапину?

— Агась, — кивнула девушка.

— Ты просто бледная какая-то, — Артём приложил ладонь к её лбу, и брови его сошлись к переносице. — У тебя жар.

— У Ромки тоже жар, — напомнил Олег, кивая на друга, который храпел, не обращая внимания на разговоры

— Ты голодная? — спросил Артём у Алины.

— Да я бы сейчас слона схавала, — призналась девушка.

Он быстро метнулся к багажнику корейца, открыл его и достал оттуда нарезной хлеб, нарезанную ветчину, тарелку также нарезанного сыра и бутылку лимонада. Алкоголь у них спёр тот мужик из ТЦ, но это и к лучшему наверное. Хотя выпить хотелось жутко.

— Вот, держи, — он протянул всё это Алине. — Сделай бутерброды себе и Олегу. И собаке тоже дай перекусить, только сыр не давай ей, а то может быть аллергия.

— А тебе? И Роме? — спросила Алина.

— А мне лучше не набивать желудок пока, — Артём отмахнулся. — А Роме сейчас не до еды… По крайней мере, не до этой… — Синие вены уже отчётливо виднелись на шее и лице его друга. Взгляда он не отводил, а наоборот внимательно изучил их. Когда вены будут уже черноватыми, вот тогда дело будет действительно хреновым.

Он закрыл дверь со стороны Алины и подбежал к Роме. Олег уже стоял рядом, готовый помогать.

— Давай, брат, — Артём открыл пассажирскую дверь и наклонился к Роме. — Ром, слышишь меня? Надо перебраться ко мне в тачку. Я тебя пересажу.

Рома приоткрыл глаз, посмотрел на друга мутным взглядом и попытался что-то сказать, но вместо слов вырвалось только невнятное мычание. Жар явно делал своё дело, плавя сознание.

— Крепись, друг, — тихо сказал Артём и начал действовать.

Он аккуратно просунул одну руку Роме под мышку, а вторую - под колени, приподнимая его с сиденья. Рома оказался тяжёлым: сказался не только собственный вес, но и то, что обмякшее тело не помогало, перекатываясь бесформенной массой. Олег с другой стороны поддерживал его за спину.

— Осторожнее, придерживай голову, — скомандовал Артём.

Они синхронно вытащили Рому из машины. На улице его качнуло, он рефлекторно попытался встать на ноги, но колени подогнулись, и он повис на руках у друзей, как тряпичная кукла. Переглянувшись, Артём подхватил его под мышки, Олег взял за ноги, и так, на руках, они перенесли его несколько шагов до задней двери второй машины.

— Давай аккуратно, — прошептал Артём, и они начали усаживать Рому на заднее сиденье.

Самым сложным было уложить его так, чтобы он не завалился и не ударился головой. Артём залез в салон, придерживая друга за плечи, а Олег снаружи заталкивал ноги, стараясь, чтобы Рома не сполз. Наконец, после нескольких минут возни, Рома оказался на сиденье полулежа, откинувшись на спинку и слегка завалившись набок. Артём выдохнул, поправил на друге куртку и пристегнул его. Потом поправил подголовник, чтобы голова не болталась при резких движениях.

Рома резко распахнул глаз и схватил Артёма за рукав куртки, притягивая к себе. Из его пересохших, потрескавшихся губ вырвалось тихое, чуть различимое:

— Мне холодно…

Артём замер на мгновение, чувствуя, как пальцы впиваются в ткань.

— Секунду, — он старался, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно. Хотя сердце его в этот момент просто обливалось, захлёбывалось болью за друга. — Сейчас, Ром, сейчас.

Он потянулся к полке за подголовником, где покоилось плюшевое одеяло Лены. Она частенько мёрзла даже при включённой на максимум печке, и это одеяло всегда путешествовало с ними.

— Вот… — он укутал друга по самую шею, заботливо поправляя уголки, заправляя их под бока, чтобы нигде не поддувало. Рома на мгновение прикрыл глаз, и на лице его появилось что-то похожее на облегчение.

— Готово.

Артём подошёл к Олегу, который стоял, опёршись на капот своей машины, и тяжело дышал после всех этих физических нагрузок.

— Олег, девчонки или Серый не звонили, не писали? У меня пусто. Я знаю, что связи нет, но может, до тебя хоть что-то дошло, пока мы тут копались?

Олег в очередной раз вытащил смартфон из кармана, ткнул пальцем в экран, надеясь увидеть хоть одно уведомление, хоть одну заветную палочку сигнала, но экран был пуст, если не считать иконок приложений.

— Нет, — он отрицательно покачал головой и убрал телефон обратно.

— Ладно. Тогда план такой. Мы забираем Серёгу и мчим к девчонкам, затем на вокзал.