— Ничё страшного, я тоже потабачу, — сказал Артём, доставая свою пачку.
— Продолжаем рубрику «Новогодних Поздравлений»! — как ни в чём не бывало продолжил ведущий на радио, игнорируя всю предыдущую мрачную информацию. — И до нас дозвонилась возбуждённая Вар-р-р-Варааа! — Заводила буквально прорычал её имя. Артём терпеть не мог радио-ведущих, они были как невидимые тамады: такие же шумные и назойливые, от них быстро устаёшь. — Уаря-Уаря-Уаря, Уаря-Уаря-Уаря! — распевался диктор, всё никак не мог перестать кривляться и дать девушке заслуженное слово.
— Алло! Здравствуйте! — наконец прозвучал в эфире взволнованный женский голос.
— Привет, Варвара! Вся страна готова услышать твои поздравления! — Подбодрила её девушка-ведущая.
— Да в жопу ваши поздравления! — выкрикнула Варя. Этого явно никто не ожидал. Голос девушки звучал не просто возбуждённо, он был на грани истерики. Олег и Артём переглянулись, сигареты замерли у их губ. — Сейчас на парковке гипермаркета «Бантик» бомж впился в шею девушке! Он, он… — Варвара задыхалась, говорила на очень высокой, срывающейся ноте. А ведущий, чья работа — поддерживать хорошее настроение слушателей в любую погоду и при любых обстоятельствах, попытался её перебить стандартной шуточной фразой. Но она его просто перекричала, её голос, полный настоящего животного страха, заполнил эфир: — Всё правда! Люди, будьте осторожны! Не выходите из дома! Ни скорая, ни полиция не отвечают на звонки! Это происходит по всей… — Голос девушки оборвался, её просто убрали из эфира.
— Что ж… Это отличный пример, что не надо злоупотреблять искристым напитком! — Оба ведущих неестественно рассмеялись, но в смехе мужчины явственно слышалось смятение. — А мы продолжаем принимать звонки, и на связи у нас Алексей! Алексей, мы вас слушаем, вы в прямом эфире!
— С Наступающиииим страаааанааа! — прозвучал в эфире явно пьяный голос нового абонента.
— Вухуууу! — заликовала ведущая, с облегчением поняв, что дозвонился “адекват”. — Вот это настрой!
— Етить… ты тоже слышал, что она сказала? — Олег был в полном смятении, его пальцы барабанили по рулю. — Впился? Типа "засосал" или типа как вампир?
— Я думаю, это очередной пранк. Как на Хэллоуин устроили, — сразу парировал Артём.
— А чо они, не напранковались что ль за осень?
— Ну, видимо, нет.
— Впился... Хм... А прикинь как в "28 дней спустя"? А может, это… ну, этот циклон виноват? Ну, этот, Нафунял… как его… — Олег махнул рукой, отчаявшись вспомнить мудрёное имя циклона. — Принёс с собой вирус какой? Который на мозги влияет? Типа бешенства...
— Слушай, я думаю, она что-то не так поняла, ей что-то показалось. Может, там вовсе был не бомж, а зумер, целующийся со своей малышкой? — попытался найти хоть какую-то логику Тёма. — Ну, типа, если бы наступил зомби-апокалипсис, мы бы точно увидели его признаки. Бродячих мертвецов, к примеру? Или там выступление властей… Да просто панику на улицах! А тут тишина.
— А новости про Владик?
— А что новости про Владик? Что там беспорядки? Да брось ты.
Олег повернул на другую дорогу, ведущую к торговому центру, но не успел даже толком разогнаться, как инстинктивно вдавил педаль тормоза в пол. Машина резко клюнула носом, в метре от неё одна за другой, с воем и слепящими мигалками, промчались: обычная скорая, за ней реанимация и две полицейских «Газели».
— Так… — Олег сглотнул, прочищая горло, когда рёв сирен стих в отдалении, оставив в ушах звон. — Мы пока ехали, ты что-то странное заметил?
Артём задумался, напрягая память, медленно перебирая кадры дороги.
— Да… Кроме той аварии, ничего особого. Вроде всё как всегда.
«Вроде всё как всегда…» Артём машинально отфильтровал увиденное по знакомым шаблонам: шатающиеся одинокие фигуры на пустых тротуарах, людей, неподвижно сидящих на остановках и скамейках, будто впавших в ступор. Его сознание, за годы привыкшее к городскому фону, автоматически отметило их как «пьяных», «уставших», «просто ожидающих кого-то или чего-то». Откуда же ему было знать, что это уже не люди в полном смысле этого слова? И что именно эта неестественная статичность и была самым первым, самым страшным признаком, который он не осознавал?
— Ты слишком впечатлительный, Олежа, — потрепал он друга по плечу, стараясь звучать бодро. — Какой нафиг зомби-апокалипсис? Нет, брат, такое только в кино бывает.
Они свернули к съезду, ведущему к торговому центру, и почти сразу упёрлись в хвост небольшой пробки. Впереди, перед их машиной, замерла чёрная иномарка. А уже перед ней, неспешно и с полным безразличием ко всему окружающему, шёл грузный мужчина в расстёгнутом пальто, направляясь куда-то в сторону промзоны. Автомобиль впереди залился истеричными воплями клаксона, и наконец автоледи не выдержала, высунулась в окно:
— Да проходите же вы, резче! Это не пешеходная дорожка, алло! Вы вообще нормальный?
Олег специально водил туда-сюда лысой головой, вытягивая шею, чтобы рассмотреть мужика получше: авария, странный звонок на радио, новости и этот кортеж спецслужб не на шутку возбудили его воображение. Он изо всех сил пытался разглядеть в неспешной фигуре хоть что-то нечеловеческое, но тот выглядел… да как обычно выглядел! Не как зомби из фильмов: ни чумазый, ни в лохмотьях, одет по погоде, пусть и небрежно, но ничем не окровавленный. Самый обычный забулдыга, которому на всё и всех наплевать.
— Вот даёт… — прокомментировал с облегчением Олег, наблюдая, как фигура в пальто, не обратила внимания не девушку и заливистые гудки. — Сегодня, похоже, многие с утра квасить начали… Шоб я так жил…
— Как? — недоумённо посмотрел на него Тёма, отрываясь от телефона.
— Залился с утра и пох на всё.
— Ага, а потом по проезжей части шараёбишься и ждёшь пока тебе собьют. Ну на фиг.
Тем временем мужчина, кажется, достиг своего духовного просветления где-то на обочине и, свернув с проезжей части, зашагал по грязному снегу. Поток машин, вздохнув, медленно пришёл в движение.
Своего корейца они оставили на крытой парковке торгового центра, куда добрались только через пятьдесят минут вместо положенных тридцати: снегопад, та злосчастная авария и мужичок основательно замедлили движение. Артём вышел из джипа и, прислонившись к холодному боку, закурил. Он глубоко затянулся, ощутив, как едкий, согревающий дым заполняет лёгкие, и лишь потом медленно выдохнул, наблюдая, как серое облако растворяется в морозном мареве под потолком парковки.
— Пацаны так и не отписались, что к столу брать, — констатировал он, снова поднося сигарету к губам.
— Они там чо, в глаза долбятся? Ну ладно, мудозвон на сцене мудями трясёт, — буркнул Олег, сунув руку в карман за сигаретой и ёжась от пронизывающего сквозняка. — Но Серёга-то чё? Набери ему.
Артём уже собирался набрать номер, когда с противоположного конца парковки донёсся оглушительный, женский визг, тут же подхваченный хором других криков. Олег вздрогнул так, что сигарета выпала у него изо рта. К ним, вернее, мимо них ко входу в торговый центр, неслись, хохоча несколько девушек в переливающейся мишуре и в забавных ярких колпаках, их лица раскраснелись от мороза и веселья.
— Ураааа, с наступаю-у-ущим! Вухуу!
— И вас… — кивнул им Олег, всё ещё находясь под впечатлением от внезапной атаки праздничного настроения.
Артём трижды набрал Сергея, но в трубке звучали только длинные гудки.
— Не берёт, — сообщил он, пряча телефон в карман.
— Ладно, если что — перезвонит сам. В принципе, и так знаем, что брать. Ну, погнали что ли.
Они направились к стеклянным раздвижным дверям, которые, шипя, расступились перед ними, выдыхая на них плотную волну тепла, гула голосов и музыки. Внутри торговый центр предстал настоящей праздничной маленькой страной. Воздух стоял насыщенный новогодними ароматами санитайзеров: хвои, корицы и апельсина. Несколько роскошных, пушистых ёлок, увешанных тысячами пластиковых шаров и мерцающих огней, стояли на просторных площадках-атриумах. Со стеклянного потолка, уходящего ввысь этажей на пять, свисали гигантские сверкающие сосульки, переливающиеся всеми оттенками синего и серебра, а также ленты из золотистой мишуры, колышущиеся от тёплых потоков воздуха. Прямо в центре главного зала, под самым куполом, парила огромная и удивительно милая коричневая лошадка, наряженная в красную шапочку с белым помпоном и в белые носочки. Всё вокруг сверкало, переливалось и звенело: бесконечные зеркальные шары, стилизованные под леденцы светильники, инсталляции из белых оленей и медведей в шарфах, растяжки с поздравительными надписями, проецируемые на пол световые узоры. Повсюду, перекрывая общий гул, лилась фоновая новогодняя музыка, плавные оркестровые версии знакомых мелодий, от которых на душе становилось спокойно и немного ностальгически.
