— Бля, ты слышал?
— Кто-то ёбнулся!
Егор тоже, естественно, слышал, как она падает, и слышал, как с противным хрустом ломается её шейный отдел. Однако, кажется, она всё ещё оставалась жива, потому что позади него доносилось жуткое, булькающее хрипение: что-то среднее между стоном и предсмертным клокотанием.
— Дай гляну.
— Нет! Вдруг там их много и они сюда ворвутся!
— Да дай гляну, мля! — один из мужиков отодвинул край мокрой газеты и через запотевшее, перепачканное стекло попытался разглядеть, что творится на лестничной клетке.
— Опа… — присвистнул он, разглядев распростёртое тело. — Минус одна. Это Оля с четырнадцатого.
— Зомбячка?
— Конечно, зомбячка, — хмыкнул наблюдатель с явной насмешкой. — У неё точно шея свернута, а он вон как дрыгается.
— Сколько этих уродов ещё там?
— Да никого… вроде…
— Хорошо, что мы забаррикадировались.
— Угу. Только лифты-то работают!
— Так нам и надо, чтобы они работали, — довольно заметил кто-то из компании. — Зомбаки ими пользоваться всё равно не умеют. А так мы хоть по хатам прошвырнёмся, плюс выход на парковку и на крышу.
— Сдался тебе выход на крышу, бля.
— Ты тупой, баклан, — огрызнулись в ответ. — За Валериком же батяня прилетит. Тут же вертолётная площадка над патио.
— Главное, чтобы нас забрали, — подытожил третий. — На остальное нам похер.
— Значит, дверь закрыта, — подумал про себя Егор. — Ну что ж… тогда прокатимся на лифте.
Он бесшумно спустился по последним ступенькам и толкнул стеклянную дверь, ведущую на парковку.
— Бля, опять какие-то звуки? — прозвучало с первого этажа.
Егор знал: эти крысы в любом случае ничего не поняли и не поймут. Будут думать, что там очередной заражённый шуршит на лестнице, не больше. Он достал смартфон из кармана и нажал на кнопку поиска машины. Аурус послушно моргнул фарами и коротко пискнул, отозвавшись где-то в десяти метрах от входа.
— Архграх.. — эхом разнеслось по парковке, отражаясь от бетонных стен и потолка.
Егор замер, прислушиваясь. Кто-то услышал сигнал и теперь медленно плёлся на звук. Однако понять, с какой именно стороны исходил шум, было совершенно невозможно, потому что замкнутое пространство с бесконечными рядами машин и бетонными колоннами безжалостно искажало звук, не давая определить направление. Он осторожно оглядывался по сторонам, но чем ближе подходил к своей машине, тем отчётливее слышал ещё один, совершенно другой звук: будто кто-то старательно пережёвывал хрустящие хрящи. Обогнув огромный внедорожник, Егор увидел своего сменщика Денисенко - вернее, то, что от него осталось. Его доедали без соли, без хлеба. Судя по всему, мама, папа и сын лет десяти. Семейка сидела на корточках вокруг распотрошённого тела и смачно, с наслаждением причмокивала, вгрызаясь в ещё тёплую человеческую плоть.
— Да уж… Семейное новогоднее застолье...— прокомментировал он, не скрывая отвращения.
Отец семейства отвлёкся от трапезы мгновенно, едва услышав его голос. Он уставился на Егора налившимися кровью глазами и попытался подняться на ноги. Однако не успел. А точнее, вообще никто из них подняться не успел. Каждый получил свою пулю точно в лоб, без всякой надежды на второй шанс.
— Эх, Костик… Что ж ты… — Егор присел на корточки перед телом сменного напарника и, поморщившись от вида, снял с него оружие, всё заляпанное его же собственными потрохами и ещё не успевшей засохнуть кровью.
Тощая бабёнка в белом оверсайз-пуховике тащилась по парковке, выискивая источник недавнего шума. Егор, услышав её приближающиеся шаркающие шаги, вышел навстречу, разглядывая эту странную, нелепую фигуру.
— Мать, ты прям зефирка, — хмыкнул он про себя, не удержавшись от мрачной иронии.
У женщины ноги были похожи на две тонкие спицы. Из-за этого огромный белый пуховик смотрелся на её тощем теле особенно комично: будто маленький ребёнок напялил на себя родительскую зимнюю куртку или же как маршмэллоу на две шпажки насадили.
— Мм-Ахр… агрх… ахр…ммах... — замычала она, заметив живую цель.
Увидев Егора, тварь будто оживилась, засуетилась, однако скорость от этого почти не изменилась: ноги-спички с трудом переставляли грузное, тяжёлое одеяние.
Егор нацелился, собираясь прикончить её так же, как и предыдущих, однако тут его поджидал неприятный сюрприз. Он нажал на спусковой крючок и в ответ послышался лишь сухой, бесполезный щелчок ударника. Выстрела не последовало.
— Ах ты вот как? — удивился он, разглядывая пистолет с недоумением, граничащим с обидой. — Да исподтишка? Ц-ц-ц…
Егор покачал головой, уронил бесполезную пукалку себе под ноги, после чего вытащил из кобуры покойного напарника пистолет Макарова, снял его с предохранителя, передёрнул затвор и выстрелил зефирке точно в переносицу, когда та подошла почти вплотную, на расстояние вытянутой руки. Голова её дёрнулась от удара, и она рухнула на спину, нелепо раскинув руки в стороны в своём смешном, непомерно огромном пуховике.
Егор постоял несколько секунд, глядя на тело, потом всё же наклонился и подобрал с пола бесполезную пукалку.
— Нет, ну чо за дела, Смитти? Ещё раз подкинешь осечку, выброшу к едрене фене, — пообещал он оружию, пряча его в карман анорака.
У Егора имелась довольно странная привычка: он привязывался к вещам. Хотя, пожалуй, в этом нет ничего необычного, миллионы людей поступают точно так же. Он мог носить носки на последнем издыхании, трусы, купленные ещё десять лет назад, потёртую, выцветшую куртку, пользоваться устаревшим смартфоном до тех пор, пока тот не рассыплется в руках. Почему-то ему было невероятно сложно расставаться с предметами. Людей из своей жизни забывать и вычёркивать получалось куда легче, даже безболезненно. Вот и сейчас своего малыша он не мог оставить одиноко валяться на холодном полу парковки элитного жилого комплекса.
Егор нажал на кнопку, машина послушно щёлкнула замками. Он резво забрался внутрь, взял с пассажирского сиденья чёрный кейс и, введя длинную комбинацию цифр, открыл его. Внутри, в аккуратных, идеально подогнанных пазах, лежали планшет и спутниковый телефон. Первым делом он разблокировал планшет, перешёл во вкладку отслеживания объектов, ткнул в выпадающий список и тут же выругался сквозь зубы:
— Сука, ну вот почему? Почему нельзя было сделать простое поле ввода? Нет, я должен тут сидеть, сношаться с этим интерфейсом, выискивать её в списке… Так, стоп…
До него вдруг дошло, что список объектов ему совершенно не знаком, похоже что планшет был авторизован не под ним. Он тапнул по иконке пользователя, и на экране высветилось чужое имя.
— Сука, Денисенко! — прорычал Егор, кинув гневный, полный досады взгляд на обглоданный труп коллеги, который так и лежал неподалёку от машины. — Блин… О покойных.... либо никак, либо только правду… Чёрт! Грёбаный Денисенко!
Он авторизовался под собой, затем раздражённо тапнул по кодовому имени «Панацея» в длинном, бесконечном списке,. Допотопный, нелогичный интерфейс вызывал только бессильную злость.
— Кэш вот не судьба почистить им? А?! Тут добрая половина объектов померла уже. Так, так, так... Нет, моя милая, я вовсе не собирался убивать твоего Тотошку, — злорадно пробормотал он, пока система искала координаты цели. — Иначе я бы выстрелил себе в ногу…
Улыбка на его лице вдруг сменилась искренним удивлением, когда взгляд упал на экран.
— А там ты чего забыла?
На карте пульсировала яркая красная точка, и она плавно, неуклонно двигалась в сторону станции метро «Красносельская». Егор замер на несколько секунд, обдумывая увиденное, затем перевёл взгляд на спутниковый телефон. Потом резко выскочил из машины.
Он открыл багажник и вытащил оттуда тяжёлую чёрную сумку, которую прежде не планировал доставать. Быстро оглянулся по сторонам, прислушиваясь к звукам парковки. Вокруг по-прежнему было тихо и пусто, если не считать обглоданного трупа и тел весёлой семейки, распростёртых на бетоне.
