К грядущей битве готовили всех, кого только можно было: в бою могли понадобиться боевые заклинания, чьей-то задачей было закрытие червоточин и поглощение из них остаточной энергии, а кому-то предстояло заняться обеспечением защиты жителей и их эвакуацией. Добровольцев среди лориэндарцев брали на работу попроще: подносить зачарованные снаряды, лекарства, еду и оружие, или же оказывать первую помощь нуждающимся. Не забыл Раэдгар и об обороне Лориэндара: прорвавшиеся через кромку червоточин найхаширы могли «почтить» своим присутствием и вверенный ему форпост. Так что часть сил, пусть и незначительную, он выделил для наблюдения и защиты тыла.

В конце концов, генералу осталось решить один самый главный вопрос — он сам… Последние несколько дней его здоровье сильно пошатнулось, и во время битвы это может обернуться кое-какими проблемами.

В полдень, когда большинство приготовлений были завершено, Раэдгар позвал к себе в кабинет Зарталора под видом обсуждения отчетов. Но начал он, разумеется, издалека.

— Как думаешь, друг, какова вероятность успеха?

— Если честно, трудно сказать, — пожал плечами офицер. — С миссией подобного масштаба мы сталкиваемся впервые. Успех сейчас очень зависит от вклада каждого, но, думаю, мы, скорее всего, победим. Правда, битва явно будет не из легких…

— Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить… — генерал выдержал паузу, будто подбирая слова, затем продолжил. — Ты же не забыл про закаленные цепи и прочие средства для обезвреживания нэртахиаров?

— Разумеется, нет. На случай подобного выделен достаточный объем сил. Конечно, большинство офицеров надеются обойтись без жертв среди айнахиров, но все мы понимаем, что их, скорее всего, избежать не удастся.

— Это они правильно думают, — пробубнил командующий и отвернулся к окну.

Зарталор с подозрением покосился на собеседника.Тот явно чего-то недоговаривал.

— Генерал, что вы имеете в виду?

Раэдгар медленно выдохнул и, отвернувшись от окна, оперся когтистыми руками о столешницу.

— Друг, ты прекрасно знаешь, что мое здоровье в последние дни подкосилось. Не исключено, что грядущая битва станет для меня последней. Если я вдруг стану нэртахиаром, я хочу, чтобы ты исполнил мою волю.

«Зоркий глаз» посмотрел на командира с тревогой, смешанной с недоумением.

— Генерал, вы можете просто не вступать в бой. Уверен, мы сами справимся. Вам достаточно руководить ходом сражения.

— Нет, друг, не достаточно, — мотнул головой Раэдгар.

— Но почему?

— Я хочу лично видеть, что происходит вокруг, и вовремя отдавать приказы. Отсиживаться в тени, пока другие рискуют жизнями — не мой вариант, ты же знаешь.

— А как же госпожа Эйриана? Вы о ней подумали?

— Разумеется. Ты с Лирарией займешься ее спасением из темницы, а я потом, если успею, поговорю с ней в последний раз… Как бы то ни было, я прошу: как только начнется обращение в нэртахиара, ты должен сразу же не колеблясь нанести мне смертельный удар.

Глаза офицера округлились

— Генерал, вы не можете просить меня об этом! Вы ведь знаете, никто из наших не убивает новообращенных нэртахиаров.

— Знаю, — процедил сквозь зубы Раэдгар. — Но, прежде чем меня изловят и упекут в камеру, я могу отнять невинные жизни или еще хуже — убить Эйриану. Пожелал бы ты для своей Лирарии подобной судьбы?

— Нет, конечно, но…

— Ладно, не хочешь если внимать моей просьбе — придется воспользоваться полномочиями… Приказываю: как только я стану нэртахиаром — убей меня. Без колебаний и сожалений. По возможности сделай это не на глазах у Эйрианы, а то сойдет с ума еще, некрасиво получится… Всё уяснил?

Зарталор хотел возразить, но не смог. Против воли командующего идти никак нельзя, даже если тот твой друг, которого не хочется отпускать…

— Уяснил, генерал. Разрешите идти?

— Разрешаю. Встретимся в месте сбора войск.

«Зоркий глаз» поклонился командующему на прощание и направился в комнату к возлюбленной. Та крепко спала всю ночь и день — настолько бедняжка вымоталась, помогая Фаринору заряжать кристаллы для создания порталов, что привычного нам всем времени ей не хватило, чтобы набраться сил.

Бесшумно присев рядом, Зарталор мягко коснулся руки Лирарии и задумался. Какая же она все-таки кроткая и милая, особенно сейчас, когда спит. Трудно представить, что ей придется встать бок о бок с остальными в битве за Эльверион. Конечно, можно было бы запретить ей участвовать в битве, но генерал-майор понимал, что луминара не станет сидеть сложа руки, особенно когда ее подруга томится в темнице. Он сам ведь всегда был готов жизнь отдать за Лориэндар и командира, так что желание Лирарии понимал, как никто другой.

Несколько минут Зарталор так и сидел, будучи не в силах потревожить сладкий сон подруги. К битве, конечно, и ей нужно было готовиться, но он ведь не варвар, чтобы взять и разбудить ее. Наверняка сама скоро проснется. А что, если нежно погладить ее по щеке и шепнуть какие-нибудь теплые слова? Еще губы во сне слегка приоткрыты и словно просят поцелуя…

Поддавшись соблазну, эльф медленно склонился над луминарой и замер в сантиметре от цели, наслаждаясь предчувствием заветного прикосновения. К несчастью, Лирария шевельнулась и мужчина отринул назад, будто ничего и не было. Нет, все-таки неправильно красть ее поцелуй во сне. Сама судьба даже намекнула об этом…

Через пару мгновений девушка сонно потянулась и медленно открыла глаза. Увидев друга, она немного смутилась, но быстро взяла себя в руки и приподнялась на кровати.

— Доброе утро, Зарталор, — улыбнулась она, откинув назад взлохмаченные волосы. — Надо же, просыпаюсь и вижу тебя около своей постели. Необычное утро выдалось.

Эльф виновато улыбнулся.

— Доброе утро, «мышка», — ответил он, стараясь держаться непринуждённо, как подобает офицеру. — Очень не хотел нарушать твой сладкий сон, но до наступления осталось мало времени. Тебе нужно поесть и подготовиться.

Лирария выбралась из-под одеяла и тревогой посмотрела на друга.

— Почему меня раньше не разбудили?

— После работы с кристаллами Фаринора ты слишком устала. Я и Зелорн должны были убедиться, что с твоим здоровьем все в порядке.

— И как? Что ты думаешь?

Эльф ободряюще улыбнулся и мягко сжал ее руку.

— Выглядишь здоровой. Голова не кружится?

Луминара мотнула головой, как бы проверяя его слова.

— Нет, все хорошо.

Зарталор необычно покосился на девушку, как будто проверяя правдивость ее ответа.

— Пойдем тогда, накормлю тебя и продолжим готовиться. Скоро Фаринор откроет первые порталы для перевозки войск. Нам с тобой предстоит отыскать госпожу Эйриану и освободить ее. Ты ведь помнишь, где она заключена?

— Помню, — мрачно кивнула Лирария. — Такое приключение нескоро забудется… До сих пор не могу поверить, что Ирлиндора, Верховная Жрица Эльвериона, самая могущественная из луминар, просто взяла и предала нас. Да, это случилось из-за вражеских чар, и случившееся только подтверждает, как мы на самом деле слабы…

Мужчина мягко приобнял подругу и поцеловал ее в щеку.

— Не переживай, мышка. Поодиночке мы часто слабы, а вот уже вместе способны на большее. Пусть Эльверион не умеет воевать, зато мы веками закалялись в битвах. Лориэндар не оставит вас, будь уверена.

Луминара улыбнулась и с надеждой посмотрела на возлюбленного.

— Тогда давай готовиться?

Зарталор кивнул в сторону шкафа.

— В платье, наверное, не очень удобно будет, так что тебе принесли новую тренировочную форму. Переодевайся, я подожду тебя в коридоре.

— Хорошо.

Погладив подругу по голове, офицер покинул комнату и стал терпеливо ждать спутницу в коридоре. Лирария вышла через несколько минут: светлые волосы девушка заплела в хвост, женская рубашка молочного цвета и коричневые штаны были великоваты, но зато не стесняли движений, легкие сапоги со шнуровкой с непривычки казались чем-то неудобным, но она понимала — такую обувь ей принесли не зря. Туфли-лодочки во время бега можно с легкостью потерять, а вот эти ботинки уже нет, плотно сидят. Если только вместе с ногой, но луминара старалась об этом не думать.