Вернувшись в комнату, Лирария взяла корзинку с фруктами, присела на край кровати и выжидающе уставилась на подругу. Та, пока ее не было, внимательно изучала страницы добытого из архивов фолианта.

— Кажется, у меня от сегодняшних приключений голова кругом, — Лирария коснулась пальцами виска и, зажмурившись, помотала светлой головой. — До сих пор не могу поверить, что все случилось вот так…

Эйриана подняла взгляд от книги и кивнула.

— Я тоже в первые дни чуть с ума не сошла, думала, что угодила в плен к врагам. К счастью, постепенно все прояснилось, и теперь я прониклась к народу Лориэндара сочувствием.

— Расскажешь, что удалось узнать?

— Можно, но рассказ будет долгим.

Лирария хихикнула и показала ей корзинку фруктов.

— Ничего, пополнить запасы энергии есть чем. Рассказывай.

Комната сразу наполнилась заливистым смехом двух девушек. Обрадованная воссоединением с подругой Эйриана, кашлянув в кулак для важности, начала рассказ о своих приключениях в тот день. Займет беседа, конечно, не один час, но кто знает, вдруг и Лирария проникнется симпатией к жителям Лориэндара? Вдвоем с сестрой легче будет уговорить наставницу помочь собратьям, выживающим по другую сторону Великого моста…

Глава 19

После неожиданного известия от Зарталора генерал какое-то время гулял по окрестностям, как подобало командующему, не забывая иногда попутно проверять, что где происходит и кто чем занимается. Никак не ожидал он, что в Лориэндаре появится еще одна луминара. Ему с одной-то приключений по горло хватило, а теперь их стало две. Вдвое больше ответственности перед жителями! И теперь отказываться от замысла точно никак нельзя…

Наблюдая, как кипит жизнь в форпосте, Раэдгар ловил себя на мысли, что, несмотря на испытания судьбы, народ Лориэндара всегда держался крепко. Все стояли друг за друга горой и выручали в беде, как бы трудно ни было. Конечно, на светлое будущее надеяться не приходилось, но мало кто предавался унынию. Все будто верили, что однажды на этих землях воцарится мир и спокойствие. В такие моменты генерал еще сильнее понимал, почему иногда отец не спал днями и ночами, всего себя отдавая делу.

Он видел в этом смысл своей жизни…

Так эльф задумался, что не сразу заметил, как в его сторону полетело нечто крупное. К счастью, благодаря закаленному годами боевому навыку Раэдгар умело перехватил оружие прежде, чем оно нанесло вред. «Опасным» предметом оказался тренировочный деревянный клинок. Такие обычно выдавали для тренировок новобранцам, чтобы они по неопытности не поранили ни себя, ни окружающих. Неподалеку у манекена стоял сам виновник случившегося — юный эльф в легких доспехах лет семнадцати. Судя по вспотевшему лицу, он усердно тренировался, пока не допустил оплошность.

— Твое, новобранец? — нахмурившись, командующий показал юному служащему добычу.

— Мое, генерал! — голос парнишки дрогнул от волнения. Вот невезуха-то! Теперь его точно накажут! А ведь ему просто хотелось потренироваться в выпадах вне занятия…

— Подойди.

Взволнованно сглотнув, юный лориэндарец осторожно подошел к командующему.

— П-простите, генерал, я только в метательных выпадах потренироваться хотел! Совсем не заметил вас…

Каково же было удивление парня, когда генерал без какой-либо грубости отдал меч и похлопал его по плечу.

— Ценю твои старания, но отдых не для красоты в расписание заложен. От изнуренных воинов в битве мало проку, впрочем, как и от мертвых, — выдержав паузу, Раэдгар, как подобало командующему, отдал приказ твердым и уверенным голосом. — Новобранец, чтобы через десять минут отдыхал вместе с остальными и здесь тебя никто не видел вне занятий. Все понял?!

Эльф встал по стойке смирно и отдал честь. Во взгляде его уже почти не читался страх, скорее благоговение и уважение.

— Слушаюсь, генерал!

Молчаливо кивнув, Раэдгар продолжил прогулку по окрестностям. Через несколько минут он ради интереса издалека глянул на то место, где тренировался парнишка, но того и след простыл.

«Вот и правильно, ” — подумал командующий и направился к своему излюбленному месту. Рвение мальчишки к тренировкам пробудило в нем желание немного помахать мечом у манекена. Несколько дней у него все никак не доходили руки до разминки, а теперь почему бы и нет? Лориэндар, конечно, еще не до конца оправился после нападения найхаширов, но от пары минут избиения мишени хуже никому не будет. Тем более на дворе вечер уже…

В этот раз, нанося удары по манекену на уединенной тихой площадке, генерал ощутил необычайную легкость. Как будто с плеч его спал невидимый, но очень тяжелый груз. Что могло бы стать причиной такому изменению? Неужели Калисандра своим вмешательством направила его на правильный путь? Или же причина в кое-чем другом?

— Так и знал, что найду вас здесь, — произнес Зарталор и отдал командующему честь. — Докладываю: гостьи из Эльвериона устроены в удобной комнате и накормлены. Сейчас они отдыхают и общаются о пережитых событиях.

— Вот и пусть болтают. Может хоть Эйриана наконец-то наговорится и станет поспокойнее… Как там, говоришь, вторую гостью зовут? Лирария?

— Так точно, — кивнул офицер.

Раэдгар отошел от манекена и поднял бровь.

— Почему ты назвал ее «мышкой»? Что за прозвище такое?

Зарталор шевельнул уголком губ в улыбке.

— Вы бы видели, как она выглядела, когда столкнулась с найхаширом. Как кроткая мышка, угодившая в ловушку и жаждущая жить… Сами знаете, в нашей крови заложено защищать не только Лориэндар, но и собратьев из Эльвериона. Я просто не мог пройти мимо.

— Ты так странно это сказал… Не знай я тебя, то подумал бы, что ты к ней неравнодушен.

Офицер пожал плечами.

— Наша жизнь скоротечна. В любом другом случае я бы тысячу раз подумал прежде, чем так поступать, но сейчас решил изменить свое мнение. Да и думать хотя бы о чем-то еще помимо обязанностей, мне кажется, полезно для рассудка. Смотрю, вы тоже чувствуете себя гораздо лучше.

Раэдгар растерянно посмотрел на свои крылья. Неужели изменения настолько заметны?

— Ты так думаешь?

— Я снова чувствую в вас дух воина. Последнее время вы заметно сдавали позиции под гнетом сомнений и переживаний, но сейчас в вас будто открылось второе дыхание… Вы наконец-то отпустили ее? Или причина в чем-то другом?

Генерал задумчиво поднял взгляд к небу, солнце на котором уже почти скрылось за горизонтом.

— Не совсем так. Я никогда, наверное, не смирюсь окончательно с ее потерей. Но да, ты прав, меня словно обухом по голове ударили. Неожиданно для себя я осознал, что жизнь продолжается и нужно ценить ее до последнего, бороться за нее! Особенно в нашем случае…

Откровение командующего ни капли не смутило «Зоркого глаза». Скорее наоборот, он был с ним солидарен еще больше, чем когда-либо.

— Тогда, я думаю, вам стоит продолжать в том же духе. Может, мне кажется, но крылья у вас как будто стали меньше.

Раэдгар еще раз внимательно заглянул себе за плечо. Видимо, все-таки не показалось. А ведь подобные изменения у айнахиров обычно были необратимы. Если крылья, когти или рога отросли — то это навсегда. По крайней мере, так раньше было…

— Значит, мне не почудилось…

— Это хороший знак, генерал. Возможно, не за горами тот день, когда мы сможем подчинить себе силу, не жертвуя при этом душой. Не удивлюсь, если именно вы и гостья Эйриана станете тем самым ключом к новому будущему.

Генерал молча слушал друга и раздумывал над ответом. Ему не хотелось признавать, что ослабление болезни могло быть результатом общения с луминарой, но он понимал, что, скорее всего, она и стала ключом к переменам. Сколько времени он провел в архивах, изливая душу у портрета Калисандры, но почему-то именно в тот вечер все переменилось… И если какой-нибудь неопытный эльф поверил бы в случайность, то закаленный годами воитель — вряд ли.

— Ты слишком приукрашиваешь. Еще неизвестно, как темная сущность поведет себя. Вдруг завтра я проснусь нэртахиаром? — Раэдгар провел когтистым пальцем по лезвию, словно проверяя остроту клинка. — Но одно я знаю точно…