Успокоившись, что моя кошечка никуда не делась, вернулась в человеческую ипостась и оказалась сидящей перед волком на корточках, смотря глаза в глаза. Усмехнулась и легко выпрямилась, ощущая прилив сил и какой-то бесшабашности.

— Насильно фамильяром сделала, говоришь? Надо же, какой поборник добровольности тут выискался. Попытки подчинения силой альфы у нас теперь так называются, да? Нападение, нанесение повреждений, попытка изнасилования… Ничего не забыла, ммм?

Я смотрела на хмуро кусающего губы парня с насмешкой. Теперь можно. Теперь многое поменялось.

— Не было бы никакого изнасилования.

— Извини, но я тебе не поверю. Впрочем, теперь это уже неважно. Ты мне одно скажи: почему я? У вас же своих волчиц полно!

И это правда: самок кошачьих было в разы меньше, чем волчиц. Наверное, поэтому у нас и матриархат. Ведьм вот тоже меньше, чем ведьмаков, но зато мы сильнее, и возможности шире. Так почему волк увязался за самкой недружественного вида?

Показалось, что парень смутился. Взгляд, во всяком случае, отвел. Остатки совести?

— Случайно тебя однажды вечером заметили. Ты… пахла очень вкусно, голову туманило. Проследили несколько дней, выяснили привычный маршрут и время. Дождались в наименее людном месте. Только на кровососа как-то не рассчитывали.

Волк говорил отрывисто, словно не хотел, но подчинялся чужой воле. Моей. Приятный бонус, несомненно. А с вампиром… Тоже ведь странности. Я помню его жадный взгляд. Тоже на запах шел? Если да, то это ооогромная проблема и из города точно надо сваливать. Что-то не хочется мне выяснять, правильны ли догадки.

Снова прошиб холодный пот, и я плюхнулась на кровать, прикрыв глаза и сосредоточившись на внутреннем сканировании. Нужное заклинание само всплыло в памяти — еще бы, я большую часть родовой книги заклинаний наизусть выучила! Жаль, не всю, времени все же не хватило — сложно их учить без подкрепления практикой, и долго. Зато теперь могу себе этой практики устроить сколько угодно. Ох, отвлеклась…

Несколько раз прогнав заклинание по телу, пока не почувствовала небольшую слабость, с облегчением выдохнула: видимо, потому, что вампир был без сознания, метку на меня поставить он не успел. Вот если б та была — скрыться от клыкастого получилось бы разве что на другом континенте. А так — можно выдыхать и расслабиться: не найдет. Не должен, во всяком случае. Но с отъездом все же лучше не затягивать. От греха.

Задумчиво посмотрела на волка.

— У тебя имя-то есть, блохастый?

Помню, как он оскорбился на подначку, так что не отказала себе в удовольствии снова поддеть — имею право. Хотя, наверное, можно и спасибо сказать: кто знает, не встреться мне он со своими подручными в той подворотне, пробудился бы дар? Сейчас не проверишь, ну да и слава Триединой.

Волк скрипнул зубами, но отмалчиваться не стал. Хотя скорее не смог.

— Есть. Самран Вергай. А тебя как зовут… госпожа?

Ммм… Госпожа… Посмаковала мысленно — кажется, мне нравится. А вот слышать в красивом голосе тщательно притушенную издевку и недовольство — нет.

— Хисарна Сиато. Но наедине, так и быть, можешь звать меня Хисой, без этих госпожей.

Самран заинтересованно сверкнул глазами.

— Да ладно? Прям по имени разрешишь? — Я нахмурилась. И так навстречу ему иду, потому что фамильяр, мало того, что привязанный насильно, так еще и таящий злобу с обидой, — не самый приятный и надежный спутник. А он ерничает? Волк, то ли увидев, то ли почувствовав мое недовольство, поднял перед собой руки и помахал выставленными ладонями: — Молчу-молчу. Хиса так Хиса, красивое имя. А я Мран.

Ну вот и славно. А теперь…

— Раздевайся-ка, Мран.

На пару секунд оборотень завис, смотря на меня ошарашенно, а потом осклабился и подвигал бровями:

— Вот как, оказывается? Трахаешься только с фамильярами, что ли?

Глава 3

Придурок! Кто о чем, а самец о сексе! И неважно, что он меня действительно волнует, главное — марку выдержать.

— Даже не надейся. Просто хочу осмотреть твои повреждения и подумать, что с ними можно сделать.

Раны от вампирьих когтей у оборотней заживают очень плохо, это я точно помню. Вон, до сих пор кровью пахнет — значит, даже пленкой не затянулись. Мран пренебрежительно фыркнул:

— Повреждения, скажешь тоже. Зарастет, не впервой.

Ага-ага, чего это я? Альфа же, он же крут как… крут, короче. Что ему какие-то там раны? А сам морщится едва заметно, когда двигается, да и чувствую я прекрасно, что больно ему. Ох уж эти самоуверенные волки! И как меня угораздило?.. Хотя нет, пусть угораздило — хорошо все вышло, мне во благо. А ну как с другим ничего не получилось?

Вот вроде жила я всю жизнь без магии, и не особо страдала. Разве что морально, из-за того, что будущее в трубу улетело. Но вот всего несколько минут как дар почувствовала и уже понимаю — не смогу теперь без этого ощущения силы и уверенности. Лучше сдохнуть.

Прищурилась и напряженно посмотрела на парня.

— Будешь со мной пререкаться? Быстро разделся!

Обращению с фамильярами меня точно не учили, просто читала про них. Но сейчас оно на каком-то интуитивном уровне ощущалось, как надо. Глаза Мрана расширились, а потом в них ненадолго проступила паника, потому что руки, подчиняясь моему приказу, спешно начали сдирать остатки футболки, а потом расстегивать джинсы и стаскивать их тоже. И все это, по-прежнему оставаясь на полу.

Я могла бы заставить его раздеться полностью, но в серых глазах альфы зарождалась злость. А оно мне надо? Плохо у нас как-то все началось… Но тут уж как получилось — кто сильнее, тот и верх взял. Не проснись у меня дар, и этот гад сделал бы своей самкой и согласия не спросил. По праву силы. Так что все правильно, только ненависть и страх между нами — лишнее. Надо выправлять — теперь-то друг от друга никуда не деться, разве что кто-то погибнет. Ну ладно, страха немного тоже не помешает — чтоб не наглел сильно.

— Трусы можешь оставить, — говорила нарочито насмешливо-небрежно, а потом подошла ближе и за подбородок задрала его голову, при этом пальцами второй руки нежно провела по скуле. — Не нужно мне сопротивляться, ты ведь знаешь, что не сможешь. Но и злиться не стоит: не я напала на тебя, Мран, не путай причины и следствия. Лучше подумай о перспективах. — А они есть. Не зря же оборотни в основном добровольно становятся нашими фамильярами. — Ты можешь злиться, даже ненавидеть меня, но кому от этого будет хуже? А вот если будешь вести себя хорошо, стараться, кто знает — может, и заинтересуешь меня как мужчина.

Да, да, уже заинтересовал. Красивый ведь, зараза. И такой беспомощный передо мной, что парадоксальным образом пробуждает чувство нежности. Но нельзя дать понять, что я легко сдалась и готова утащить его в постель вот прям щас.

Мран молча смотрел на меня снизу вверх, скользя взглядом по лицу и добавляя к нежности какого-то темного удовлетворения. Ух! Как меня же кроет… От силы наверняка — не привыкла еще. Ни телом, ни разумом.

— У тебя глаза мерцают. Вот как ртуть переливается, только светло-янтарным… Красиво.

Эм… Это что сейчас было? Это в его понимании «вести себя хорошо»? Решила проигнорировать, а глаза — они и раньше порой сверкали, мне любовники говорили. Правда, у ведьм в семье я такого не видела, но там и желтых практически глаз ни у кого не было — может, из-за окраса такое? Неважно.

— Бывает. А теперь встань уже — надо осмотреть глубину проблемы.

Ух! Стоило Мрану подняться, как я задержала дыхание: какой он все же громадный! Метра два, не меньше, — я ему куда-то в район груди дышала. Мощный, так и пышащий животной силой, свойственной оборотням. И, кстати, про «не впервой» и «зарастет» он не врал: все тело было испещрено тонкими нитками заживших шрамов. А поскольку после обычных ран у нас… у них следов не остается, значит, или с ведьмаками бился (с ведьмами даже насквозь патриархальные волки не рискнут конфликтовать, не то что сражаться), или с вампирами.