В общем, как-то оно так получилось, что я Луаро таки пометила во время оргазма. Раз — меня накрывает удовольствием и выгибает верхом на вампире, пальцы впиваются в сильные плечи; два — и у него на груди уже затухает, впитываясь в кожу, моя метка, а любовник смотрит возмущенно-ошарашенно.

— Хиса!..

— Ой… Оно само!

Ведь и правда само. Но убирать я ее даже не подумала. Да и Луаро, успокоившись после первого взрыва эмоций, не просил. Просто побурчал, что он-то на меня поставить ничего не может (и заперт, и не удержится банально), потом проходил день в каком-то пришибленном состоянии, но к вечеру вроде очухался и стал таким, как прежде: уверенным в себе, немного насмешливым, чуть-чуть снисходительным и очень заботливым. А вот отношение Мрана именно в тот день переменилось окончательно: увидев вампира утром, оборотень втянул воздух, удивленно округлил глаза и… промолчал. Недоверие из его взгляда тоже пропало.

— Он стал восприниматься… своим, что ли, — пояснил потом волк.

Я только порадовалась, что этот скандалист наконец смирился с присутствием рядом со мной «пиявки».

Свои деловые проблемы, оказывается, Луаро тоже решил уже несколько дней назад, а мне об этом сказал только вчера. На возмущенный взгляд лишь пожал плечами:

— Тебе же нужно было время на тренировки? Так чего дергаться? Билеты уже куплены, менять и срываться, думаю, смысла не имеет — пара дней ни на что сильно не повлияют. Кроме твоей уверенности в собственных силах.

Я подумала, немного остыла, но недовольство все же выразила:

— Оно, конечно, так, но я не люблю, чтобы что-либо делалось за моей спиной. Даже из благих соображений. Поэтому не скрывай от меня больше таких вещей, договорились?

Показалось, что вампир слегка вздрогнул, но согласился с привычной легкой улыбкой. А может, и не показалось: я хоть и просила по интонации, в душе этого настойчиво желала. Нечего крутить комбинации тайком от меня! Наверняка наша связь трактовала это приказом.

В день отлета Луаро казался немного нервным, и я с удивлением и некоторым умилением поняла, что и это довольно древнее существо может чего-то бояться и переживать. Даже при том, что все мы почти успокоились насчет моего будущего.

Наверное, и сама так же буду нервничать, когда придет пора знакомиться с его сородичами, так что я его очень даже понимала.

Мы позавтракали перед выездом, и Луаро все же не выдержал.

— Хиса, тебе ведь необязательно встречаться с матерью, раз подтвердилось, что удержать она тебя не может. Зачем тогда?..

Потому что я пообещала, а нарушать свое слово ведьмы не любят. Но основной причиной все же была другая.

— Потому что пока есть шанс разойтись миром, договорившись, я не пойду на конфликт с высшей ведьмой. Зачем на пустом месте плодить врагов? Вот если мама не захочет принимать моих доводов, тогда другое дело. И не переживай ты так: моя метка защитит тебя от посягательств других ведьм.

Луаро покачал головой.

— Я переживаю не за себя, малышка.

И это тоже было безумно приятно.

Полет прошел быстро и довольно легко — наверное, потому, что я всю дорогу проспала, — а в зале прилета нас встречала… мама. С удивлением оглядевшая моих мужчин и покачавшая головой:

— Я не сомневалась, что у Араима не хватит фантазии, чтобы разыграть меня в таком вопросе, но видеть рядом с тобой вампира… Ну ты даешь, дочка.

Глава 26

Я смотрела на маму, а она — на меня. Ощущения были странными: душа откликнулась на это теплое «дочка», но в то же время я прекрасно помнила, что так она меня не называла уже много лет, а исключительно по полному имени. Вдохнув и выдохнув, я окинула ее уже отстраненным взглядом.

Мы не виделись почти год, и странно было бы думать, что за такое короткое время она должна измениться. Нет, нисколько. Все так же прекрасна, уверена в себе, и даже попытки изобразить родительскую радость не перебивают холодной отстраненности. А интерес во взгляде, несомненно, с ноткой гордости, но и оценивающий тоже. Еще бы: была дочка-пустышка, и вдруг раз — сразу высокий ранг.

— И тебе здравствуй, мама. — Не смогла удержаться от подколки, но ее величественно проигнорировали. — Знакомься: это мой фамильяр, Мран, и Луаро из семьи Кассари — мой… мужчина. Мальчики, это моя мама, Салеяра Сиато.

Кажется, у Мрана скрипнули зубы, но этот момент мы не раз обсуждали до отлета: ведьма может со своим фамильяром делать что угодно, но основной статус и представление должно быть соответствующее. Так что волку пришлось смириться с таким распределением.

Мужчин удостоили кивка, а меня взяли под руку и потянули к выходу.

— Идем, дорогая, не у всех на виду разговаривать же.

Это да, мне бы тоже хотелось уединения, чтобы не держать постоянно вежливую мину на лице. Да и чем быстрее поговорим, тем быстрее пойму, чего все-таки от меня хотят и могу ли я на это пойти без угрозы своей независимости.

В салоне шикарной машины с поднятой перегородкой между пассажирами и водителем, рядом с которым поехал Араим, мы втроем уселись на одно сиденье, а мама устроилась напротив. Прошлась внимательным взглядом по Луаро, мазнула мельком по Мрану и вновь сосредоточилась на мне.

— Шустрая девочка. Сколько прошло после инициации? Чуть больше недели?

Ага, деловой разговор начался, не дожидаясь дома? Ну и ладно. Я улыбнулась.

— Да, десять дней. Ну и это не я шустрая, так получилось.

— Вижу я, как получилось. Но вампир?.. Прости, Хиса, это слишком странный выбор, и я обязана спросить: ты действительно с ним добровольно?

Потоки силы сдвинулись, и я поняла, что мать что-то такое кастует. Черт! Где она была все эти годы, когда мне действительно требовалась защита?!

Холодно улыбнулась, переплела свои пальцы с Луаро, и, не отводя взгляда от напряженной матери, попросила его:

— Милый, расстегни рубашку, пожалуйста?

Почувствовала, как он немного вздрогнул, но шелест ткани сказал, что артачиться Луаро не стал — убить его никто не убьет, но чем-нибудь неприятным «наградить» могут. А учитывая авторство высшей ведьмы… Умница он у меня все-таки. Когда ткань перестала шелестеть, я своей волей проявила метку на груди вампира и с удовольствием наблюдала, как расширились глаза мамы.

— Как видишь, на меня никакого влияния не оказывалось, наоборот, метка именно на нем. Вопрос с моей добровольностью, надеюсь, решен? Не надо кидаться никакими заклинаниями в моего мужчину, ладно?

Кто бы знал, чего мне стоил этот спокойный, чуть насмешливый тон! Но у ведьм свои нормы общения — приходится соответствовать.

Мама еще некоторое время внимательно на нас смотрела, потом покачала головой и расслабилась.

— Удивила, дочь. Я чувствовала что-то такое, но думала, что показалось. Ан нет. Поразительно. И ты изменилась…

Ну еще бы нет! Не стала ей говорить, что изменилась-то я уже давно, а сейчас просто стала расслабленнее, увереннее в себе.

Некоторое время в салоне царила тишина. Не знаю, о чем думали остальные, а мне… было интересно, во что выльется наша встреча. Спокойное, напоказ доброжелательное отношение матери позволило немного расслабиться, потому что я поняла, что никто давить на меня не будет, а постарается договориться. Это радовало. Если, конечно, не ошибаюсь.

— Какой у тебя сейчас ранг, Хиса? Навскидку — седьмой, но…

М-да, а высшим ведьмам никакие заклинания не нужны для оценки. Для меня это было бы шокирующей новостью, если бы Араим не научил заклинанию для экспресс-оценки ранга.

— Да, седьмой, но ближе к восьмому. Это по экспресс-оценке, официального подтверждения я не проходила.

— Поразительно… Вот кто бы знал, что так может случиться? — О да, если бы хотя бы подозревали, никто бы меня никуда не отпустил… И я бы не встретила ни Мрана, ни Луаро. — Кстати, как это произошло?

Самый скользкий момент: я решила мешать правду с ложью, так проще. Ну и потому что никакое фамильярство не защитило бы Мрана, узнай мать, что он на меня напал.