— Если ты хочешь узнать про связь, то сначала принеси клятву на крови о нераспространении информации. Никому, никаким из возможных способов. И что не попытаешься ее использовать без согласования со мной и тем более без учета моей выгоды или во вред мне же.

Потому что просить не использовать совсем — малорезультативно. А вот задать конкретные ограничения…

Мама подобралась, шумно выдохнула. Все же наше любопытство — сильная штука. Если до этого она просто интересовалась, применительно к моей безопасности, то сейчас, почувствовав аромат серьезной тайны, не сможет отказаться. Тайны — это знание, а значит, и сила. Какая ведьма устоит?

— Очень надеюсь, дочь, что твоя информация того стоит…

Я пожала плечами — наверняка стоит. И из-за уникальности ситуации, и из-за перспектив… о которых я и не хочу, чтобы кто-то узнал! Мама пробарабанила пальцами по подлокотнику кресла и резко тряхнула головой.

— Ладно! Но я жду от тебя что-то совершенно сногсшибательное!

Она достала из кармашка небольшой нож, проколола палец и быстро произнесла клятву, после чего я смогла наконец расслабиться. Что ж, если и старшая рода не сможет ничего подсказать, просто успокоюсь и буду жить дальше с тем, что есть. Причины интересны, но все же главное, что известен эффект.

— Луаро попробовал моей крови еще до пробуждения дара. Точнее, в момент, когда тот только начал пробуждаться. С тех пор он не может пить никакую другую — его банально рвет. И он не может противиться моей воле, как фамильяр, но метку я ему поставила гораздо позже, чем выяснила этот нюанс. Меня наша связь никак не ограничивает. Я не понимаю причин и очень боюсь, что меня запрут где-нибудь в лаборатории, чтобы изучить этот эффект. Причем как ведьмы, так и вампиры, разве что последние могут просто прибить во избежание. Ну что, достаточно сногсшибательно?

Мама сидела, прикусив губу и напряженно глядя на меня. Потом криво улыбнулась.

— Что про клятву подумала — молодец, дочка. Скрывать не буду: секрет власти над вампирами — слишком большой соблазн. И ты права, знать об этом никому нельзя. Метка в вашей ситуации — хорошее прикрытие: я почувствовала наличие второй связи исключительно из-за того, что твоя мать. Общая кровь дает много возможностей. — Я несколько напряглась: если близкое родство позволяет так тонко чувствовать… Но мама сразу поняла мою панику. — Льеса, даже если почуяла, вряд ли смогла понять отличие от обычной метки. Так что не волнуйся.

Мы какое-то время помолчали — мама думала, а я просто ждала.

— Насчет невосприимчивости к любой крови, кроме твоей, сказать пока ничего не могу — надо смотреть родовую книгу. Может, там что найду. А вот подчинение твоим приказам… — Я аж встрепенулась: неужели хоть что-то прояснится?! — Точно я знать, конечно, не могу, но некроманты повелевают мертвой плотью, а вампиры, по сути, извини уж, — мертвецы. Собственно, именно поэтому они стараются с некромантками не пересекаться, и тем более не враждовать. Но тут, думаю, сыграло еще роль, что Луаро выпил твоей крови и ты при этом осталась жива. Ни один нормальный вампир не рискнет пить кровь ведьмы, — любой! — не осушив ее. И ни одна нормальная ведьма не даст свою кровь добровольно.

Угу, такие вот мы ненормальные, я поняла. Но… некромантка? Я сидела и хлопала глазами, не понимая связи.

— Мам, я огненная, не некромантка. И, насколько помню историю рода, у нас их не было… — Тут меня осенило: — Отец?! Но он же оборотень!

Ну а откуда еще могла прийти кровь некромантов, если по маминой линии никого?

— У нас не было, да. И, Хиса, неужели ты думаешь, что я могла выбрать отца для своего первого ребенка наобум? Рантису не передался дар, но его бабка была некроманткой, и сильной. А я хотела усилить род и влить новую кровь.

При звуках имени отца я вздрогнула, услышав его впервые в жизни.

— Почему… ты не забрала его? Хотя бы фамильяром. И почему никогда не рассказывала про него?

Раз сейчас разговор зашел, может, побольше узнаю?

— Потому что это была сделка, милая. Он женат… ну, был на тот момент. И не на ведьме. А я помогла его жене отомстить соседнему прайду за гибель ребенка.

Как все закручено… Спрашивать, как найти отца, я не стала: если сделка, вряд ли ему интересна ненужная дочь, которой он не интересовался больше двадцати лет.

Выдохнула: продуктивный сегодня денек! Столько нового узнала… Пожалуй, я даже благодарна маме, что она меня нашла и заставила приехать — мне от этой встречи гораздо больше пользы, чем ей. Что ж, в качестве благодарности остается хорошо сделать свою работу, хотя и так старалась бы — все же плата за нее более чем щедрая.

— Спасибо, что рассказала. Тогда я пойду?

— Иди, дочь. И не забудь про имя для нового рода. Проведем ритуал завтра.

Я согласно кивнула и покинула кабинет. Нам обеим есть над чем подумать. А меня еще и наверняка нервничающие мужчины ждут. Подумать только — некромантка в предках!

Глава 31

Мужчины волновались. Сидели в общей гостиной, напряженные, и сверлили взглядами дверь, а когда я вошла, ощутимо расслабились.

— Как все прошло?

— Когда мы сможем уехать отсюда?

Луаро и Мран заговорили почти одновременно. И, как обычно, обо мне беспокоился именно вампир, а не фамильяр. Вернее, тот тоже беспокоился, но в своеобразной манере, стараясь этого беспокойства не показывать.

— Нормально прошло, на удивление даже. Мы поговорили, мама сделала мне очень интересное предложение, так что тебе, Луаро, не придется в спешке завершать все дела: как минимум на пару лет мы останемся в столице — я буду там организовывать филиал семейного банка. Ну и поучусь немного. Ты рад?

Радостным мой вампирчик не выглядел, а вот подозрительным — очень даже.

— Семейного? Ты же планировала создать свой род и не иметь дел с семьей матери?

— Киса, признавайся, что тебе пообещали? Или… чем-то угрожали?!

На последних словах Мран аж рыкнул грозно, а я умилилась. Защитник, хоть против ведьм он и ничего не сможет сделать. Но главное — намерение.

— Нет, волчик, никто мне не угрожал… — и я без утайки пересказала наш с мамой разговор.

Какое-то время посидели в тишине, думая каждый о своем. Потом Мран хмыкнул.

— Не, ну я-то только рад, что в эту жару не поедем.

— Не радуйся сильно: поедем, но не сейчас просто.

Оборотень отмахнулся:

— Это ты сейчас так говоришь, а там, глядишь, и совсем передумаешь.

Все может быть, но оставить за ним последнее слово?

— Милый, будешь бесить меня своим самодовольством, и точно не передумаю.

Волк поджал губы, а Луаро вовремя переключил внимание на себя:

— Не скажу, что я расстроен отсрочкой, но все же думаю, твоя мать специально сгустила краски, чтобы добиться от тебя содействия. Подозрений мой отъезд точно не вызвал бы — все же я глава семьи и волен в передвижениях и выборе, где жить. Сиры вовсе не обязаны жить рядом со своими птенцами, как и самостоятельные птенцы — с сирами, это просто вопрос удобства. Уж придумать оправдание своему отъезду я в состоянии. Единственное, тобой точно будут интересоваться, но это в любом случае. И мои сородичи не настолько любопытны, как ведьмы, чтобы пытаться понять, что за связь нас объединяет, если будет удобоваримое объяснение. Но вот оставшись в столице, ты действительно получишь немало плюсов, в этом твоя мама права.

Я вздохнула — мама во многом права. А как там и что с вампирами — увидим.

— Дай Триединая, так и будет. Но надо поубедительнее изображать всепоглощающую страсть — мама нам не поверила. И если в отношении себя я знаю, что почти влюбилась в тебя, Луаро, то вот твои чувства… Я хочу знать, как ты ко мне относишься. Честно, без уверток.

У вампира расширились зрачки, и он резко вздохнул. Надо же, в который раз замечаю такое в моменты волнения: дышать ему по факту не нужно, но даже спустя сотни лет жизни рефлекс иногда прорывается. Забавно.