– Да, госпожа. Вас ни для кого нет.

– Умница, – отозвалась принцесса, уже закрывая дверь кабинета и направляясь к своему столу…

– Добрый день, Эри, – этими словами Або Мзуни обозначил своё присутствие, как только дверь кабинета отворилась перед ним.

– И вам не болеть, дядя Або, – устало улыбнулась принцесса, вставая из‑за стола, чтобы приветствовать своего соратника, – только вот день, скажем так добрый лишь частично… Прошу! – она широким жестом указала начальнику СБ клана на одно из глубоких кресел, что стояли вокруг низкого журнального столика.

Пока старик садился, она подошла к двери и крикнула в приёмную:

– Золана, кофе нам неси, – и, обернувшись к Або, в пол‑голоса спросила, – что‑нибудь к кофе, может быть?

– На твоё усмотрение, – прокряхтел Мзуни, – я что‑то весь аппетит растерял с этими происшествиями…

– А я вот голодная что‑то, – немного виновато улыбнулась принцесса и снова крикнула Золане:

– И выпечки с печеньками притащи, ну и ещё чего‑нибудь к кофе нам…

– Пять минут! – из приёмной донёсся ответ Золаны.

– Ну, давайте, наверное, начнём, – сказала она, усаживаясь в кресло напротив старика, – пока Золана там с кофе будет возиться.

– А с чего начинать‑то будем? – невесело хохотнул безопасник, – есть две возможных темы предстоящей беседы, и я, если честно, сейчас даже не знаю, какую из них выбрать.

– Вы имеете ввиду внешние проблемы, и внутренние?

– Именно так, моя принцесса, – он поднял на неё свои глаза, – так что ты считаешь нужным обсудить в первую очередь?

– Давайте, наверное, начнём с внешних угроз, – немного поразмыслив, предложила Эрсилла, – они мне кажутся пока… более актуальными…

– Ну, это дело хозяйское, – хмыкнул Або, – хотя то, что произошло сегодня, может иметь далеко идущие последствия…

– А я этого и не отрицаю, – согласилась Эрсилла, – просто надеюсь на то, что весь этот курятник немного притихнет после сегодняшнего фиаско. Они в себя будут приходить не меньше месяца после этой неудачи. А потом опять, конечно, что‑нибудь удумают, с них станется…

– Согласен, – крякнул Мзуни, – ну и позволь мне принести свои искренние извинения за то, что служба охраны, если на чистоту – облажалась по полной программе. Мало того, я полностью упустил из виду этого мелкого поганца… И не учёл, что наш креативный затейник Мганга Пхукунци сможет его соблазнить…

– Да хватит, дядя, – Эрсилла хотела показать, что раз всё нормально закончилось, то оргвыводы можно сделать и позже, тем более, что сейчас она предпочла рассматривать именно внешние угрозы, – сегодня следует решить, что делать дальше на внешнем контуре.

– Ну, ладно, внешние, так внешние, – он ловким движением извлёк из складок одежды тонкий планшет и, повозив пальцем по экрану, начал излагать свои мысли, – из внешних проблем я вижу важнейшими вот эти…

Эрсилла удобно угнездившись в кресле попивала кофе, вслушиваясь в то, что говорил старик.

– Первой по сложности и значимости для нас я вижу проблему досрочного возврата ссуды, которую нам недавно выдал банк «Сундук мертвеца». – он оторвался от планшета и посмотрел на Эрсиллу, – времени у нас на это – чуть больше месяца. Что ты по этому поводу думаешь делать?

– Дядя, ты считаешь именно это главной проблемой?

– Нет, не только это. Эта проблема сама по себе очень неприятна, но, кроме того, она усугубляется ещё и тем, что компании, которые доставляли наши товары нашим контрагентам, все разом начали требовать авансовых платежей.

– Я имела ввиду совсем другое, предлагая рассмотреть внешние проблемы, – заявила принцесса.

– Ага, ты всё не можешь отказаться от желания страшно отомстить людям, которые просто сопротивлялись? – усмехнулся Мзуни, – ты знаешь, твой отец…

– Что отец? – вскинулась Эрсилла.

– А то, что он уже после того, как этот пришлый разделал быка Бонгани под орех, скорее всего, оставил бы этих молодых да ранних в покое. И сам, будучи прагматичным реалистом занялся бы семейкой Пхукунци. Ты разве не видишь, что они под тебя уже давно и довольно успешно копают? А сегодняшний инцидент?

– Дядя, давай всё‑таки подумаем, как бы нам разделаться с этим Ржавым… – принцесса всем своим видом хотела показать, что тема мести для неё пока остаётся на первом плане. Даже не взирая на явную опасность,что исходит от внутренних врагов.

– Хорошо, давай попробуем ещё раз, – Або вовсе не радовало то, что принцесса продолжает настаивать на мести. Месть – это вообще контрпродуктивно. Хотя иногда местью можно оправдывать и действия, которые ведут к извлечению прибыли. Но тут явно не тот случай…

– А у тебя, Эри, есть мысли, что следует сделать для достижения твоей цели? – этот вопрос Або задал не просто так – от ответа зависела оценка мотивации принцессы. От этого ответа будет зависеть и выбор действий, которые надлежит предпринять ему, чтобы, пусть и не сразу, но вернуть её к трезвой оценке ситуации.

А сейчас он сильно подозревал, что боль от потери сердечного друга, Тунара, заставляет её заниматься вовсе не тем, что пойдёт ей, да и всему клану на пользу.

Сейчас она вела себя, как женщина, взбешённая потерей. Её захлестнули эмоции.

А она отвечает сейчас не только за себя – на ней лежит ответственность за будущее десятков и сотен членов её клана. И ей надлежит эмоции решительно отбросить.

Но, вместе с тем, Або родился не вчера, а потому знал наверняка, что никакие слова и аргументы не изменят сейчас её настроений. Ведь она даже угрозу собственной жизни ставит позади своего желания отомстить…

Эрсилла должна сама прийти к тому, что о мести можно, и даже нужно забыть навсегда, если это пойдёт на пользу клану. И тут он мог только незаметно подтолкнуть её к нужным решениям. Причём так, чтобы она была уверена в том, что сама так решила…

– Я просто знаю, что эти пришельцы должны поплатиться за всё то зло, что причинили…

– Ну, так и есть, – печально подумал безопасник, – как я и опасался, эмоции кипят, а её разум просто ослеплён ими… Ну, что же, пойдём длинным путём… – в слух же он сказал:

– Хорошо, тогда давай прикинем, что нам нужно сделать, чтобы месть свершилась, а мы при этом не понесли бы излишних потерь.

– Как это? – изумилась принцесса.

– Это, девочка моя, я называю оптимизацией издержек, – хмыкнул Або, – вот подумай, как мы можем использовать тот факт, что какой‑то ничтожный крысёныш чуть не лишил тебя возможности отомстить?

– Ну, не лишил же, – пробурчала принцесса, – тем более, что лучше было бы так, чем совсем никак.

– Ну, это тебе повезло, – ухмыльнулся Або Мзуни, – представляю, как бы тебя ломало, если бы Ржавый по результатам этого покушения таки отправился бы к предкам…

– Но этого не случилось! – Эрсилла чуть ли не топнула ножкой, – хватит меня мучить, рассказывай, что ты там уже придумал – я же вижу, что придумал. По глазам твоим хитрющим вижу!

– Так вот. Человек, взорвавший гранату был готов на всё. Он принёс в жертву себя ради того, чтобы расквитаться с обидчиком.

– Так этот Ржавый ему, если разобраться, ничего такого и не сделал. Вообще, странная какая‑то история…

– Тут важно, не то, сделал ли он что‑нибудь на самом деле… – Мзуни, как ему казалось, начал объяснять очевидное, – а важно то, что решил для себя этот смертник. И, если мы хотим использовать ситуацию для достижения наших целей – то мы должны понять, почему он именно так решил.

– И почему? – принцесса.

– Этот человек относится к той многочисленной группе людей,что во всех своих ошибках и невзгодах винит кого угодно, но только не себя. Конкретно об этом… как его… Морени Триксе можно сказать, что он сделал неверную ставку и проиграл вообще всё, включая, кстати, и собственную жизнь. Но винить себя он не стал – а посчитал виновником того, против кого он ставил. Если бы Ржавый проиграл Пхукунци, как предполагал Трикс, то этот самый Трикс был бы в полном шоколаде и хвалил бы себя за правильное решение. А вот когда все пошло кувырком – он решил, что виноват тот, против кого он ставил. И вина его в том, что он не проиграл, хотя Трикс рассчитывал именно на это…