Я оглядел посадочную палубу станции, убедился в том, что никто не потерялся и последним взошёл по аппарели на борт «Беглеца»…

А уже через несколько десятков минут оба наши корабля встали в разгон.

На обзорных экранах ворочалась туша астероида, где притаилась секретная база арварцев.

Надо сказать, что тут находились склады, цеха, ангары и ещё масса всего.

В общем, объект был довольно сложно устроен и выполнял функцию перевалочной базы. Судя по всему, тут хранилось то, что эти ребята успевали награбить, пиратствуя в нульсек и лоусек системах.

Тут же стояли их корабли, тут их ремонтировали. Тут размещались и службы обеспечения…

Всё это нам сообщили наши следящие зонды и прочие устройства, которыми мы засеяли пространство вокруг этого камушка…

Благодаря нашим устройствам, кстати, мы узнали и о том, что арварцы остались верны своим традициям.

То есть на этой их базе широко применялся рабский труд. Я бы даже сказал, что излишне широко.

Действительно, практически все техники и рабочие, занятые на базе были рабами. Тут надо пояснить, что рабское повиновение арварцы обеспечивали с помощью технических средств.

То есть вещью, которая делала из свободного человека раба был обруч, который одевался на голову несчастному.

И если раньше, то есть сотни лет назад, такие обручи напрямую контактировали с мозгом с помощью электродов, проникавших под черепную кость, то сейчас сделать свободного рабом стало гораздо проще. Теперь обруч, будучи одетым на голову жертвы, подавлял мозг с помощью пси‑излучения. Но, на всякий случай, чтобы исключить возможность случайного падения, этот девайс всё равно проникал своими щупами под кожу и закреплялся в костях черепа – удалить его можно было только путём хирургического вмешательства.

Этот девайс полностью ломал волю человека. И всё, что он мог делать с того момента, как этот обруч охватывал его голову, он мог делать только по команде хозяина или того, кому хозяин доверял право управлять своим живым имуществом.

Физическое, да и любое другое сопротивление, включая даже лень – всё это становилось невозможным. Мало того, жертва рабского обруча вообще теряла всякую власть над собой и своим телом.

И роль надсмотрщика теперь сводилась просто к тому, чтобы во время подать ту или иную команду. Даже для того, чтобы человек оторвался от работы и поел – нужна была команда. Если команды не поступало, то раб продолжал работать, пока не истощался до той степени, что просто не мог стоять на ногах и падал.

Вот, как‑то так. И даже охрана у этих ребят состояла из боевых рабов. Естественно, ими управлял кто‑то из пиратов, но ему далеко не всегда приходилось рисковать собой в бою. Он должен был просто отдать команду.

И да. Такое рабство вовсе не означало, что труд рабов был примитивным. Вовсе нет. Рабам тоже ставили нейросети, снабжали их и базами знаний, и имплантами. И довольно приличного качества, кстати.

Ибо от качества этих электронных систем зависело и качество работы. А добросовестность её исполнения обеспечивал рабский обруч. Очень удобно, технологично и надёжно…

И мы постарались всё это учесть при создании плана взятия пиратской базы под контроль. Получилось, как получилось, совесть наша чиста.

Итак, приблизившись к астероиду, оба наши фрегата выпустили рой десантных капсул, места в которых заняли люди Ксёндза. И компанию им составил наш Гвидо – он не мог удержаться от того, чтобы принять участие в предстоящей драке.

Он командовал отделением. Ровно столько же народу было в подчинении Ксёндза.

Ребята приземлились на астероиде и выдвинулись к заранее намеченным целям.

Ксёндз повёл своих к тому входу базы, около которого находился блок компрессоров. От этих механизмов зависело снабжение базы дыхательной смесью.

Гвидо же повёл своих к ангарам, где стояли корабли пиратов. Его задачей было не допускать того, чтобы хоть один корабль покинул стоянку.

Особое внимание он должен был уделить огромному эллингу, в котором находился пиратский эсминец. Он у них был, конечно, далеко не новеньким, но был ещё вполне себе ничего.

Я помню, как он нас чуть в камни не вплавил – чудом тогда спаслись. Так что его захват был одной из основных наших целей.

Но атака начнётся чуть позже. А сейчас пришло время Чижа.

Поясню, всю аппаратуру подавления связи мы поставили на «Мавре» – так как он довольно долго стоял в мастерских Бобера, а потому большинство новых модулей мы разместили именно на нём.

Так вот, сейчас и я и Чиж аккуратно опустили наши кораблики на поверхность планетоида.

Поскольку оба корабля были уже на грунте, обнаружить их средствами имевшихся у пиратов локаторов и лидаров было невозможно.

А это значит, что мы могли смело отключать наши стеллс‑модули, и приступать к высадке основных сил. А Чиж ещё, в добавок ко всему, включил глушилку.

В каждом трюме было по тридцать десантников. Плюс с ними высадилось несколько медиков и техников, которые присматривали за боевыми роботами и грузовыми платформами на антигравах.

Что мы пёрли на платформах?

А, я же рассказал вам о том, что тут довольно много рабов находилось… Так вот, мы решили, что эти несчастные не виновны в том, что будут вынуждены оказывать сопротивление своим освободителям – то есть нам.

Вот с целью уменьшить потери в рядах этих подневольных слуг, мы решили начать атаку с того, чтобы запустить в вентиляцию немного газа.

Газ, как легко понять, не имел летального воздействия, но вырубал качественно и надолго. Человек. который надышался этой химией спал мертвецким сном от двадцати часов до суток, если ему раньше не вводили специальный антидот, конечно.

И теперь эти тележки, стараясь не отсвечивать, тихонько двинулись к людям Ксёндза, заранее занявших позицию около компрессорной станции.

Взвод, который был высажен с «Мавра» так же отправился туда. А вот те ребята, которых высадил я, скрытно выдвинулись к тому выходу с базы, который был расположен ближе к ангарам.

То есть, как только будет сигнал к атаке, они должны будут перекрыть все пути, ведущие к кораблям – что бы ни одна сволочь не ускользнула и не смогла бы вырваться за пределы зоны действия наших подавителей связи.

Кстати о подавителях. Два особо обученных наёмника получили задание поместить глушилку гиперсвязи рядом с антенной, которая распустилась причудливым цветком чуть поодаль от основных строений базы. Это был как раз тот самый эмиттер, который и обеспечивал мгновенную экстренную связь базы с остальными пиратскими лёжками.

– Внимание, говорит Ржавый, – мой голос немного дрожал от волнения, всё‑таки это была моя первая миссия, в которой принимало участие больше пяти человек. Теперь нас было гораздо больше, и от слаженности наших действий и качества моего командования зависело многое. – Трёхминутная готовность.

Все нашлемные камеры бойцов передавали сигнал искину «Беглеца». Искин обрабатывал все эти сигналы и привязывал к карте в реальном времени.

Доминатор так же принимал участие в обработке этих сигналов. В результате передо мной была полная схема происходящего. Вернее, полная схема появится только после того, как мы атакуем.

Как только мы распечатаем ворота базы, туда, помимо наших ребят ломанутся и дроны. Ну, эти, которые на пауков похожи… Они по потолкам все больше любят бегать – вот они и обеспечат мне если не полную картину боя, то почти полную.

С их помощью я буду видеть обитателей базы. Если и не всех, то, по крайней мере тех, что будут в первых рядах пытаться остановить моих людей.

А раз так. то я смогу управлять вторжением ещё более эффективно…

В динамиках размеренно тикал метроном обратного отсчёта.

Но вот щелчки, отсчитывавшие секунды до атаки смолкли.

– Пошли! – хрипло скомандовал я.