Наконец, спустя сорок долгих минут, в разгрузке Барона дважды щёлкнула рация, а затем сквозь треск статики прорвался голос Лешего. Взводный говорил очень тихо, иногда переходя на шёпот, и в его обычно спокойном голосе явственно слышались нотки крайнего удивления и лёгкой паники.

— Барон, это Леший, мы на позиции. И… знаешь, что я тебе скажу… тут полный трындец.

— Докладывай без лирики, Леший. Что видишь? — Корнев прикрыл второе ухо рукой, защищаясь от грохота близкого разрыва.

— Ушастые не просто так здесь окопались, командир. Передо мной огромная зачищенная от деревьев поляна, площадью хрен сколько знает метров. Эти ублюдки вырубили лес под ноль. А посередине этой поляны… короче, тут стоят Врата. Здоровенная такая арка, то ли каменная, то ли стальная. Метров тридцать в высоту. И внутри этой арки светится та самая бирюзовая херня. Короче. Выглядит эта конструкция точь-в-точь, как портал из кино.

Корнев замер. Теперь понятно, как толкинисты смогли перебросить к нам такое количество войск без привлечения авиации. Хотя… авиация у них есть — драконы. Но и они наверняка попали сюда через портал.

— Слушай дальше, — продолжал шептать Леший. — Вокруг этих Врат расположилось огромное войско. Тысячи полторы пехоты, не меньше. Лагерь разбит по всем правилам. Магов тут десятки, они ходят кругами и, похоже, питают этот самый портал. И самое хреновое… они в спешном порядке собирают осадные машины. Наподобие здоровенных деревянных баллист, но калибр у этих машин такой, что наши БМП насквозь прошьёт, и сгорят они вместе с экипажем, если в снарядах будет такая же магическая хрень, как и в наконечниках их стрел.

— Пленные есть?

— Есть, сотни баб. Их сгоняют в кучу прямо перед Вратами. Видимо, готовят к отправке на ту сторону. Командир, ушастые уже заканчивают сборку орудий. Как только их выкатят, нам кранты, нас просто уничтожат.

Корнев мгновенно оценил расклад. Ситуация из патовой превратилась в критическую. Если портал работает в обе стороны, значит подкрепление к толкинистам может идти бесконечно. Эту пуповину нужно было перерезать прямо сейчас, любой ценой.

— Леший, сиди тихо. Дай мне координаты Врат и скопления осадных орудий.

Барон переключил канал на штаб бригады.

— База, я Барон! Мы упёрлись в мощную оборону, выслал в обход разведку. Обнаружен стационарный портал, через который противник перебрасывает войска. Вокруг портала замечено скопление живой силы — до двух тысяч пехоты, также противником осуществляется сборка тяжёлых осадных орудий. Координаты… — Корнев быстро продиктовал цифры, сброшенные Лешим.

— Принял, Барон. Два танковых взвода, несколько ИМР и пехота уже идут по вашему следу. Твоя задача: проломить щиты бронёй, выйти к порталу и захватить или уничтожить эту установку. Пленных, сам понимаешь, никто не отменял…

— Понял вас, База. Ждём танки, идём на прорыв.

Корнев повернулся к майору Сорокину и передал вводные. Спустя какое-то время лес позади позиций огласился басовитым рёвом танковых двигателей. Исход этого боя должен был решиться в ближайшие полчаса. Либо армейцы закроют эту дверь в Нарнию, либо полягут все до единого в сибирской грязи.

Тишину, наступившую после короткой передышки, разорвал не вражеский визг и не треск магических разрядов, а звук, который был до боли родным и успокаивающим. Так ревут танковые дизеля В-46, выжимая из себя последние лошадиные силы, когда многотонные махины прут на всех парах по раскисшему чернозёму.

Из-за поворота лесной просеки, сминая гусеницами кусты и молодые деревца, как сухую траву, выкатились два танковых взвода — восемь стальных коробок Т-72. Выглядели машины так, будто их только что вытащили из самого пекла где-нибудь под Могадишо. Динамическая защита на бортах во многих местах была сорвана, а на броне чернели уродливые подпалины от попаданий огненных стрел.

Следом за танками, прижимаясь к их широким стальным спинам, двигались ещё две роты мотострелков на своих БМП. В хвосте колонны тяжело переваливались несколько инженерных машин разграждения и два под завязку гружёных боеприпасами «Уралов».

Пехота спешилась, как только танки выползли на рубежи. Солдаты, не дожидаясь приказа, рассыпались по позициям — они прятались за стальными корпусами танков и бронемашин и за толстыми стволами деревьев. С брони головного танка спрыгнул коренастый, широкоплечий майор в потрёпанном бушлате. Его обветренное, покрытое густой щетиной лицо было мрачным, но спокойным. Это был майор Романовский — командир сводной группы. Корнев не раз пересекался с ним на бригадных учениях и уважал его за прямой, как танковый ствол, характер.

Романовский подошёл к Корневу, который уже успел развернуть импровизированный командный пункт за поваленной елью.

— Ну что, Барон, гостей встречаешь? — без предисловий спросил танкист и кивком головы указал на мерцающий впереди магический барьер. — Что нового расскажешь?

Корнев ткнул пальцем в сторону вражеских позиций.

— Вон там, за этой светомузыкой, сидят наши новые друзья. Но сидят они не одни. У них там пленных несколько сотен — гражданские женщины. Ушастые лютуют, пробивают броню БМП ледяными кольями, жгут пехоту огненными шарами. А ещё они там, за барьером, собирают какие-то здоровенные арбалеты. Если их выкатят и пустят в дело, выжить будет довольно проблематично, поэтому запросили вас в помощь, так сказать, аргумент потяжелее.

Романовский нахмурился, достал из кармана бинокль и несколько секунд внимательно изучал мерцающую стену.

— Магический щит, значит… — процедил он сквозь зубы, опуская бинокль. — Сорокин, ты где там?

Из-за соседнего танка высунулся командир мотострелков.

— Здесь я, Андреич.

— План такой, — Романовский не стал тратить время на совещания. — Мои «семьдесят вторые» выходят на прямую наводку и начинают долбить по этому чёртовому аквариуму. Как только в щите появится нормальная брешь, пехота и твои, Барон, орлы, заходят и начинают зачищать территорию. Задача простая — не дать противнику опомниться и выкатить свои вундервафли. Всё ясно?

— Яснее не бывает, — кивнул Корнев. — Мои уже на флангах, ждут отмашки.

— Тогда погнали, — Романовский развернулся, лихо запрыгнул обратно на свой танк, и, перед тем, как скрыться в командирском люке, отдал команду. — По машинам!

Металлический ад на гусеницах сорвался с мест без предупреждения. Танковые дизеля взревели, переходя на повышенные обороты. Восемь стальных монстров, выкатившись из-за деревьев на открытое пространство, быстро развернулись и встали в нужные позиции. Преисполненные уверенности в своём преимуществе и защите, толкинисты за щитом явно не ожидали такого наглого, на их взгляд, самоубийственного манёвра. Из-за барьера в сторону танков полетели десятки огненных шаров и ледяных копий. Магический шторм обрушился на броню.

Одному из стоявших на левом фланге Т-72 прилетело в лоб сразу три ледяных копья. Броня жалобно звякнула, покрылась густой сетью трещин, но выдержала. Огненные шары, попадая в динамическую защиту, взрывались, но оставляли на металле лишь чёрные дымящиеся пятна, не нанося большого урона. Танкистам было глубоко плевать на эту магическую пиротехнику.

— Бронебойными! — раздался в эфире голос Романовского. — Огонь!

Восемь танковых орудий разом выплюнули снаряды. Земля содрогнулась от одновременного залпа. Барьер вспыхнул ослепительно-белым светом, заставив всех зажмуриться. Свет пошёл круговыми волнами, как будто в воду бросили камень, но устоял.

— Ещё раз! — не унимался Романовский. — В ту же точку!

Снова залп, потом ещё один. Танки работали как хорошо отлаженный конвейер, методично и бездушно вбивая снаряды в одну точку.

Толкинисты за щитом заметно напряглись, магический обстрел усилился. Ушастые пытались сконцентрировать огонь на одном из танков, но машины начали маневрировать, не давая прицелиться. Стрелки осыпали броню множеством светящихся стрел. Это было красиво, но абсолютно бесполезно — стрелы отскакивали от брони со звоном, похожим на стук градин по железной крыше и не причиняли ни малейшего вреда.