— Сказка, товарищ майор, дерьмовая оказалась, — Барон кивнул в сторону брезентовых плащ-палаток, под которыми лежали убитые. — Пробивают эти сказочные персонажи нашу броню льдом, жгут её напалмом с луков. Окопались они вон там, метрах в трёхстах отсюда. Настроили там себе баррикад из брёвен, а на баррикадах этих какая-то сигнализация, которую глазами не видно. Судя по всему, у них там серьёзный опорник.

Сорокин сплюнул и достал из кармана рацию.

— Понятно. Ну, что? Будем планировать накат?

Командиры склонились над планшетом Барона, где он быстро набросал схему расположения вражеских баррикад. План родился за пару минут. Никаких сложных тактических изысков, только грубая и утилитарная жестокость. Инженерные машины пойдут впереди, как ледоколы, БМП-3 идут следом, разбирая завалы осколочно-фугасными из «соток», а следом пехота зачищает фланги.

— Работаем, — коротко резюмировал Сорокин и махнул рукой своим.

Объединенный армейский кулак ударил по заслонам толкинистов с такой мощью, что лес, казалось, застонал от боли. ИМРы рванули вперёд, опустив тяжеленные стальные отвалы. Заострённые стволы, из которых ушастые сложили баррикаду, просто и без затей раздвигались в разные стороны, а колючая светящаяся лоза, развешенная на брёвнах, рвалась со звонким треском — ничто из этого не могло остановить многотонную массу металла.

Толкинисты отреагировали мгновенно. С крон деревьев снова посыпался град ледяных копий. Ледяные иглы со звоном врезались в броню инженерных машин, оставляя на ней ледяные наросты и сеть трещин, но остановить продвижение они не могли. Мехводы ИМРов не тормозили, упорно продавливая оборону необычного противника.

А затем заговорили пушки БМП-3. Стомиллиметровые орудия ухали глухо, с оттяжкой, осколочно-фугасные снаряды врезались в укрытия и вышки толкинистов, а тела изящных стрелков, разорванные на куски, летели в разные стороны вперемешку с брёвнами, землёй и хвоей.

Пехота под прикрытием брони работала слаженно и четко. У вновь прибывших никаких иллюзий по поводу лучников не было с самого начала — десятки мёртвых тел были тому хорошим примером. Плотность пушечного огня была такой, что отлетающие от деревьев куски коры и щепки работали как шрапнель, дополнительно нанося урон противнику.

Первую линию обороны армейцы вскрыли, как консервную банку. Завал был стёрт с лица земли, превратившись в дымящуюся просеку. Толкинисты отступали, в их движениях больше не было той надменной уверенности, с которой они шагали по городским улицам. Ушастые с луками в руках неожиданно столкнулись с машиной индустриальной войны, и магия начала давать сбои.

Вскоре на идущих армейцев снова с веток деревьев начали спрыгивать любители ближнего боя, но разведка была настороже и не дала ушастым вклиниться в свои ряды. Как итог: около двадцати ушастых мечников быстро допрыгались до деревянного макинтоша. Одному не повезло больше других — исполняя свой акробатический пируэт, он неожиданно наткнулся на очередь, которую выпустил БТР. Больше такие фокусы повторять никто из бегунков не захотел, ну, или цирковые выступления акробатов на сегодня закончились.

Барон перезарядил автомат и убрал пустой магазин. Старлей тяжело дышал, адреналин гнал кровь по его венам с бешеной скоростью.

— Не останавливаться! — крикнул он в рацию. — Пробуем зайти дальше на плечах!

Радость от локального прорыва оказалась недолгой. Точнее, она испарилась ровно в тот момент, когда передовые БМП, перевалив через дымящиеся остатки очередной баррикады, попытались углубиться дальше в чащу.

Лес в этой местности резко стал гуще. Расстояния между исполинскими соснами сократились настолько, что бронемашинам приходилось втискиваться в узкие коридоры, рискуя застрять между деревьями намертво. А сопротивление ушастых, тем временем, возросло кратно, словно армейцы наступили на хвост огромному, затаившемуся в темноте чудовищу.

Впереди, метрах в ста от колонны, вспыхнуло голубоватое сияние. Оно переливалось, искрило, и переливаясь от дерева к дереву, формировало сплошную полупрозрачную стену защиты.

— Щиты! Они ставят макро-щиты! — крикнул Казанова, прижимаясь к стволу ели.

Осколочно-фугасный снаряд из БМП тут же полетел в сторону этой магической стены. Взрыв! Но вместо разлетающейся земли и криков врагов образовалась лишь яркая вспышка на поверхности щита. Барьер покрылся крупной рябью, сменил цвет на багровый, но устоял. А вот ответка от ушастых прилетела незамедлительно.

Из-за щита в сторону армейцев полетели сгустки концентрированной плазмы или чего-то очень похожего на неё. Один такой огненный шар, размером с футбольный мяч, врезался в лобовую броню идущей БМП-3. Металл моментально потёк, как растопленный воск. Из люков повалил едкий чёрный дым. БМП остановилась, превратившись в погребальный костер для экипажа.

— Назад! Коробочки, сдавай назад! — завопил майор Сорокин, отчаянно махая руками. — Их защиту не пробить! Оттягиваемся!

Продвижение остановилось. Армейцы попали в позиционную мясорубку. Им не давали двигаться вперёд мощные магические барьеры, которые, как оказалось, могут выдержать даже калибры БМП-3, и из-за этих же щитов толкинисты вели непрерывный, выматывающий обстрел.

Толкинисты быстро сообразили, что в ближнем бою против огнестрела им ловить нечего, и перешли к тактике глухой обороны. Магов среди ушастых стало откровенно много, их выкрики на певучем языке сливались в один монотонный гул.

Корнев сидел на дне неглубокой воронки, слушая, как над головой с шипением проносятся магические снаряды и пули. Ситуация была патовой. Пытаться проломить щиты силами группы бесполезно. Пока противник исчерпает всю свою ману, или что там у них вместо неё, все солдаты здесь дружно и полягут.

— Командир, — в воронку к Корневу скатился Леший. Взводный был так сильно перемазан грязью, что на его лице белели только глаза и зубы. — Мы тут упрёмся насмерть. Щиты ушастых — всё равно, что бетонные доты. Если мы не найдём способ обойти их защиту или вырубить магов, которые эту защиту создают, то мы все здесь ляжем.

Барон кивнул, лихорадочно ища выход. Лобовая атака снова захлебнулась. Для принятия правильного решения необходимо было больше информации. Нужно точно знать, что находится за этой стеной щитов, где расположены узловые точки магов и, самое главное, что они там вообще охраняют с таким остервенением. Без причины столь мощные силы не скапливают в одном месте.

— Сорокин! — Корнев подполз к майору, который пытался по рации вызвать поддержку арты. — Откатитесь немного и держите позицию! Стреляйте по щитам, заставляйте магов надрываться.

— А ты куда? — хмуро зыркнул на старлея мотострелок.

— Мне нужно знать, что находится за щитом. Я вышлю группу в обход, если удастся найти брешь или точку фокусировки их чародеев, тогда мы наведём на них арту или сами ударим им в тыл.

Майор только махнул рукой и проговорил:

— Действуй, Барон, только быстро. У меня уже минус три машины и человек двадцать трёхсотых. Долго мы такой прессинг не выдержим.

Корнев повернулся к Лешему. Слова были не нужны, взводный сам всё прекрасно понимал.

— Бери трёх самых опытных парней и иди в разведку по широкой дуге. В бой не вступать ни при каких обстоятельствах. Мне нужна ясная картина, ради чего мы здесь устроили Сталинград.

— Сделаем, командир, — Леший скривил губы в хитрой ухмылке, проверил ход затвора, и, пригнувшись, исчез в густых зарослях.

Бой перешёл в фазу ленивого, но от этого не менее смертоносного обмена любезностями. Мотострелки методично долбили по магическим щитам из пулемётов и пушек, а толкинисты в ответ огрызались ледяными копьями и огненными шарами. При этом обе стороны старательно тушили вокруг себя начинающие гореть пожары, понимая, к чему это может привести. Корнев каждые пять минут смотрел на часы, хотя знал, что для разведки время течёт иначе. Лешему с бойцами нужно было обойти огромный сектор, который до отказа заполнен неприятными сюрпризами и секретами толкинистов, а также шныряющими туда-сюда патрулями.