Корнев внимательно наблюдал за этой дуэлью магии и технологии, прижавшись к земле. Старлей видел, как магический барьер под непрерывными ударами начал менять цвет. Из бирюзового он стал мутно-фиолетовым, потом багровым. По его поверхности пошли глубокие трещины, из которых то и дело вырывались снопы искр.

Маги толкинистов, удерживающие щит, явно надрывались. Маг, который стоял в центре группы, вдруг упал на колени, и из его носа и ушей хлынула кровь. В тот же миг в щите образовалась огромная дыра.

— Всем машинам, огонь на поражение по пролому! — раздался в эфире голос Романовского.

Танкисты переключились на новую цель. Теперь снаряды летели в команду офигевших толкинистов. Первый же выстрел накрыл группу магов. Кто-то из них попытался выставить защитный барьер, но сил хватило только на то, чтобы вокруг появились красивые разноцветные брызги.

Магический барьер, лишившись подпитки, не выдержал и лопнул, словно гигантский мыльный пузырь. Миллионы светящихся осколков осыпались на землю и погасли. Путь был свободен.

— Вперёд! — отдал приказ Сорокин.

Мотострелки и разведчики Корнева бросились в прорыв. Толкинисты, лишившиеся магического прикрытия и деморализованные мощью танковой атаки, дрогнули. Некоторые из них пытались отстреливаться, другие же разворачивались и бежали вглубь леса, к своему главному лагерю. Корнев бежал в атаку на толкинистов вместе со своими бойцами, перепрыгивая через разорванные тела ушастых.

Приезжая гопота, поняв, что основная линия обороны прорвана и сейчас их начнут методично перемалывать, решили использовать свой главный козырь — тот, который они так спешно собирали под прикрытием магических щитов.

Из-за густых зарослей показались осадные машины. Они катились на широких деревянных колёсах, обитых железом. Леший не соврал — это действительно были баллисты, но баллисты, порождённые больным воображением какого-то безумного инженера и могущественного колдуна. Огромные, сколоченные из дерева почти чёрного цвета, они были покрыты светящейся вязью рун. Вместо обычных рычагов и воротов у этих баллист были пульсирующие кристаллы, которые монотонно гудели, накапливая энергию. У каждой из баллист суетился расчёт из десяти ушастых, они натягивали тетиву из сплетённых светящихся волокон и укладывали на ложе снаряды.

И эти снаряды были под стать орудиям — это были полутораметровые, идеально отполированные обсидиановые «сигары», испещрённые такой же вязью рун, что и сами баллисты.

Пять осадных машин выдали синхронный залп в сторону армейцев. Обсидиановые снаряды сорвались с направляющих с омерзительным, разрывающим воздух воем и полетели почти по прямой, оставляя за собой едва заметный фиолетовый шлейф.

Один из снарядов угодил прямо в танк Романовского. Обсидиановая болванка не смогла пробить броню — она просто рассыпалась в пыль при контакте, но при этом высвободила чудовищное количество энергии. Без какого-либо дыма или хлопка вокруг танка мгновенно вспыхнуло море огня. Оно было густого, неестественно багрового цвета и пожирало кислород и металл.

Бой на секунду замер. И армейцы, и толкинисты, смотрели на этот жуткий, молчаливый костёр. Казалось, что экипаж вместе с командиром заживо сгорел в этой магической топке и за доли секунды превратился в пепел. Из динамиков раций, настроенных на танковый канал, не доносилось ни звука, только треск помех.

— Андреич… — тихо прошептал майор Сорокин, не веря своим глазам.

На позициях толкинистов раздались громкие торжествующие крики. Ушастые радовались, будучи уверенными, что уничтожили одно из стальных чудовищ.

Но спустя несколько бесконечно долгих, а оттого мучительных, мгновений, багровое пламя вдруг всколыхнулось, словно невидимый гигант дунул на него. Огонь неохотно сполз с брони, и из небольших, быстро затухающих языков пламени, как демон из преисподней, медленно выползла почерневшая, но всё ещё целая бронированная туша Т-72. Краска на броне полностью выгорела, оставив голым перегретый металл.

И в этот момент эфир взорвался таким отборным трёхэтажным матом, на который способен только русский танкист, который уже побывал на волоске от смерти.

— … твою мать в коромысло! — проревел в рации сорвавшийся на хрип голос Романовского. — Вы меня, бл…и, уже третий раз за сегодня поджечь пытаетесь! Сейчас я вам, уроды ушастые, эти ваши катапульты в задницу затолкаю! Вместе с расчётами!

Всё ещё дымящийся Т-72 резко дёрнулся. Его башня начала медленно поворачиваться, противно скрипя перегретым металлом. Наводчик поймал в прицел ту самую баллисту, что едва не отправила их на тот свет, ствол орудия нашёл свою цель.

Выстрел прозвучал как удар грома. Снаряд врезался в баллисту, не оставив осадной машине ни единого шанса выжить. Он прошил деревянную конструкцию насквозь и сломал один из кристаллов. Магический накопитель, который явно не был рассчитан на такое грубое физическое вмешательство, детонировал, и баллиста в миг разлетелась на множество мелких щепок. Расчёт, который всё это время не переставал суетиться вокруг неё, испарился вместе с ней, оставив на земле лишь слабое фиолетовое свечение, которое тут же погасло.

— Так-то лучше! — удовлетворённо прорычал Романовский. — Пацаны, бл… мать вашу, чего замерли⁈ Разобрать этот хлам на запчасти!

Остальные танкисты, воодушевлённые примером своего командира, радостно поддержали почин. Стволы орудий нашли новые цели, и снаряды полетели в сторону оставшихся осадных машин. Толкинисты, поняв, что их вундерваффе не выдержит прямого попадания, попытались откатить баллисты вглубь леса, но было уже поздно. Деревянные конструкции ушастых разлетались в щепки, а встроенные в них кристаллы детонировали и уносили с собой жизни своих создателей. Буквально за пару-тройку минут вся вражеская артиллерия была стёрта в пыль.

Танки вели непрерывный огонь по отступающим толкинистам, и под их прикрытием сводная группа снова бросилась вперёд. Прорыв сквозь последние, наспех организованные заслоны толкинистов был стремительным и кровавым. Танки, которые стремительно ворвались в самую гущу вражеских порядков, работали как гигантские мясорубки. Они безжалостно давили своими гусеницами тех ушастых, что не успели отскочить, беспощадно поливали огнём из пулемётов тех, кто пытался спрятаться за деревьями, а главные калибры танков методично превращали в фарш любые скопления живой силы противника.

Пехота шла следом, зачищая то, что осталось от когда-то многочисленного войска ушастых. Моральный дух толкинистов был сломлен — они лишились артиллерийской поддержки и потеряли большую часть магов. Строй распался на отдельные группы, которые отчаянно пытались спастись бегством и спрятаться в глубине леса. Но бежать было некуда.

Внезапно деревья расступились, словно какой-то великан раздвинул гигантский тёмно-зелёный занавес. Сводная группа вырвалась из лесной чащи и выкатилась на идеально ровную поляну колоссальных размеров. И все — от рядового мотострелка до майора Романовского — на секунду замерли, поражённые открывшимся им зрелищем.

Поляна была огромной, не меньше квадратного километра. Лес здесь был вырублен под корень, пни аккуратно выкорчеваны, а земля выровнена и утоптана тысячами ног. Но не это поражало воображение. Прямо в центре этой рукотворной пустоши, возвышаясь над верхушками самых высоких сосен, стояли они — Врата.

Это была циклопическая, абсолютно немыслимая по своим размерам круглая арка. Её поверхность была не гладкой, а покрытой сложным, переплетающимся узором из символов, которые едва заметно пульсировали тусклым фиолетовым светом.

Пространство внутри этой арки не было пустым — оно жило и мерцало тем самым бирюзовым светом, который многие видели в городе. Свет был неровным, он то сгущался, превращаясь в плотное, почти осязаемое марево, то становился почти прозрачным, позволяя на долю секунды увидеть за ним чужие пейзажи.

А вокруг этого инопланетного чуда вовсю кипела жизнь. Толкинисты разбили здесь огромный военный лагерь, в котором были и палатки из тёмной ткани для солдат, и загоны для волков, и полевые лазареты — это был полноценный городок, перенесённый сюда из другого мира. С учётом того, сколько времени прошло с активации Врат, скорости перемещения ушастых из одного мира в другой можно только позавидовать. Корнев лишь мысленно восхищенно поаплодировал расторопности сибирских гостей. Но сейчас всё это было неважно. Старлей внимательно наблюдал, как в мареве Врат исчезает хвост колонны с пленными девушками.