Сердце затрепетало. Неужели наше счастье возможно? Неужели это не игра, не фантазия? Неужели мы можем стать настоящей семьёй?

От одной этой мысли у меня закружилась голова…

Остальные ребята подтянулись позже. Больше всего удивила улыбка, с которой встретил меня Матвей. Его глаза светились. Он всё время поглядывал на Илью, будто особенным образом одобряя моё возвращение. Это показалось странным. Что произошло в этом доме, пока меня не было? Обычно Матвей был крайне нелюдимым и замкнутым, а тут — сплошные эмоции. Он даже приобнял меня и назвал сестрой. Вот тут я и подвисла окончательно. Конечно, своего смятения не выдала — широко улыбнулась, похлопала по плечу, пообещала угостить вкусненьким. После этого поднялась в свою комнату.

Там всё осталось по-прежнему и сияла чистота. Было заметно, что за комнатой тщательно ухаживали в моё отсутствие. Неужели Илья позаботился даже об этом? Открыв шкаф, я обнаружила те самые платья, которые не забрала с собой. Они элементарно не поместились в чемодан. Значит, он ждал меня. Это осознание снова заставило сердце затрепетать. Я присела на краешек кровати и задумалась о своей жизни.

С самого начала, как я оказалась здесь, всё было таким необычным. Пока думала, что сплю — веселилась от души. Каждый человек вокруг казался мне забавным персонажем. Потом я окунулась в интриги, устроенные разными коварными женщинами. Научилась быть серьёзной, поняла, что выжить в этом мире не так уж просто. Однако я никогда не изменяла себе. Всегда смотрела в будущее с надеждой.

Потом пришла влюблённость. Как — не понимаю. Казалось бы, между мной и Ильёй пропасть. Моему разуму — сорок три, ему — чуть больше двадцати. Но, как говорят, любви все возрасты покорны. Энергия молодого тела бурлила во мне вулканом, и я почувствовала себя моложе. Захотелось сбросить рамки, ограничения. Зачем они мне? У меня есть второй шанс. Если мне нравится молодой человек — разве я не вправе попытать с ним счастья? К тому же он мой муж — это всё упрощает.

Однако мои чувства казались неразделёнными. У Ильи обнаружился сложный характер. Я даже не знаю, врожденное ли это качество или приобретенное. Что такого он пережил, чтобы стать ходячей колючкой, скрывающей свои чувства и неспособной открыться? Мне предстоит об этом ещё узнать…

Я ушла. Это было закономерным финалом наших зашедших в тупик отношений. Я окунулась в новый мир, познакомилась с другими людьми. Они оказались пугающими, их судьбы — трагичными, а мир — непростым. И вот Илья снова ворвался в мою жизнь. Пришёл, обуреваемый чувствами и откровенностью. Почему я так легко ему поверила? Наверное, потому что я опытная женщина, а не наивная девчонка. Мне не двадцать, я умею отличить правду от лжи. Я вижу душу через глаза. И я действительно видела — он искренен. Искренен так, как никогда раньше.

Поэтому решила дать ему шанс. И себе — тоже.

Невольно улыбнулась, вспоминая его признание. Да, всегда есть риск, что он снова станет жёстким и непредсказуемым. Но во мне говорит ещё одна черта — снисходительность старшего к причудам младшего. Да, я могу оправдать его поведение юношеским максимализмом и порывами. Я способна терпеть то, что можно терпеть. Нет, я не чувствую себя его матерью. И старшей сестрой — тоже. Я просто — мудрая женщина.

А мудрая женщина всегда найдёт в себе терпение и будет снисходительна к слабостям своего мужчины. Я прожила полжизни. Я не руководствуюсь сиюминутными желаниями. И готова рискнуть. Найти счастье рядом с этим пылким юнцом.

Я засмеялась и повалилась на кровать, уставившись в потолок. Внутри было спокойно. Неужели я перевернула эту страницу? Хотелось бы, конечно, понимать Илью лучше. Попытаться разобраться, что его гложет. Чтобы в следующий раз знать, как найти к нему подход. Своё счастье нужно ковать, пока горячо. Главное — быть хорошим кузнецом. С опытом.

Совместный ужин в тот вечер был потрясающим. Дети оживлённо болтали. Близнецы старались меня рассмешить. Старшие чинно ели, но, когда младшие начинали чудить, и они не могли сдержать смех. Атмосфера была удивительной. Кажется, моё отсутствие пошло всем на пользу. Они объединились, стали слаженной семьёй.

Илья улыбался. Той мягкой, самодовольной полуулыбкой, которую невозможно было скрыть. Ел медленно, сидел с прямой спиной. Выглядел аристократично. Но улыбка выдавала его. Я бросала на него испытывающие взгляды.

Наконец, все разошлись по комнатам. Я тоже направилась к себе. Однако Илья догнал меня и предложил посидеть на террасе, поболтать.

Я, конечно, встрепенулась, хотя и видела — ему это предложение далось нелегко. Он словно переступал через себя. Ему трудно быть искренним. Парень смущался, выдавая свою неопытность с головой. Я делала вид, что ничего не замечаю, и старалась вести себя естественно. Натянула плащ — к вечеру похолодало, и мы вышли на балконную террасу.

Пейзаж терялся в темноте, но звёзды рассыпались по небосводу алмазами, радуя глаз. Мы уселись на маленький диванчик возле приземистого столика. Илья уставился в небо и молчал. Наконец, собравшись с духом, произнёс:

— Я обещаю, что буду стараться. Стараться быть хорошим мужем. Я не понимал, что женщинам нужно внимание. И вообще, я неопытен в этих вопросах…

Он покраснел, и даже в полумраке я заметила его смущение. Чтобы немного его успокоить, я прижалась к нему и положила голову на плечо. Он судорожно выдохнул и аккуратно меня приобнял. Его сердце колотилось так быстро, что мне стало весело.

— Я принимаю твоё обещание, — прошептала мягко. — Я тоже постараюсь быть терпеливой, осторожной в словах и поступках. Очень хочу научиться понимать тебя. Поэтому… расскажи мне о себе.

Илья растерялся.

— Я не знаю, что сказать…

— Расскажи, что ты любишь.

Парень смутился ещё сильнее.

— Я не знаю. У меня нет особых предпочтений. Ни в еде, ни в одежде…

— А в женщинах?

Он вздрогнул, а я продолжила:

— Какие тебе нравятся? Сухощавые или с формами? — я дразнила его специально.

Как и ожидалось, Илья резко отодвинулся и недовольно на меня посмотрел:

— Я отказываюсь говорить на такие темы. Это как минимум неприлично!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А что прилично? — я протянула руки и обвила ими его шею. Наши лица оказались совсем близко друг ко другу. Парень замер, расширил глаза и громко сглотнул.

— Мы ведь муж и жена, - проговорила я с лукавой улыбкой. - Законней некуда...

Разве между нами может быть что-то неприличное?

Илья не ответил. Он только качнулся вперёд и коснулся моих губ своими. Жадно,нетерпеливо, взволнованно...

И я возликовала.

Ну вот. Как всё просто.

И как всё восхитительно!

— Моя мать, - голос Ильи немного срывался, когда он начал свой скромный рассказ о своей прошлой жизни, – она была сложным человеком. Выглядела хорошо, в обществе её знали как замечательную мать и отличную жену. Но это было только на публику. Дома она устраивала нам настоящий террор…

Он опустил голову, словно стыдясь того, что говорил.

– Нам невозможно было шагу ступить вне её контроля. Из-за этого у братьев развился бунтарский дух. Их слишком долго держали в ежовых рукавицах. Пожалуй, это только на младших так сильно не отразилось, потому что они не успели прочувствовать на себе всю силу материнского характера….

Он выдохнул, будто прогоняя боль, и продолжил:

– Нет, мы любили маму. Как бы то ни было, она родила нас и воспитывала как могла. Но тяжелее всего было отцу. Я смотрел на это и ужасался. Больше всего на свете я боялся однажды попасть в подобную сеть. Поэтому жениться не планировал вовсе. На самом деле меня заставила нужда. Я вынужден был согласиться на брак с твоей сестрой. Услышал, что она мягкая и покорная девушка, и это позволило мне кое-как смириться с подобной перспективой. Вот почему, когда в моём доме оказалась ты, и я увидел твой характер – мне стало дурно…