Если бы этот «принц» не был пьян, то, наверное, уже тащил бы меня за шиворот на улицу. Но, к счастью, его гневной вспышки хватило ненадолго. Он тяжело выдохнул, плюхнулся обратно на диван, а потом и вовсе растянулся на нём, закинув руку за голову.

Его веки медленно закрылись, дыхание стало ровнее. Вуаля — «принц» уснул.

Я смотрела на него пару секунд, потом машинально стянула с кресла плед и накрыла бедолагу. Правда, тут же очнулась. Уставилась на него, потом на свои руки.

У меня что, реально материнский инстинкт проснулся? Чур меня! Во сне никаких мамаш!

Быстро отдёрнув руки, я развернулась и вышла из комнаты.

А вот что действительно не исчезло во сне — так это желание поесть. Я вдохнула запахи, доносящиеся из дальней части дома, и решительно направилась туда.

Кухня оказалась заполнена людьми.

Женщины суетились у огромного очага, месили тесто, нарезали что-то на деревянных столах. Я застыла на пороге, ошарашенно уставившись на всё это средневековое действо.

— Ну надо же… — пробормотала себе под нос.

Кухарки выглядели так, словно сошли с картины какого-нибудь художника, увлечённого деревенским бытом. Репин? Нет, у него точно не было ничего подобного, но я бы назвала это «полотно» «Крестьянки за готовкой».

Меня заметили.

Женщины сначала замерли, потом зашептались между собой, настороженно косясь в мою сторону.

Ну и ладно!

Я пожала плечами и самым наглым образом направилась к столу, заставленному едой. Там были парующие булочки, огромный казан с кашей, груды лепёшек.

Не раздумывая, схватила пару булочек, лепёшку, а потом, увидев рядом глиняную тарелку, зачерпнула каши деревянной ложкой.

По кухне прокатился коллективный вздох.

Я оглядела их, весело улыбнулась и громко бросила:

— Хорошего дня, барышни!

После этого поспешно покинула помещение, чувствуя себя хозяйкой положения…

Я устроилась покушать в просторном холле.

Здесь было хорошо: воздух свежий, из окна открывался красивый вид, а рядом стоял удобный диванчик и невысокий столик. Я сложила туда свою «добычу», вдохнула аромат каши и принялась уплетать.

Можно ли во сне быть голодной? Не знаю, но факт оставался фактом — я была.

Съев всё до последней крошки, я переключилась на булочки. Настроение поднялось.

— Ну и ладно, — пробормотала я себе под нос. — Можно и без принца.

И в этот момент позади послышался шорох.

Я не успела обернуться, как детский голос взвизгнул прямо мне в ухо:

— А мне?! А мне!

Я вздрогнула и едва не уронила булку.

Передо мной возникло взлохмаченное создание, отчаянно напоминающее дрыхнувшего неподалёку «принца».

Это был мальчишка лет шести, светловолосый, с огромными синими глазами и розовыми губами… как у девчонки. Правда, выглядел так, будто полдня убирался в пыльной кладовой: рубашка измазана в пыли, волосы всклокочены, а на щеке чёрная полоса, будто от сажи.

— Ты кто? — уточнила я, дожёвывая булку.

— А ты кто? — бросил он в ответ и… схватил со стола вторую булку.

Я не стала отбирать, но притворно надулась.

— Мог бы и сам взять на кухне.

Мальчишка вгрызся в булку и с набитым ртом буркнул:

— Не дадут. Госпожа Матильда не разрешает кушать до ужина...

Я закатила глаза.

— Ох уж это подсознание… Персонажи один лучше другого,— пробормотала я, наблюдая, как мальчишка, довольно причмокнув, продолжает уплетать свою добычу.

Вопрос только в одном: когда же я, чёрт возьми, проснусь?

Стоило только подумать о всяких там Матильдах, как одна тут же материализовалась.

Женщина лет сорока — моя ровесница, если уж быть точной – выскочила из-за угла и замерла. Одетая в строгое чёрное платье, плотно облегающее её сухопарую фигуру, она напоминала ровную палку. Высокий воротник-стоечка только подчёркивал её властность, а замысловатая прическа в духе «башня на голове» добавляла ещё больше надменности. Узкие губы поджаты, взгляд ледяной.

— Господин Арсений, вам же строго запрещено перекусывать до ужина! — отчеканила она, смерив мальчишку строгим взглядом. — За нарушение дисциплины вы сегодня останетесь без сладкого!

Она сказала это так категорично, что мне показалось, будто за этими словами последует смертный приговор.

Я замерла и едва не выронила кусок лепёшки изо рта.

— Эй! Это не педагогично! — возмутилась я, прожёвывая еду и глядя на «снежную королеву» с негодованием.

Женщина, которая до этого демонстративно меня игнорировала, наконец соизволила обратить внимание. Её серые, как сталь, глаза впились в меня с выражением глубокого недовольства.

— А вы кто… извольте… будете? — процедила она.

Я выпрямилась, насколько это возможно было сделать, сидя на диване.

— Меня зовут Лидия Игоревна, — представилась я и тут же добавила, не теряя боевого настроя. — И я повторю: угрожать ребёнку — непедагогично. Если он голоден, значит, его растущий организм требует энергии. Что за глупые методы воспитания?

Я ещё никогда не видела, чтобы кто-то так стремительно краснел от гнева.

Лицо Матильды пошло яркими пятнами, но выдержка у неё, похоже, была железной. Ни одного взрыва негодования, никаких визгов — только мрачное, холодное выражение лица.

— Я так понимаю… вы та самая подложная жена господина? — её голос звучал ровно, но в нем сквозило презрение.

Я едва не поперхнулась крошкой.

— В смысле «подложная»?! Меня кто-то кому-то подложил?

Мысли завертелись со скоростью торнадо, но пока разбираться в этом времени не было. Передо мной стояла зарвавшаяся дамочка, которой явно требовалось достойный ответ.

— А я так понимаю, что вы нечто вроде гувернантки? — бросила я, наклоняя голову набок и внимательно её разглядывая.

Почему-то при виде этой женщины именно определение «гувернантка» первым приходило мне на ум.

— Если так, - продолжила я, - то удел слуг — слушаться, неуважаемая Матильда Батьковна!

Губы её сжались ещё сильнее, взгляд потемнел.

— Пусть ребёнок ест, — спокойно добавила я и обернулась к мальчику, который уже смотрел на меня с абсолютным обожанием.

Как мило!

Я улыбнулась и протянула ему оставшийся кусок лепёшки.

— Хочешь ещё?

Он схватил её так, будто ему в руки упала манна небесная, и просиял ещё сильнее.

Боже, какая прелесть!

И пусть этот сон не подкинул мне нормального принца, зато его маленькая копия уже «влюблена» в меня по уши!

Я никуда не ушла. Ещё чего не хватало! Мой сон — мои правила.

Высокомерная Матильда, не выдержав моего нахальства, поспешно покинула холл, прихватив с собой мальчишку. Что ж, ладно. Напоследок я пожелала ему всего хорошего и решительно направилась к лестнице.

Пойду посплю.

Конечно, предварительно запру дверь. Хватит с меня наглых баб и прочих неадекватов.

Когда я вошла в комнату, первое, что бросилось в глаза, так это неожиданный порядок. Постель застелена, пол вымыт, даже воздух стал свежее.

— Ну надо же, — пробормотала я. — Сервис тут, конечно, на высшем уровне.

Тем лучше!

Не раздеваясь, я плюхнулась в кровать, натянула одеяло и сладко уснула.

Меня разбудил грохот в дверь.

Я дернулась, открыла один глаз, потом второй. Потолок незнакомый.

— Открывайте немедленно! — раздался из-за двери громкий мужской голос. — Господин требует, чтобы вы убирались!

Я сонно зажмурилась.

— Отвали, — громко крикнула я, переворачиваясь на другой бок. — Дай поспать…

И — о чудо! — мужчина за дверью промолчал.

Странно. Обычно, если кому-то отказывать, они только сильнее начинают настаивать.

Я зевнула, перевернулась обратно и закрыла глаза.

Этот сон какой-то бесконечный…

Но заснуть снова не получилось.