Я едва успела осмыслить это зрелище, как строгий голос тёти Федоры пронзил воздух:

— Вы опоздали.

Я моргнула, перевела на неё взгляд. Ну да, действительно, все уже сидели, а меня не было.

— Простите, — произнесла я, не особо чувствуя за собой вину.

Хотела присесть на своё обычное место, но тут тётушка деликатно кашлянула, а затем кивком указала на стул справа от Ильи.

Ой-ой. Это что ещё за церемония?

Пришлось послушаться.

Как только я села, тётя с радостным лицом объявила:

— Так как мне не довелось присутствовать на вашем бракосочетании, я решила насладиться радостной атмосферой того дня. Именно поэтому повелела повесить венок счастья. Он символизирует крепость союза и вечное соединение.

Я пожала плечами.

— Как интересно… – бросила мрачно и отвернулась.

Гладкие речи толкает, ну да ладно. Лишь бы не устроила сцен.

Но вот Илья отчего-то был бледен и крайне напряжен. Близнецы, посмеивались, часто косясь на венок.

Я нахмурилась.

Что такого в этом венке, что молоденький муж сидит, как приговорённый к смертной казни?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ответ не заставил себя ждать.

— Мы сейчас помолимся Оракулу о благополучии новой семьи, — сладким голосом пропела Федора, сложив руки в благочестивом жесте.

Я уже почувствовала неладное.

— А затем… — её улыбка стала ещё шире. — Молодожёны скрепят поцелуем эти замечательные пожелания.

Моё лицо вытянулось так, будто передо мной на тарелке неожиданно появился жареный паук. И только из-за какого-то поцелуя Илюша едва ли не падает в обморок??? Бедняга…

Я украдкой покосилась на парнишку.

Тот замер, как жареный паук в янтаре.

А затем так медленно, будто осознавая собственную обречённость, поднял взгляд и посмотрел на меня.

Стало его жаль. Неужели я вызываю в нем настолько сильное отвращение, что от перспективы со мной поцеловаться его сейчас стошнит?

Честно, это было обидно.

Услышала, как кто-то подавил смешок.

Повернула голову и, конечно же, поймала ехидные взгляды близнецов.

Вот мелкие проходимцы! Да они готовы ради такого зрелища целую неделю не проказничать!

В этот момент я поняла, что Федора — настоящий профессионал провокаций.

Тётушка уже сделала знак служанке, и та разлила всем чай.

Я мельком глянула на напиток. Может, осушить бокал залпом и сделать вид, что поперхнулась? Под таким предлогом можно и свалить, чтобы не мучить бедного Илюшу.

— Лидия, вы не готовы помолиться за крепость вашего союза? — тётушка посмотрела на меня с укором.

Я сжала губы.

Вот же…

Тут в моей голове заговорил внутренний стратег.

Так. Если сейчас разразится скандал — значит, Федора выйдет победителем.

Она не зря выбрала такой хитрый ход — объявить это при всех, на виду у семьи, в атмосфере уюта и благочестия.

И теперь у нас было только два пути:

Первый — отказаться. И тогда она может сказать, что мы с Ильёй явно что-то скрываем.

Второй — сделать вид, что это не имеет никакого значения, и просто поцеловаться.

Я сжала челюсти.

Ладно.

Чёрт с ним!

Я же не в средневековье. Ну, ладно, технически, возможно, и да, но в душе-то я современная женщина!

Решение пришло молниеносно.

- Всего нам хорошего и замечательного! – выкрикнула я вместо молитвы, после чего резко повернулась к Илье, взяла его за подбородок и прижалась к его губам.

Отметила, что губы у него были потрясающе мягкими и нежными. Он замер, как муха на липкой ленте, и перестал дышать. Я разорвала поцелуй не сразу. Это было приятно. Но, наверное, только мне. Отстранилась и посмотрела на парня.

Он смотрел на меня расширенными от шока глазами. Как пить дать, невинная девица, которую только что парень впервые в жизни взял за руку. Иногда так вытаращиваются в исторических китайских романах, где все мальчики – чистые наивные цветочки, замирающие от одного единственного прикосновения к какой-нибудь деве…

— Супруг доволен? — с невинной улыбкой поинтересовалась я.

За столом воцарилась тишина.

Илья молчал.

И тётушка… тоже молчала.

Я перевела на неё взгляд и поняла, что… она недовольна. Я сузила глаза. Но разве не очевидно, что она лицемерка? Федора пришла поймать нас на обмане, это точно. Потому что ей просто нужен повод для чего-то своего.

— Чудесно, — наконец выдавила она из себя и сделала глоток чая.

А за столом тут же оживились.

Близнецы начали что-то активно обсуждать между собой, старшие тоже расслабились, поглядывая на Илью с интересом.

Арсений улыбался так радостно, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

Но при этом напряженно думала: так тетушка хочет наследников или… разрушить наш брак? Вот нутром чувствую, что она задумала какую-то пакость…

Илья был дико напряжен и смущен. Боже, он смущен, и все это видят!

Щеки пылали, хотелось рвать и метать…

Черт бы побрал тетку с ее прихотями! Свадебной атмосферы ей, видите ли, захотелось!

Покосился на Лидию, которая методично поедала десерт. Сладости ей в грудь потом идут, что ли, что она у нее такая… большая???

Долгое время после поцелуя его не оставляло ощущение, что он сейчас здесь голышом. Проклятая застенчивость, от которой он так и не смог избавиться!

Губы ещё помнили тепло женских губ, которые пахли цветами.

Когда Лидия его поцеловала, Илья едва удержался, чтобы не застонать и не схватить её за талию прямо там, под взглядами братьев и неугомонной тетки. Господи… но он же не тряпка, чтобы так поддаваться???

Он хотел её. Это было очевидно.

Горячий, колючий, постыдный факт, от которого внутри поднимался ураган. Он злился. В первую очередь — на себя. Какого чёрта? Лидия — обманщица. Самозванка. Женщина, навязанная ему вопреки его воле. Да еще и старше на одиннадцать лет! Правда, последний факт почему-то вспомнился с трудом…

Так почему же она ему нравится??? Сколько девок дворовых вешались ему на шею, и никогда не было так тяжело…

И хотя это тетка устроила подобное представление, всё равно Илья чувствовал, что поцелуй Лидии был вызовом. Насмешкой. Она сделала это так легко, без всякого стыда, будто не понимала, какой хаос сеет в его разуме. Или понимала? Этот взгляд… Полуулыбка, которой она одарила его, отстраняясь… Будто заранее знала, что его это выведет из равновесия. Будто ей нравилось видеть, как он теряет контроль.

Она его соблазняет, вот что!!!

Но нет, он не станет поддаваться. Ни за что! Не станет мириться с тем обманом, который провернул её отец! Гордость, разум, честь — всё восставало против одного-единственного желания, которое поселилось в его теле и не собиралось уходить.

В последнее время подсунутая жена появлялась в его снах всё чаще. Там она была другой. Совсем не такой, как днём — не дерзкой, не самоуверенной, не вызывающей. Там она подходила к нему медленно, кротко, даже немного испуганно, с полуопущенными ресницами, с призывно приоткрытыми губами. Полуобнаженное тело прикрывала руками стыдливо, как настоящая скромница… коей в реальности абсолютно не была!

Но эти сны выводили из равновесия, потому что в них потом… потом случалось между ними нечто прекрасное.

Илья судорожно втянул носом воздух, не в силах прогнать возбуждающие картины из головы. Чёрт! Он украдкой скосил взгляд на жену — сидящую рядом, с ровной осанкой, сосредоточенно режущую кусочек торта маленьким ножом. Абсолютно невинная картина, но в его сознании вспыхнула совершенно иная. Лидия в тонкой ночной сорочке, закидывающая назад густые тёмные волосы, Лидия, приближающаяся к нему в полутьме спальни…

Он сжал вилку так сильно, что побелели пальцы.

Иногда он ловил себя на том, что разглядывал линию её ключиц, а потом машинально опускался ниже, на соблазнительно высокую грудь, заключённую в слишком плотный корсет. Чёрт… она наверняка… мягкая.