Я слушала откровения Ильи в диком шоке. Выходит, его оттолкнули мои властность и уверенность в себе??? Теперь неудивительно, почему он так долго боролся со мной. Стало даже как-то неловко. Я сильнее прижалась к его плечу.
– На самом деле я белая и пушистая, – прошептала с улыбкой. – И не кусаюсь. Обещаю, что портить жизнь не буду. Ну, почти.
Рассмеялась.
– Ты всё шутишь, – прошептал парень мягко и с любовью.
Я лукаво посмотрела ему в глаза и игриво прошептала:
– Но ведь жить с покорной женой – это крайне скучно. Как будто живёшь с мебелью. Нет, я, конечно, понимаю, что властность – тоже перегиб. Каждый член семьи должен считаться с мнением других. Ну, хотя бы в какой-то степени. Я вообще за то, чтобы муж в семье был главным, не подумай, но…
Последние слова удивили Илью, однако моя улыбка стала шире.
– Как говорится, муж – голова, жена – шея, – продолжила я, глядя в его недоумённое лицо. – Да не смотри ты так! Я тебя не пугаю. Мы сможем договориться. Будут сферы, в которых я буду главной. Будут те, где будешь главой ты. Всё просто. Пожалуй, твоему отцу просто не хватило мудрости, чтобы договориться с женой…
Илья помрачнел, а я прикусила свой дурной язык. Ну вот ляпнула же... О мёртвых нужно говорить или хорошо, или никак.
— Впрочем, это не важно, – поспешила загладить неловкость. – У нас всё получится. Я наконец-то поняла тебя. Поэтому теперь не в обиде…
– Теперь... – выдохнул Илья. – А ты обижалась?
– Конечно, – подтвердила, выпрямившись. – Я была уверена, что ты с удовольствием женишься на Милане: так усердно ты меня изгонял.
Илья снова потупил взгляд. Виновато.
– За последние дни я многое пересмотрел. И тоже пришёл к выводу, что взаимное уважение и принятие человека со всеми его слабостями – это самое главное.
Я удивилась великой мудрости в его словах.
– Ты сам к этому пришёл?
Парень встрепенулся и с лёгким укором посмотрел мне в лицо.
– Ты говоришь так, как будто я не способен до такого додуматься.
– Нет, это не так, – улыбнулась я. – Просто мне казалось, что ты слишком импульсивен, чтобы делать такие серьёзные выводы.
– Да, у меня скверный характер, – неожиданно подтвердил Илья. – Я знаю. Но я не дурак. Я много думал и понял, что не желаю развода с тобой, а хочу жить хорошо. Хочу быть счастливым. Хочу, чтобы родители, глядя с небес, увидели хороший пример…
Я тут же стала серьёзнее.
– Они увидят, – прошептала приглушённо. – Мы постараемся для этого изо всех сил, правда?
– Правда, – не менее серьёзно произнёс Илья и посмотрел мне в глаза. – Давай тогда больше не будем убегать друг от друга без объяснения, ладно? Если будут проблемы – давай разговаривать.
– Я согласна. Обещаю, – ответила клятвенно, подняв руку. – Обещаю всегда приходить и говорить, прежде чем делать какие-то выводы.
– Я тоже обещаю, – ответил Илья и потянулся за поцелуем, как за скрепляющей наш договор печатью.
Я превратила этот поцелуй в лёгкий, нежный флирт, отчего на лице парня снова появилась улыбка. Он обнял меня, уткнулся лицом в мои волосы и проговорил:
– Я очень рад, что твой отец оказался жадным и подменил тебя в тот день. Наверное, я бы сейчас уже умер от скуки, если бы женился на твоей сестре. Нет, не то, чтобы я думал о ней плохо, просто...
– Просто не судьба, – перебила я весело и прижалась к нему крепче. – Давай больше не будем думать о том, что было в прошлом. Давай строить наше будущее. Мы не повторим судьбу твоих родителей, обещаю. Больше не беспокойся об этом.
И не бойся быть слабым – я не возьму тебя в оборот. Давай станем равноправными партнёрами, станем друзьями в конце концов…
– Друзья, – проговорил Илья, словно ощущая вкус этого слова. – Мне нравится. Давай попробуем.
Когда мы возвратились с террасы, и он проводил меня к моей комнате, я повернулась к нему и схватила за руку, внимательно посмотрев в глаза. Он напрягся. Мне не нужно было слов, чтобы намекнуть ему на свои намерения. Он покраснел до корней волос, а я хмыкнула.
– Мы, вообще-то, женаты уже очень давно. Не пора ли тебе преодолеть своё смущение?
Теперь Илья стыдился того, что был так смущён. Выпрямился, попробовал выглядеть уверенным, а я расхохоталась и силком втянула его в свою комнату, поспешно прикрыв за собой дверь.
– Ну что ж, супруг, теперь ты от меня не убежишь, – произнесла я шутливо, поворачиваясь к нему.
Илья застыл, как кролик перед удавом, а я подошла ближе и положила руки ему на плечи.
– Расслабься. Я думаю, пора и эту страницу нашей совместной жизни перелистнуть.
Я повернулась к канделябрам, стоявшим на столе, и задула свечи. Комната погрузилась в мягкий полумрак. Потом я взяла руки Ильи в свои и положила на завязки своего платья. Он некоторое время не двигался, рассматривая меня горячим взглядом, а после набросился с такой силой, будто внутри него что-то прорвало.
Его руки жадно обхватили меня: одна схватила за грудь, другая опустилась на затылок, фиксируя положение головы. Он целовал меня жадно, исступлённо, будто наконец-то позволил себе то, что так долго сдерживал внутри.
Вскоре платье упало на пол — как и нижняя сорочка, которую он в порыве нетерпения просто разорвал. Я изумлялась, сколько энергии в этом молодом человеке. Он как вулкан, который готов взорваться тогда, когда ты этого совсем не ждёшь.
Через мгновение я была повалена на кровать, а тело вспыхнуло от его поцелуев. Да, мы в прошлом проходили эту стадию отношений, но всякий раз нам кто-то мешал. Надеюсь, в этот раз никто и ничто не помешает.
Вскоре и он остался без одежды. Навалился на меня, я всю мощь его страсти… Но на мгновение он застыл, вглядываясь в мои глаза горящим взглядом.
— Ты удивительная… прекрасная, — прошептал он, разглядывая мою наготу. — Я никогда не встречал более красивой женщины. Ты просто богиня, у меня нет слов…
Я улыбалась от этого потока комплиментов, а потом не удержалась и прошептала:
— Представляешь, как тебе повезло? Это всё теперь твоё…
— О, да… — проговорил Илья и набросился на меня с новой силой.
Он тоже был хорош. Но я ему об этом не сказала. Скажу когда-нибудь потом. Я верю, что таких случаев ещё будет много…
* * *
Илья вышел из моей комнаты утром и — надо же — столкнулся лоб в лоб с Матвеем. Младший брат, увидев растрёпанные волосы старшего и его помятое лицо, ухмыльнулся:
— Ну наконец-то, — бросил он. — Давно уже пора.
Илья дал ему подзатыльник и прогнал пинком. Я же прикрыла за мужем дверь и рассмеялась. Чувствую, ждёт меня очень весёлая жизнь. Не то слово…
* * *
Через пару дней я лично посетила Варвару Васильевну* — ту самую знаменитую лекарку, о которой гудело всё княжество. Милейшая, рыжеволосая молодая женщина встретила меня приветливо. Я рассказала ей о семье Артемия и состоянии его супруги. Объяснила, что всё это — секрет, и попросила тоже не распространяться.
— Можно ли помочь женщине? — уточнила я.
Варвара Васильевна выслушала меня очень внимательно, после чего взяла перо, бумагу и начала что-то записывать. Долго писала, хмурясь и что-то подсчитывая в уме. Потом случайно поставила кляксу и приглушённо выругалась:
— Блин.
Я замерла. Что это? В этом мире так не говорят. Она испуганно посмотрела мне в глаза, будто проверяя — поняла я или нет. А у меня от изумления открылся рот. В разуме возникла дикая догадка. Неужели она тоже..?
— Скажите, пожалуйста… — осторожно произнесла я. — А вам случайно ни о чём не говорят такие слова, как «планета Земля»?
Решившись быть прямолинейной, я сказала это вслух. Варвара Васильевна побледнела, уставилась на меня ошеломлённым взглядом, бросила перо (отчего жирная клякса растеклась по её записям) и прошептала:
— Очень даже говорит… А вам?
Первое время я не могла справиться с дыханием. Наконец произнесла:
— Да. Можно сказать, это родные края.
