Лезвие было чистым, и оплётка рукояти тоже, наверное, заменена на новую, но мне показалось, что ритуальное оружие покрыто свежей кровью. Голова слегка закружилась, во рту появился вкус желчи.

— Заберите, — протянула я этот кошмар назад.

— Э-э нет, Карина Александровна, — сурово покачал головой маг. — Теперь он ваш. Вот вам ножны под него, держите и носите. И помните, с чем вы столкнуться можете, пока полноценной магичкой не станете. А после первого уровня, так уж и быть, можете сами его изничтожить. Но до той поры — ни-ни, ясно?

Пришлось принять ножны, спрятать в них лезвие и повесить кинжал на бок. Потом подумала и передвинула за спину, благо крепление позволяло. На Плио даже смотреть не хотелось.

— Врёт он всё! — прошептала баронесса вечером, когда Кудей отошёл в кусты.

— Неужели? — говорить с тварью не хотелось, но и молчать сутками было выше моих сил.

— Врёт, Светом клянусь! — горячо зашипела ведьма. — Не участвовала я в Плясках! Если бы у меня сил на них хватило, то к чему мне Виталиано, сама подумай?

— И свечи ты не делала? — иронично хмыкнула я, гадая, что это ещё за пляски такие.

— Ты слушала ли старика своего? — даже удивилась Плио. — Он же сам сказал, что свечи, и всё прочее, нам Варон поставлял. Только и он лишь купцом был, а делал всё кто-то другой. Другой, не я! Я всего лишь жить хотела! Виталиано, Ламар, Ренэ, всем им от меня только одно надобно было, а что мне ещё делать оставалось? Приходилось терпеть. Граф с бароном подохли, муж мой сумасшедший сам себя упокоил, один Варон остался. Кончится он, и стану я свободной, понимаешь?

— Свободной, чтобы детей убивать?

— Дура ты, — устало вздохнула Далия. — Простых вещей не понимаешь. Я кто? Баба простая. Я жить хотела, мужа доброго, дом, детишек нянчить. Вся вина моя в том, что красотой меня бог наделил, а мужики первым делом под юбку лезут. Что, у тебя не так что ли? Только ты в своём веке жила, тебя законы охраняли, а меня… А Кудей твой врёт, врёт, и даже не краснеет!

— И где же он соврал? — насмешливо спросила я. — Хоть один пример приведи.

— Пример? Да пожалуйста. Вот слышала я, что про магию вы говорили, и сказал Кудей, что на Старой Земле магии нет. Было такое?

— Было, — кивнула я. — Что, скажешь, неправда?

— А разве правда? — баронесса с вызовом хмыкнула. — Сама‑то подумай: коль там магии нет, то как мы с тобой тут очутились? Ведь мало здесь Призыв провести, надо и там людишек зельем напоить. А зелье то непростое, в лавке его не купишь. Да и колдун с той стороны — он ведь не за спасибо головой рискует, верно? Переправив вас сюда, он десять лет жизни себе купил, омолодился. А как это можно без магии сделать, ты об том думала? Или у вас лекари научились старость побеждать?

Вот чёрт, а ведь верно. Внутри всё сжалось от неприятного ощущения: а что, если Плио права? Что, если Кудей действительно что‑то скрывает?

Тут кусты затрещали, оповещая о возвращении мага, и разговор наш прервался. Я весь следующий день сомневалась: спросить или не спросить у Кудея про того, кто нас сюда закинул? Спросить бы надо, но тогда старик сразу допетрит, что на вопрос меня Плио навела, — и опять её придушит. Развлечение у него такое, что ли? Как чуть что, так сразу душить начинает.

Кстати, не заметила я за Кудеем иных магических талантов, кроме того шарфа, что у баронессы на шее. Разве что по мелочи: костёр разводит магией, комаров отгоняет… да, пожалуй, что и всё. Маловато для мага восьмого уровня, как по мне. Может, он просто не хочет показывать силу? Или… или он вовсе не такой сильный, каким себя выдаёт?

Через два дня мы подошли к ещё одной реке. Была она не такая широкая, как Ока, да и виднеющиеся тут и там островки говорили о небольшой глубине, зато течение было сильным. Вокруг торчащих камней и поломанных стволов деревьев кипели буруны, вода в реке была мутной, желтоватого цвета. А ещё она была солёной. Не так, чтобы уж совсем, но солоноватый привкус хорошо ощущался.

— Река солёная, — удивилась я, прополоскав рот от пыли и сплюнув.

— Да, она так и называется, — подтвердил предводитель и принялся пояснять. — Официально Солёная протекает по границе Русского Царства, но границы эти обозначены только на бумаге. Тут на несколько дней пути ни одного поселения, лишь стоянки кочевников и солеварни.

— Соль и здесь дорогая? — вспомнила я историю нашего мира.

— Нет, — отрицательно мотнул головой мужчина. — Сами же видите, Карина Александровна, она у нас под ногами течёт. Простейшая запруда за неделю даст несколько пудов соли без всяких ухищрений. Так что надобности в каком‑то гарнизоне никакой: места здесь на траву бедные, а деревьев мало.

Он махнул рукой в сторону унылого пейзажа — редкие кусты, сухая трава, вдали — едва заметные холмы.

— В общем, если собирать соль, то проще уйти дальше в степь и поискать солончаки. Там её даже выпаривать не надо, можно из земли кирками и лопатами прямо в телегу нагрузить. Здешние земли считаются нейтральной зоной. Глупо рисковать из‑за грошового дохода.

— Тут безопасно?

Я окинула взглядом холмы, покрытые чахлой растительностью. Как‑то не верилось, что в этом мире хоть где‑то есть место, где не надо ожидать стрелу в бок или аркан на шею. Кудей усмехнулся и подтвердил мои подозрения:

— Расслабляться не стоит. Две молодые женщины, три лошади, снаряжение и оружие — уже достаточный повод для нападения. Если двигаться отсюда на юго‑запад, то можно выйти либо к Дону, либо сразу к Морю. А там сдать добычу пиратам из Африки или Турции. За вас дадут хорошие деньги, Карина Александровна.

Это он так шутит. Я уже привыкла к местному чёрному юмору.

— А за вас? — не удержалась я.

— Что со старика взять? — пожал он плечами. — Меня просто прикончат, тем более что я буду защищаться. Мага взять живым не так‑то просто.

— Так мы все трое маги.

— Ну, не думаю, что госпожа Плио будет противиться моей смерти, — Кудей бросил взгляд на баронессу. — Для неё лучше, чтобы на месте моего шарфа висел рабский ошейник. С ним‑то она справится быстро, не так ли, баронесса?

— За сутки, — нехотя подтвердила Далия. — Но вряд ли я вас переживу, господин Кудей.

— Это точно, — подтвердил маг. — Ведьму я на волю не выпущу.

— И когда вы меня прикончите? — спросила пленница таким тоном, словно интересовалась ценой рваной тряпки. — Когда до Варона доберёмся?

— Позже, — так же равнодушно ответил Кудей. — Барона надо взять живым, а мне он так просто не сдастся. Потом допрошу его, а уж после допроса и с вами решать буду, что делать. Может, сам убью, а может, Котыреву верну. Борис Сергеевич прямо‑таки жаждет закончить прерванное аутодафе. Он в таких делах весьма настойчив и последователен.

— Хочу напомнить, что я согласилась на это путешествие без всякого принуждения, — быстро сказала брюнетка. — И вообще‑то, если подумать, я всё время вам помогала. С того самого дня, когда вы меня от Виталиано избавили.

— Ага, избавили, как же, — насмешливо протянул Кудей, и этим «агаканьем» разговор и закончился.

Через Солёную мы переправились к вечеру, найдя относительно спокойное место. Переправлялись пешком, ведя лошадей в поводу. Кудей шёл первым, осторожно прощупывая дно посохом. Мы двигались медленно, проверяя каждый шаг: вода в паре мест доходила до пояса, бурлила вокруг ног, из‑под подошв течением выбивало грунт и мелкие камешки. Лошади шли осторожно, недовольно фыркая и кося глазами на мутную воду.

На середине реки Кудей, отпустив поводья, не удержался и свалился в воду. Я уж думала, его унесёт чёрт знает куда, но нет — старик ухитрился встать на ноги, и боком‑боком добрался до берега. Его лошадь постояла, провожая взглядом уплывающего хозяина, потом тоже двинулась вперёд.

После переправы устроили привал. Развели костёр из валежника, которого по берегу было разбросано немало, развесили сушиться одежду, переоделись сами. Вообще, после солёной воды желательно ополоснуться в пресной, но таковой у нас было мало, даже на похлёбку не хватило бы. Единственно, на что мы её потратили, так это на чай, заварив его в маленьком котелке. А чай здесь вкусный, что чёрный, что зелёный. Впрочем, в этот раз Кудей заварил не чай, а отвар из цветов иван-чая, матрёшки, чабреца и ещё каких-то травок. Я бы от кофе не отказалась, но кофе на Руси редкость, слишком дорого его везти из Аравии, да и не любят его здешние аристократы, к моему немалому удивлению. Помнится, я спросила об этом у Барбашина, и тот объяснил это примерно так: