— Так то про груз, а тут бабы какие‑то…

— Нишкни, Вихорка, не доводи до греха! — всерьёз осерчал дядька. — Болтаешь попусту, что сорока на ветке. Дел нет, что ли? Иди вон на палубе приберись, балаболка. И язык за зубами держи, пока линём по заду не схлопотал.

Практически под ногами сердитого рулевого и обиженного юнги сидели те, кого они только что обсуждали. Сквозь толстые, хорошо подогнанные доски с палубы доносились лишь отзвуки беседы, поэтому пассажирам не было никакого дела до разговоров экипажа — у них намечалась своя беседа.

Каюта была маленькая, напоминающая компоновкой купе поезда: те же двухъярусные койки по бокам, такой же крохотный столик. Разве что дверь — крепкая, с внушительным засовом, а вместо огромного окна — маленький иллюминатор из толстого стекла, сейчас открытый настежь. Через него в помещение проникал запах воды, тины и травы от близкого берега. Плескалась в борт волна, на потолке играли блики восходящего солнца.

— М‑да, не бибиджей, — констатировала блондинка, оглядывая каюту.

— Поясните, Карина Александровна, — попросил озадаченный спутник.

— Не бизнес‑джет от «Боинга», — со вздохом перевела девушка. — От слова «совсем».

— Какое убожество, — сказала баронесса Плио, брезгливо рассматривая спартанское убранство. Она поправила кружевной манжет и брезгливо провела пальцем по краю стола, будто проверяя, сколько здесь пыли.

— Тут есть крыша над головой, кровать, на которой можно выспаться, и даже отдельный туалет, — возразил Кудей, открывая дверцу, за которой обнаружился висящий над водной гладью деревянный унитаз. — Максимально доступный комфорт на таком судне.

— Фи, — брюнетка сморщила носик. — Вот это вы называете комфортом? Я буду сидеть там, а вы слушать здесь?

— А вы хотели бы справлять нужду на глазах всей команды? — парировал мужчина. — Это вам не океанский лайнер, милочка.

— Что такое лайнер? Впрочем, неважно. И долго мы будем здесь сидеть?

— До перекатов пять дней пути. Там пересаживаемся на коня и скачем до Солёной. Ну, а дальше уже ваш человек поведёт, госпожа Далия. Кстати, не знаете, куда?

— Нет, — отрезала баронесса. — Пора бы вам уже понять, господин маг, я всего лишь посредник. Виталиано держал меня в неведении, и я знаю не больше вашего.

— Больше, — усмехнулся Кудей. — Уверен, гораздо больше. Ваше счастье, что Барбашину нужен колдун, а не то висеть бы вам на дыбе в подвале Серой Башни.

— Удивительно, что он не отправился с вами, — холодно заметила баронесса Плио.

— Я настоял на маленькой компании, — пояснил Кудей. — Слишком уж много подручных вы завели в Старгороде, баронесса. Никаких гарантий, что сопровождающий не окажется вашим человеком. Придётся надеяться на добрую сталь и свои скромные умения. Так вы ни на помощь не позовёте, ни сболтнёте ничего лишнего.

Плио криво усмехнулась и поправила прозрачный «газовый» шарфик, свободно повязанный на её стройной шейке. Ей уже успели продемонстрировать, что будет, если конвоиру не понравится поведение подопечной. Тонкая, невесомая материя обретёт крепость металла, узел мгновенно затянется, перекрывая ток воздуха и крови.

Кудей подержал её так больше минуты, дав сполна «насладиться» ощущениями всё туже затягивающейся удавки. Промедли он чуть дольше, и голова была бы отделена от туловища зачарованной тканью. Куда уж там плащу князя Котырева, которым он «любезно» окутал Далию в пещере, где умер Виталиано. Тот всего лишь не давал пленнице шевелиться, являясь эдаким вариантом мягких оков. Шарф Кудея же был способом убийства, а не контроля.

— Не понимаю я вас, господин Кудей, — призналась Далия после паузы.

Она с максимальным удобством улеглась на узкой кровати, вытянув ноги и скинув короткие сапожки. Руки помолодевшая баронесса закинула за голову и приняла расслабленную позу, демонстрируя свои, хоть и прикрытые одеждой, прелести единственному доступному мужчине.

— Не понимаю, — повторила она. — Вы высокоранговый маг, а тратите свою жизнь на какую‑то ерунду. Гоняетесь за колдунами, снимаете проклятия, возитесь с вот этими…

Она кивнула на молчаливую спутницу. Далия окинула внимательным взглядом задумчивую попаданку, недоумённо пожала плечиком и опять обернулась к Кудею:

— Неужели вам не хочется пожить просто для себя? Для своего удовольствия? Сколько лет вы в этом мире — семьдесят, восемьдесят?

— Семьдесят девять.

— Ни семьи, ни дома. Одна только шпага на боку да очередной приказ в кармане. А ведь вы могли бы…

— Я мог бы сдохнуть на жертвенном камне, — резко перебил её старик. — А потом мог бы сложить голову в десятках мест, где такие, как ты и Виталиано, льют кровь таких, как я. Будь моя воля, я бы выпотрошил тебя здесь и сейчас, старая мразь. Если ты ещё раз откроешь пасть, клянусь, я вобью тебе зубы в глотку. Поняла меня?

Баронесса поперхнулась очередной фразой и схватилась за затянувшийся шарф. Под тяжёлым взглядом мага её лицо приобрело бурый цвет, руки беспомощно заскользили по гладкой поверхности ошейника, а рот раскрылся в немом крике. В глазах женщины поселился ужас.

— Пе… Перестаньте, прошу вас, — послышался тихий голос Крыгиной.

Удавка резко расслабилась, и Далия задышала полной грудью, стараясь не встречаться взглядом с магом. В её глазах всё ещё дрожали отголоски страха, а пальцы непроизвольно теребили край шарфа, будто проверяя, не вернётся ли он к прежней смертоносной твёрдости.

В дверь каюты осторожно постучали. Кудей коротко кивнул блондинке, и та отодвинула засов. На пороге обнаружился невысокий парень — можно сказать, мальчик. В руках у него был поднос, на котором громоздился котелок, прикрытый крышкой, краюха хлеба, варёная курица на блюде и кувшин.

— Завтрак, — коротко объявил мальчик, с любопытством разглядывая девушку.

— Спасибо, — кивнула Карина, принимая поднос. — Ого, какой тяжёлый. Как ты его донёс?

— Легкотня, — небрежно ответил подросток. — Мы и не такое таскали.

— Скажи капитану от нас спасибо, — прервал наметившийся диалог старик. — И можешь быть свободен.

— А, ну да, — смутился мальчишка. — Пойду я.

Дверь закрылась. Карина установила поднос на стол. Кудей снял крышку с котелка — из него поднялся густой пар с ароматом тушёных овощей и мяса. Маг принюхался, затем провёл над котелком раскрытой ладонью. Пар окрасился в розовый цвет, заискрил мелкими бликами, а затем снова стал обычным. Кудей удовлетворённо кивнул и так же проверил остальную пищу.

— Нормально, можно есть, — констатировал он.

— Вы всегда проверяете то, что едите? — осторожно спросила девушка.

— Обычно нет, — маг сел на край койки, — но сейчас на кону слишком многое. Садитесь ближе, Карина Александровна. Тарелок нет, придётся хлебать есть из одного котелка. Госпожа баронесса, вы к нам присоединитесь?

— Разумеется, — с вызовом отозвалась Плио, медленно поднимаясь. — Или вы надеялись, что я объявляю голодовку?

— Было бы неплохо, — хмыкнул Кудей.

— Я слишком много голодала просто потому, что не было еды, чтобы делать это сейчас добровольно, — парировала баронесса.

— Тогда двигайтесь поближе, и приступим.

Ели молча. Карина осторожно зачерпывала ложкой горячую похлёбку, стараясь не обжечься. Далия ела с нарочитой элегантностью, хотя обстановка каюты и общая простота трапезы явно её раздражали. Кудей ел быстро и сосредоточенно, время от времени бросая короткие взгляды на своих спутниц.

После еды маг взял поднос с посудой и направился к двери.

— Отнесу на камбуз, — бросил он через плечо. — А вы пока отдохните. Ложитесь спать, если хотите.

Когда дверь за ним закрылась, Крыгина направилась в крохотный гальюн. Плио откинулась на спинку своей кровати, наблюдая за девушкой из‑под полуопущенных ресниц. Когда блондинка вернулась, Далия тоже посетила корабельный туалет, а вернувшись, растянулась во весь рост, закинув руки за голову. Она несколько минут молча разглядывала потолок, потом перевела взгляд на Карину.

— Советую переодеться, — как бы невзначай заметила баронесса. — Ты слишком затянула ремни, на коже останутся следы.