Валерий Андреевич Сорокин Проц

Бал. Ну-у… Прикольно, наверное, для тех, кто любит тусоваться. Я вот не люблю. Официоз этот, правила, этикет… Хавчик вкусный, это не отнять, но всё жирное, солёное, копчёное. Зато пиво вкусное. Пиво — лучший напиток кодера и геймера, особенно, если на него не налегать. Ещё можно энергетиками закидываться, но я эту химию не уважаю. Это всё равно, что экстэзи в малых дозах, а нахрен мне свои мозги за свои же деньги жечь? Я уж лучше натурпродукт употреблю.

В этом мире и остальные напитки вкусные, тот же сбитень у меня вообще за фаворита, но на столе его почему-то не оказалось. Наверное, устроители праздника решили, что чем раньше гости напьются, тем им веселее будет. Выпить аборигены могут много, это я уже знаю, да и слабоалкогольное тут всё, на столах ни водки нет, ни самогоном не воняет. Зато пива, медовухи, вина — хоть залейся.

Каринка за наш стол не пришла, но я не волновался, эта проныра из любых неприятностей вылезает с тем же успехом, как в них попадает. И действительно, когда расселись, пришедший за стол последним Герцман на вопрос Вершинина о блондинке, сказал, что её за свой стол пригласил Даниил Михайлович, племянник губернатора. Лицо у Игоря недовольно вытянулось, а Рус откровенно заржал, радостно так, словно спор выиграл. Все остальные тоже принялись переглядываться с усмешками, как бы говоря друг другу: «Ну, кто бы сомневался!»

Пир начался с тостов. То один, то другой боярин, из сидевших во главе стола, поднимался на ноги и произносил здравицу, прославляя богатый стол, щедрых хозяев и собравшихся гостей, желая нам всем здоровья и всего того, что обычно в таких случаях желают. Тосты были однообразные, до речей из «Кавказской пленницы» бородатым лесовикам было далеко, но звучали они искренне, а принимались радостно, так что кубки пустели моментально.

Моими соседками оказались сёстры, две близняшки, с которыми мы познакомились только что, и которые тоже собирались поступать в КМШ. На вино они не налегали, а вот тарелки освобождали быстро, явно не заботясь о проблемах с весом, размерах талии и прочем. Разговорились, точнее, продолжили разговор. Спросил, как у них с магией, какие успехи. Оказалось, что у Маши с этим всё хорошо, и она в поступлении почти уверена, а вот у Глаши дела идут не очень.

— Это потому что Глашка ленивая, — обвиняющие произнесла одна из них, я так понимаю, Маша.

Они вообще одинаковые, словно их на ксероксе распечатали, и своим сходством немало гордятся, с радостью подшучивая над собеседниками. Но, кажется, я их всё же научился различать, не по лицам, а по манере разговора. Маша более серьёзная и слегка хмурит бровки, думая, что приобретает строгий вид, но на самом деле, становится ещё милее, а Глаша хохотушка, у неё на румяных щёчках всегда весёлые ямочки, совсем кавайная. На обвинение сестры она легкомысленно отмахнулась:

— У меня магия сложнее, чем у тебя, вот и идёт труднее.

— И ничего не сложнее, — тут же нахмурилась близняшка, продолжая, видимо, старый спор. — У нас сейчас у всех примерно равный уровень, разделение ещё не произошло. А ты только и делаешь, что болтаешь вместо медитаций.

— Да завсегда каменные заклятия медленнее шли, — возразила Глаша. — А я вот куплю зелья развивающего, и враз тебя догоню.

— Так нельзя! — чуть не подпрыгнула серьёзная. — Тятенька ругаться будет!

— Ну и что, что будет? Я, может, враз на уровень вверх прыгну, и тогда мне тятя не указ будет. А ты так и будешь свои вдохи-выдохи разучивать, зубрилка.

— Что за зелье такое? — отвлёк я Машу, которая набирала полную грудь для достойного ответа.

— А? — она сбилась с мысли, длинно выдохнула и многообещающе посмотрела на сестру. — Да есть такие, не слышал разве? За сотню золотых купить можно, если невтерпёж. Выпил, и враз способности разовьются.

— Ого!

Я был впечатлён. Это что, зелье поднятия уровней, как в мангах? Там тоже герои нормально развиваться не могут, всё им превозмогания подавай, вот и глотают артефактные пилюли, словно алкаш настойку боярышника. Дойдут до капа, пилюлей закинутся, и бах! Уже следующая стадия. Неужели и тут такое можно?

— Можно, — подтвердила Маша, поглядывая на Глашу. — Только эта дурочка всё время забывает, что зелье то не простое. Его принимают лишь тогда, когда в потолок способностей упираются. И опасное оно дюже, не всяк с ним справится. Нам его принимать — только себя травить.

— И ничего не травить, — наклонилась над столом вторая сестра, чтобы лучше меня видеть было. — Ты, Валера, не слушай эту заучку, она завсегда супротив прогресса идёт. А я так считаю: уж коли есть возможность разом возвыситься, то ею пользоваться надо. Волков бояться — в лес не ходить. У тебя вот, какой уклон в магии?

— Дура ты, Глашка, — не дала мне ответить вторая. — Он же тоже поступать будет, а направленность только на второй год проявляется. Редко кто сразу её знает.

— Лёд у меня, — сознался я. — У нас у всех специализация сразу проявилась.

— Да ну⁈

Маша выставилась на меня широко раскрытыми глазами. Глаша радостно захлопала в ладоши:

— Ой, здорово как! А что ты можешь? Можешь мне вот этот кубок застудить?

Она навалилась на сестру и протянула через неё фужер с красным вином. Я пожал плечами, мысленно перекрестился, всё же полноценным магом я пока не был, и дотронулся до хрусталя. От пальца по стеклу побежали морозные колючие веточки инея, Глаша опять ойкнула, но удержала посуду в розовых пальчиках. Я поспешно убрал руку, с контролем температуры у меня было ещё хуже, чем с активацией самой магии.

Правильно Василий говорил, непривычные мы к таким возможностям, это аборигены с магией с пелёнок знакомы, а мне всё время словно переключаться с одного режима на другой надо. Девушка поспешно поставила заледеневший фужер на стол, невольные свидетели моих действий с интересом уставились на результат. А результатом моих неумелых магических манипуляций, кроме замёзших пальцев Глафиры, на которые она усиленно дула, был обросший толстым слоем инея, парящий морозным воздухом, хрустальный бокал с вином, превратившимся в рубиновый кусок льда.

— Лепота, — негромко, но с явным восхищением произнесла Глаша.

Вокруг послышались одобрительные возгласы, захмелевшие гости соглашались, что да, красота, лепота. Игорёк с другой стороны стола посмотрел на меня странным взглядом и отвернулся. А Руслан оценивающе взглянул на близняшек, и вдруг подмигнул мне, мол, нормальный ход, не теряйся. Ну да, этому лишь бы девку в кровать затащить. И это при том, что он в открытую водится с местной знахаркой, даже ночует всё больше у неё, а не в выделенных нам комнатах. Кому что, как говорится.

Руслан Артемьевич Горбоносов

Нормально Проц отжёг. Или правильнее сказать, отморозил? Да похрен, всё равно нормально. Девки на него, как на пришельца смотрели. Будь у Валерки хоть немного уверенности, он бы их обеих уложил, но нет, куда ему, ботанику. С бабами порешительнее надо, они это любят, а на такого мямлю, как наш программер, и не смотрят. Вот будь у меня его способности, я бы… Хотя, мне и Марфы хватает. Но, всё равно, магию качать надо. Эх, будь это мускулы, я бы уже давно в магии Шварценеггером стал или Брюсом Ли, а так любой задохлик меня сильнее. Обидно.

Ох, а я ведь набрался слегка. Да, пожалуй, что даже уже и не слегка, штормит конкретно. Медовуха, это она по ногам так шарахнула, не иначе. В голове, главное, ясно, а ноги заплетаются… Ой, извините…

— Эй, вы что? — воскликнула какая-то дамочка, пошатнувшись. — Вы… Вы что наделали?

— Э-эм…

Передо мной стояла, растерянно себя осматривая, незнакомая девица с пустым бокалом. Содержимое его частично было на полу, а частично на платье. Платье было бежевое, а вино красным, оно смотрелось на светлой ткани, словно капли крови. Несколько пятен на высокой груди, и полоса от живота до низа подола.