Дорога попетляла немного, на паре перекрёстков случались мелкие заторы, но в конце концов мы добрались до ещё одной внушительной каменной стены и широких ворот в ней.

Ворота были закрыты, а рядом с калиткой сидел под навесом молодой парнишка в кафтане зелёного цвета с эмблемой совы на груди. Судя по ореховой шелухе под ногами часового, служба шла спокойно, можно сказать, лениво. При виде князей парень вскочил и бросился отпирать ворота, но сделал это недостаточно расторопно, по мнению Василия. Сержант навис над часовым каменным утёсом, и что-то негромко ему высказал, тыкая в грудь парня своим толстым пальцем. Часового от этих тычков заметно шатало, но стоял он смирно, поедая начальство глазами.

— Гляди, Филарет, в последний раз поблажку тебе даю, — закончил Василий и двинулся дальше, ведя коня в поводу.

Карина-Дарисвета Александровна Крыгина

О, май гадбл, неужели дошли? За последнюю неделю впечатлений было столько, сколько за всю прошлую жизнь не было. Одна только казнь чего стоила! Я нервов потратила, наверное, с километр. Как тут страшно жить… Скорее бы стать Великой Дарисветой, а не попаданкой, на которую таращатся, как на кусок мяса в голодный год.

Окей, отставить хныканье! Это дома можно было поплакаться папику в жилетку, чтобы он утешил и подкинул бабосиков на карточку, а здесь такое не прокатит. Тут вообще, каждый сам за себя, судя по всему. Ну, ни минуты расслабиться нельзя, ни секунды! Все только и норовят тобой попользоваться, ничего не предлагая взамен. Ага, ща!

С момента прорыва магии на меня насел Кудей. Нет, я понимаю, дедок старый, нравится ему с такой красоткой, как я пообщаться, но и меру же надо знать. С самого утра, как пристанет, так и не отрывается. То ему дыши, то ему не дыши, то сосредоточься, то сконцентрируйся, то расслабься. Хотела бы я расслабиться, но не с кем, вокруг одни и те же рожи опостылевшие. И наглые все, ну просто до ужаса!

Намедни… О, май гадбл, я уже спикаю, как они! Три дня назад остановку сделали рядом с трактиром. А рядом с трактиром, гляжу, избушка стоит, над ней дымок вьётся, и запах оттуда знакомый такой, с парком и вениками. Физрук с Котыревым пошушукался и, гляжу, а они уже всей толпой туда строем шагают. Я к князюшке, так мол и так, тоже желаю в баньке попариться, можно сие желание исполнить или нет? Тот усами пошевелил, словно таракан, и отвечает, что да, можно. И суёт мне несколько монеток, типа, тебе надо, ты и иди, договаривайся. Я монетки — цап только и пошла в кабак, договариваться. Пока шла, разглядела кружочки. А ничего так, симпатично сделаны. На одной стороне дядька сурового вида, царь, наверное, на другой число 50 и надпись внизу «копиик». Это что, полтинник? И не пятьдесят баксов или евриков, а пятьдесят… копеек⁈ О, Пресвятая Шанель… Хватит мне на баню полтора рубля или нет?

Зашла в трактир, собирая взгляды аборигенов, огляделась. Ожидала что-то средневеково-русское, а словно на Дикий Запад попала, в задрипанный салун с немытыми ковбоями и дешёвыми шлюхами с индейско-азиатской внешностью. Такая же стойка слева, такой же просторный зал со столами. Правда, стульев не было, а были лавки, сколоченные из толстых досок, и столы были такими же грубыми и толстыми.

Посетителей было мало, всего две компании, которые не дрались, а мирно сидели рядом, но не смешиваясь, и о чём-то негромко судачили, на меня почти не глядя. Перед ними стояли тарелки, кружки и кувшины, но мужики явно были трезвые, или почти трезвые. Тут у них вообще в дороге пить не принято, мне так Кудей сказал. Ну, а раз трезвые, то и проблем быть не должно, решила я, направляясь к трактирщику.

Поздоровалась, тот ответил, внимательно разглядывая меня единственным маленьким глазком на широком лице. Лицо так и тянуло назвать рожей, в старом свете я бы к такой харе и подойти побоялась бы, а здесь уже привыкать начала. Ну и что, что у него второй глаз жуткого вида шрам пересекает? Воевал, видать. Князь рассказывал, что увечных отличившихся дружинников часто награждают разрешением открыть трактир, видать, этот из таких. Отличник, спаси меня, господи… Спросила насчёт бани. Да, говорит, без проблем, рупь цена. Иди, говорит, там как раз ваши только что туда пошли. В смысле, «наши пошли», он мне с ними предлагает сходить помыться?

— Ну да, а чего такого? — удивился одноглазый.

— Дядя, ты не охренел? — вежливо спросила я, сама охреневая от предложения. — Я тебе кто, девка по вызову, что ли? Я Великая Дарисвета, а ты мне предлагаешь с мужиками в баньке помыться? Я тебе тут сейчас твою халабуду по брёвнышку разнесу, сам в бане жить будешь, веником прикрываться, из тазика питаться! Я тебя…

— Прощенья просим, — спокойно прервал меня держатель притона, и даже обозначил поклон, чуть качнувшись всей колодой, которая у него за торс считалась, пока не набрала десятка три кило жира. — Не хотите со всеми, придётся подождать.

— Долго?

— А сколько вас таких, Великих? — спросил толстяк, впервые поинтересовались количеством потенциальных клиентов.

— Такая только я одна, — я гордо задрала нос. — И вообще одна.

Трактирщик почесал бороду, в которую уходил шрам, потом предложил:

— Есть у меня ещё одна банька, совсем махонькая, специально держу на двух-трёх человек. Если одна, да с с банщиком и квасом, то полтора рубля. Баньщик у меня хороший, из самой Турции.

Вот же этот… князь! Ведь знал наверняка, сколько стоят банные услуги, и дал денег впритык, жмотяра. А мне вдруг так захотелось помыться, что просто спасу нет. Я решительно шмякнула на стойку три монеты и заявила:

— Годится! Только гляди, если твой турок руки будет распускать, я ему…

— Не будет, — усмехнулся трактирщик. — Евнух он.

Рили? О, май гадбл… Евнухов у меня ещё не было.

В общем, пока наши мылись толпой, я парилась одна. Было немного страшновато, но я успокаивала себя тем, что совсем рядом имеется сотня вооружённых мужиков, которые за меня любого на спагетти покромсают, да и два князя Сыскного Указа в обиду не дадут, случись чего.

А ничего и не случилось. Турок оказался классическим турком, смуглым, жирным и черноволосым, разве что лицо у него было какое-то странное, бабье. Тестостерона не хватает, поняла я. На поясе у евнуха была повязка, так что ничего лишнего я не разглядела, да и не больно-то хотелось, если честно. Мне хватило того, что на шее кастрата был чёрный матерчатый ошейник, показывавший его социальный статус. Раб. Вспомнился рассказ Кудея о разных видах этих самых ошейников, и настроение поползло вниз, но ненадолго.

Раб он или не раб, а дело своё знал. Мало того, что баня была протоплена, как надо, и я чуть не стонала, когда лежала на горячей полке, пока банщик хлестал меня двумя вениками, так он ещё и массаж мне сделал. Хороший массаж, все косточки прохрустел, все мышцы промял. В каком-нибудь Стамбуле за такой массаж я бы сотню евриков не пожалела, а тут всего-то полтора рубля. И не приставал совсем, что даже где-то обидно. Странно было ощущать на своём теле мужские руки, и знать что это не мужчина. Точнее, не совсем мужчина… Интересно, его кастрировали до полового созревания или после? Тьфу, Великая, ты совсем с дуба рухнула?

В общем, баня мне понравилась, массаж тоже, а вот обслуживающий персонал вызывал дрожь, особенно когда представляла, как трактирщик заработал шрам, чуть не разваливший ему голову, а банщик свой статус евнуха и «украшение» на шею. А Вершинин ещё подмигивал мне потом, эдак многозначительно, типа, знаю я, чем вы там занимались. Не, ну что за намёки, а? Наверное, хотел на месте турка оказаться? Ну так сходи, спроси, на каких условиях он это место получил. Всё же Игорёк иногда конкретно бесит.

Валерий Андреевич Сорокин Проц

Будем считать, что первую миссию мы завершили и перешли в другую локацию. Кое-кто даже умудрился левел апнуть, я себя имею ввиду, Каринку и физрука. Вот уж не ожидал, что Владимирыч магом станет, ещё и телекинетиком. Не, спору нет, лёд тоже вещь козырная, но хочется и другие стихии освоить. Ветер, например, как Дарисвета, или тот же телекинез. Кудей говорит, что всё будет, но тут же признался, что та стихия, которая первой пробудилась, останется основной. Ну, ладно, переживу. Зато к холоду у меня теперь постоянный резист, могу на снегу спать, вот. Стану, как король Белых Ходоков, подчиню себе армию, буду летать на дохлом драконе. Хотя, наверное, для этого надо ещё и некросом быть. А драконы у них тут есть?