Из каморки папы Карло… Тьфу, отца Игнатия, конечно… Карина не шла, летела! Мужики всё ещё мерились своим достоинством на грязном дворе, а она гордо прошла мимо, едва подавляя желание показать язык всем-всем-всем. Какие там мечи, какие сабли, я вас умоляю. Магия — вот чем должны заниматься попаданки! Хе, попа-данки, каламбурчик, однако. Попа-данец — ещё смешнее. Только такое она не скажет, особенно парням. Игорёк, к примеру, сразу в глаз засветит за подобную шутку. А что она, она же просто пошутила. Хотя да, так шутить только по-пьяни можно, с нормальными парнями, а с этими лучше не пытаться.

Даже Валерик, самый из них домашний, себе на уме. Может и обидеться. Конечно, любую обиду можно, так сказать, загладить, если дать себя погладить, но нафиг ей этот ботан сдался? Вот с физруком можно было бы замутить, будь он лет на десять младше. С Игорьком что ли попробовать? Тьфу ты, она же на княжонка нацелилась, какой ещё Игорёк? Только любовных треугольников ей не хватало. К тому же, тут средневековье, никуда шагу нельзя ступить, чтобы за тобой не следили. Тут на Бали не умотаешь на недельку, в Турции с массажистами не отдохнёшь, сразу «спалят». И княжонку настучат, какая, мол, Дарисвета такая-сякая. А у княжонка, опять же, честь, лицо, репутация… Нахрен ему девка с хвостом бывших кавалеров? Ещё и ярлык повесят, от которого не отмоешься. Не-не-не, раз поставила цель — князь, то и ниже смотреть не стоит. Разве что в самом деле принц попадётся. С принцем и князь не нужен.

Сорокин сел на скрипучий табурет и с волнением уставился на монаха. Тот глянул на парня из-под седых бровей, протянул руку с раскрытой ладонью. Валера без подсказок сообразил, что надо делать, и мигом вложил туда свою узкую кисть с длинными пальцами.

— Не ёрзай, — доброжелательно улыбнулся ему отец Игнатий. — Чай, не мальчик уже. Служил?

— Год, — кивнул Валера. — Но, честно говоря, я так, при штабе отсиделся. Я в компах шарю, вот и… Компьютеры — это такие машины…

— Знаю я, что это, не трудись объяснять, — перебил священник. — С Земли к нам каждый год кого-то, да занесёт, от них новости узнаём.

— Да? Странно…

— Что именно?

— Да вот всё это, — Валера обвёл взглядом антураж комнаты. — Средневековье, свечи, факела. Вы всё ещё гусиным пером пишете, неужели нормальную ручку не смогли сделать? Пусть не шариковую, но хоть перо-то железное можно было изобрести?

Монах насмешливо хмыкнул, выпустил руку парня и показал тому предмет обсуждения. Перо было абсолютно чистым, без следов чернил. Потом покрутил перед носом Сорокина вполне современно выглядящую ручку с тонким наконечником.

— Перо подарочное, часть набора. А пишу я либо карандашом, либо масляными чернилами. Давно уже у нас фломастеры в ходу, и всё прочее, что от них происходит… Так, с этим всё. Теперь на магию тебя хочу проверить. Готов?

— Конечно!

— Тогда держи, — отец Игнатий протянул полупрозрачный камень, размером с речную раковину. — Так что не отстаём мы от вас, и даже кое в чём впереди. Вот только миры-то разные, не забывай об том, Валерий. Вот к примеру взять графит или же уголь. У вас их тысячами тонн добывают, миллионами. Сотни лет заводы, фабрики, станции тепловые тот уголёк жгут, да всё сжечь не могут. А у нас его только на карандашики и хватает. С нефтью и вовсе беда, нет у нас её. То есть, она есть, но качеством настолько низкая, что на переработку сил неоправданно много уйдёт. Уж сколько раз пытались хотя бы соляр получить, так нет же, не выходит. Битум, масло — ещё кое-как, а что другое — нет. Так-то.

— Зато у вас магия есть, — задумчиво проговорил Валера, глядя, как на ладони начинается светиться кристалл. — Ой, а это…

— Она самая, — торжественно провозгласил монах. — Поздравляю, отрок, ты — Избранный!

— Правда? — с испугом спросил попаданец.

— Шутка, — добродушно рассмеялся отец Игнатий. — Всё ждал, на ком её проверить, вот и дождался.

— Вы что тут, «Матрицу» смотрели?

— Ну, смотреть — не смотрел, но слышал, — пояснил собеседник. — Мне показалось, что уж больно ты на Нео похож, такой же непутёвый. Да и ты, как это среди вашей братии говорится, «в теме»?

— Ну да, — кивнул недоучившийся программист. — А вы и жаргон наш знаете? Ничего себе.

— Знаю, знаю, куда ж без этого, — отец Игнатий вздохнул, и продолжил уже серьёзно. — Ладно, Валерий, повеселил ты меня поболее, чем девица, до тебя тут сидевшая. Как закончите поход, дам вам обоим рекомендацию на обучение. Поедете в самую настоящую школу чародейства, без всяких шуток. Для начала покажу пару приёмов, которые будете каждый день повторять, дар свой развивать. Без этого никак. А там уж от вас зависеть будет, что из вас выйдет.

Сорокин поколебался, потом всё же спросил:

— Отец Игнатий, а вы не можете сказать, какого уровня я могу достичь?

Монах поморщился, откинулся на спинку кресла.

— Уровни… Это от вас, пришлых уровни эти пошли, из игрушек ваших дурацких. Первый уровень, пятый… Мне вот шестой присвоили, и что? Поменьше думай об уровнях, Валерий. Как можно сравнивать кита и кота? Ответь, магов как сравнивать? Я, к примеру, могу каменную глыбу за пять минут в готовый блок для стены превратить, а над кристаллом сим, — он поднял повыше кусок хрусталя и покрутил его в пальцах, — над ним месяц работал. Быстро это или медленно, как считаешь?

— Наверное, так и должно быть? — нервно пожал плечами геймер. — Вам виднее.

— Виднее, как же! — проворчал монах. — А что, если ученик, который магом неделю назад стал, сможет такой кристалл за день сотворить? И при этом дай ему гранит, он его год будет грызть и ничего не добьётся, это как считать? Или вот ещё пример: я всего плошку воды могу намагичить, потому что гидромант первоуровневый, а исцеляю, словно целитель десятого, как меня исчислять будешь? Я, маг шестого уровня, любую хворь изгнать могу, но токмо из человека. Лошадей, коров и всяких собак с кошками у нас Филарет пользует, и получается у него это превосходно, а уровень у парня только второй, это как?

— Не знаю, — признался Сорокин. — Но, наверное, можно как-то к общему знаменателю привести?

— Вот и привели, — усмехнулся маг. — Так что, Валерий, не в уровнях счастье, как говорится. Понял ли, что втолковать тебе хочу?

— Спасибо, отец Игнатий, — Валера вскочил и поклонился в пояс.

— Не надо предо мной спину гнуть! — строго произнёс монах, неодобрительно глядя на парня. — Я не князь, а ты не холоп. Запомни, отрок, коль вины за тобой нет, то стой прямо и в глаза гляди смело. У нас, чай, не Япония какая-нибудь.

— Понял, — кивнул землянин, выпрямившись. — Спасибо, отец Игнатий.

— Ладно, ступай уж. Следующего позови.

— А магические приёмы?

— Вечером. Зайдёте с Крыгиной вместе, ну и с другими, ежели у кого дар проявится.

Когда князь зашёл в кабинет отца Игнатия, то застал того в глубокой задумчивости. Монах искоса взглянул на следователя, коротко кивнул ему на боковой столик, где стояла бутыль с вином и два бокала германского хрусталя, и продолжил молча смотреть в камин.

Котырев, прекрасно зная привычки наставника, плеснул в пузатые бокалы вина и подал один монаху. Тот кивнул и указал на кресло рядом со своим.

— Садись, — велел он. — Что там гость наш, прибыл?

— Прибыл. Сейчас в трапезной, потом хочет поспать немного.

— Поспать? — шевельнул бровью отец Игнатий. — С чего бы это ему спать?

Котырев пожал плечами:

— Говорит, только-только из Бреста приехал, а тут наше известие. Так он сразу на коня и сюда. Трое суток в седле.

— А в Бресте что?

— Опять дурные паны шалят, — скривил тонкие губы князь. — Воли требуют.

— Да кто ж им её не даёт? — изумился отец Игнатий. — Вон, за Солёную переправься, и воля до самого края!