Котырев обвёл взглядом землян, призывая напрячь память. Те принялись переглядываться, морщить лбы. Наконец, Муратова неуверенно сказала:

— Мне кажется, я что-то вспоминаю. Какой-то свет…

— Голубого цвета? — подсказал князь.

— Да, — кивнула Эльвира. — Потом, вроде бы, мужик был… Голый… И старый уже, лет сто ему…

— Так-так, и что?

— Всё, — огорчённо сказала женщина. — Потом очнулась в камере.

— Ещё кто-нибудь видел обнажённого мужчину? — спросил Котырев. — Или женщину? Нет? Что ж, и то ладно.

Он задумался, что можно им сказать, а что лучше утаить. К досаде своей понял, что таиться бесполезно, и даже вредно. Наложенная Метка не проявилась в первые часы, значит, ушла вглубь сознания. Они не смогли найти её в пещере, не найдут и сейчас. Но есть же шанс спровоцировать Метку, заставить её пробудиться! Да, опасно сие, но куда деваться? Время поджимает. Если не успеть провернуть дельце в течении недели или двух, то придёт указ из столицы, и гостей незванных от него заберут. По государственной надобности, разумеется. Ну да, умникам из университетов и академий иномиряне нужны сильнее, чем служителю закона. Староземельцы могут науку вперёд рывком двинуть, а что Котырев с ними сделает? Потащит за собой по всей стране. Сколько их в живых останется в итоге? А уж как пройдёт слух, что среди них, возможно, потомок княжеского рода… Нет уж, нам попаданцы нужнее, а Сыск своё дело пусть сам делает. Поспешать, поспешать надо!

— Дело обстоит так, дамы и господа, — прихлопнул по столу ладонью Борис Сергеевич. — Вы — жертвы, это однозначно, и доказано. Вместе с тем, вы — след. На одном из вас, а вероятнее всего и на нескольких, стоит колдовская метка. Это значит, что тот или та предназначена для конкретного человека. Увидев которого вы потеряете волю, и всё, о чём будете мечтать, так это отдать свою жизнь злодею. Это может случиться в любой момент, в любом месте в течении всей вашей жизни. Просто кто-то подойдёт к вам, скажет нужную фразу или ещё как даст знак, и вы добровольно пойдёте на жертвенный камень, аки агнец на заклание. И умрёте вы смертью жуткою, которую врагу злейшему не всяк пожелает.

— Подождите! — вдруг вскинулась блондинка. — Так это был не сон⁈

— Что именно, Карина Александровна? — повернулся к ней дознаватель. — Что вам снилось? Говорите, прошу вас, это может быть очень важно.

— Я… Я помню камень, — Крыгина провела ладонью по глазам, словно отгоняя дурное видение. — Такой, огромный, плоский. Мужчину на нём. Кровь. И… И там была девушка… Точно! Девушка! И потом тот старик, он… А она…

Она запнулась, побледнев и глядя на князя огромными глазами. Тот медленно кивнул. Значит, две кандидатуры уже есть. Либо у этих девиц железная воля, что по позеленевшей Крыгиной не скажешь, либо Метка. Вот только у кого из двоих? Или же у обеих? Женщин перетащить сложнее, они ценный товар. И Крыгина, и Муратова способны омолодить любого старика, из которого труха сыплется, так что можно с уверенностью сказать, что обе они обречены.

— Он убил её! — шёпотом сказала Крыгина. — Он её изнасиловал и убил! Зарезал огромным таким ножом, чёрным и толстым! За что⁈

— За молодость, — ответил Котырев. — Ради того, чтобы прожить ещё лет сорок, а то и больше.

— И что, нас всех это ждало? — подался вперёд Игорь. — В смысле, нас всех трахнуть хотели?

— Всех, — подтвердил князь. — Причём не факт, что вас, молодые люди, трахнули бы, как вы выражаетесь, женщины. Ради второй молодости на что только не пойдёшь.

— Это что же получается? — вскочил на ноги наёмник, — Получается, подойдёт ко мне какой-то старых хрен, шепнёт мне на ушко, и я себя «опустить» дам?

— Сами, и с превеликим удовольствием, — кивнул Котырев. — А перед тем любое его желание исполните.

— Твою-то мать, — только и смог произнести попаданец, падая на лавку. — Замочу сучару, зубами загрызу!

— Попрошу воздержаться от подобных высказываний, господин Вершинин, вы не в кабаке, — подал голос отец Игнатий. — Это и всех остальных касается, господа. За дурное слово у нас головой ответить можно. А уж если вас в приличное общество допустят и вы там чью-то матушку матерно помянете, то поединка вам не избежать. И никто вам скидку на иномирянство делать не будет, отчекрыжат голову и будут в своём праве. Так-то.

— Прощенья просим, — пробормотал наёмник, пряча взгляд. — Уж больно неожиданно всё это.

У остальных вид был ошарашенный, а Руслан даже ощупывать себя принялся, видно пытался Метку на ощупь разыскать. Первым в руки себя взял Гараев. Разжав свои огромные кулаки, он вопросительно взглянул на князя, а когда тот кивнул, спросил:

— Вы можете определить, на ком эта метка стоит? И можно ли её снять?

— Никто из присутствующих не может, — ответил отец Игнатий. — Граф Виталиано, который вас призвал, был убит. Сообщница его созналась, что перед смертью тот упоминал о Метке, но не сказал, на кого она была поставлена, и одна ли. Мы исходим из того, что Виталиано действовал по заказу. На это указывают некоторые особенности проведения обряда. Судя по количеству призванных, колдун он был изрядной силы, намного выше рангом официально заявленного…

— Официально? — перебил священника Валерий. — То есть, магия у вас не под запретом?

— Разумеется нет, — степенно кивнул маг шестого уровня и дотронулся до своего медальона, напоказ вывешенного поверх рясы. — Магии можно, даже нужно учиться, отрок. Особенно вам, прошедшим через Тьму. В вас дар может быть вельми сильным.

— А можно проверить меня?

— Можно. Вас всех проверят на склонность, юноша, на то будет отдельная беседа, — отец Игнатий нахмурил брови, неодобрительно глядя на торопыгу. — Так вот, посчитаем… Виталиано призвал десять человек. Девицу, первую, он высушил прямо на алтаре, где жертву приносил. Затем там же был умерщвлён юноша, это уже сообщница его постаралась, баронесса Плио. Когда вот так, сразу после Призыва Обмен делается, силу и здоровье доноры отдают с избытком, потому как в них ещё и Тьма скоплена… Что, дочь моя? Вижу, спросить что-то хочешь.

— Простите, святой отец, — пробормотала Карина. — Вы сказали «донор»?

Отец Игнатий переглянулся с доном Роберто и князем, и от души рассмеялся:

— Во-он оно что! Удивлены вы, что слова такие нам ведомы. Так ведь мы, голубушка, не при царе Горохе живём, кое-что знаем и поболе вашего, так-то. Гости со Старой Земли вы у нас не первые и, чаю я, не последние. Кто случайно сюда проваливается, кого с жертвенника снимают, как вас. И в каждом из вас крупица знаний приходит, которую мы храним с превеликим тщанием, да во благо пытаемся использовать. Так что слова вам знакомые и для нас не новость, деяния вашего мира для нас не тайна. А уж в таком деле, как врачевание, вам с нашими целителями не сравниться. Знаем мы про доноров, про группы крови, про бактерии, и про всякое другое, вам неведомое и пока науке вашей недоступное. Так-то.

— Однако, — протянул Герцман. — У меня сразу столько вопросов возникло…

— А что с тем колдуном? С Виталио? — нетерпеливо вмешался Игорь.

— Виталиано, — поправил его Котырев. — Рассуждали мы примерно так: будучи сильным магом, он наверняка взял на вас заказ. Не на всех вас, но на нескольких точно. Дело в том, что количество Призванных может сильно меняться, от одного до десяти. Одного из вас он выбрал себе, другого предназначил своей сообщнице, это уже двое. Я рискну предположить, что граф рассчитывал получить человек шесть-семь. Допустим, семь. Минус два — остаётся пять. Далее, он был должен запланировать неудачу, то есть призывать с запасом. Мог попасться пожилой человек или ребёнок, в них силы мало. Значит, должен быть запланирован и возможный брак в виде неподходящих по возрасту, это тоже минус один или два. Остаётся три человека, на которых он мог поставить Метку. Мы знаем, что она была поставлена, мой человек уловил её эманации, как только вошёл в пещеру. Но сколько Меток было точно?

Князь сожалеюще развёл руками, признавая своё неведение.