— Не благодари, — буркнул он. — Есть хочешь?

Ты спятил, придурок? Я на ногах еле стою!

— Ну да, ну да, — словно подслушал он мои мысли. — Слабость, да? Это хорошо, это правильно.

С этими словами он ловко развязал узлы, а когда я свалилась на пол, попытавшись прикрыться, хлестнул меня по заду верёвкой.

— Встать. Оденься, поешь и ложись спать.

Слова прозвучали как приказ, и я с ужасом поняла, что тело принялось его выполнять. Попыталась его остановить, но куда там! Мышцы действовали сами по себе, будто управляемые чужой волей. Кое‑как оделась, села за стол и принялась механически поглощать остатки баронского пиршества, не чувствуя вкуса съедаемого.

Варон сидел рядом, брезгливо на меня поглядывая. Его толстые пальцы барабанили по столешнице, а глаза следили за каждым моим движением, словно он проверял работу механизма. А я, набив брюхо, встала и пошла к баронскому ложу — мягкому, роскошному, усыпанному шкурами.

— Э‑э, куда? — возмутился толстяк. — Вон, на полу поспишь.

Он указал мне, где я должна спать, и я просто кивнула, улеглась на указанное место и через минуту провалилась в сон.

Утром меня разбудили пинком в живот. Пока я корчилась, вокруг ходили баронские слуги, вытаскивая из шатра мебель и сундуки. Ещё одна группа ловко скатывала боковины шатра в рулоны, обнажая деревянный каркас. Пахло едой, но чем именно, я определить не смогла. Ветерок хоть и прояснил разум, но контроль над телом не вернул, и я, повинуясь приказам Варона, сходила в туалет, умылась и поела. Да я же стала, как эти типы вокруг! Такой же робот! Ой-ёй… Неужели они тоже, как и я, всё понимают, но не могут противиться? Вот я попала, магичка, блин. Великая…

Когда седлала лошадь, обратила внимание на свои пальцы. Ещё вчера они были изуродованы ожогами, а теперь чёрные точки почти пропали, и боль по всему телу затихла. Регенерация? Ожерелье, которое Варон на меня навесил? Наверное. Я почесала голову, выгребла из шевелюры целую прядь волос, внимательно их рассмотрела, пытаясь сфокусироваться. Я что, лысею? Быстро расчесалась пальцами, пытаясь определить количество оставшихся волос. На голове творилась какая-то ерунда. Волосы, мои прекрасные волосы, заботливо выкрашенные в наимоднейший белый цвет, выпадали, а на место них лезли новые, больше похожие на недельную щетину. В панике я подошла к бойцу, который поил лошадь из кожаного ведра, оттолкнула лошадиную морду в сторону и заглянула в дрожащее отражение.

На меня уставилась испуганная физиономия. Это… Это я⁈ Кожа в рытвинах ожогов, чёрные точки густо усеивали лоб, нос и распухшие, бугристые щёки с кровоподтёками, губы были раздуты, и по всей морде, лицом это не назовёшь, расплывались жёлто-фиолетовые синяки. Глаза с красными белками полопавшихся сосудов дико смотрели из-под щёлочек набухших век. Половина черепа была без волос и действительно, покрыта неровной щетинкой полузабытого тёмно-русого цвета. Те, что остались, торчали пучками тут и там, словно меня постриг хмельной цирюльник. Да, только волосы и можно узнать в этой бомжихе. Ой-ой… Понятно, почему Варон меня вчера чучелом назвал. Кто теперь на меня посмотрит? Данила, где ты⁈

— Эй, девка! — послышался голос барона. — Сюда иди!

Ноги сами понесли меня к хозяину, и я даже сопротивляться не пыталась. Всё, Карина, гейм овер. Помнится, ты хотела красоту подправить? Не волнуйся, ЭТО уже не исправимо. Забудь про племянника князя, забудь про брутальных мачо, забудь даже про прыщавых мальчиков, писавших дебильные комменты типа «ябывдул». Никто из них на такое чудовище и не посмотрит. Единственное, на что ты можешь рассчитывать — на неизвестного Хозяина, который попользуется тобой, прикрыв тебе башку тряпкой, а потом прикончит кривым кинжалом с клинком из чёрного полупрозрачного камня. Венец карьеры «известной» блогерши, у которой и сотни тысяч подписчиков не было. Мля, как говаривал Игорёк, пока его не повесили…

Дальнейшее путешествие прошло, как в тумане. Мы куда-то ехали, куда нас вёл проводник барона, невзрачный мужчинка с кривым, не раз ломанным носом. Я сидела в седле, тупо глядя перед собой на гриву лошади. Караван шёл медленно, повозки с юртой барона, палатками его рабов и прочим барахлом существенно замедляли наш темп. Но казалось, что беглеца это абсолютно не беспокоит. Судя по всему, погони он не опасался. Наверное, тоже магия какая-нибудь. Эх, Кудей, Кудей, на кого же ты меня оставил?

Вечером опять разбили лагерь в низине между холмами. Слуги споро поставили палатки и центральный шатёр, на кострах появились котелки. Я, точнее, моё тело, повинуясь приказу, обиходила лошадь и пришла к Варону. В голову вяло проползла мысль, что вот сейчас-то меня и трахнут, но ничего не случилось. Либо толстяк действительно предпочитал дам более солидной комплекции, как и говорил Кудею, либо решил сберечь меня для своего хозяина. Впрочем, в нынешнем полусонном состоянии мне было всё равно.

Варон отдал приказ, я поела, а потом легла спать всё на тот же вонючий коврик. Утро следующего дня повторило предыдущее. Удар по рёбрам в качестве будильника, безвкусная еда и монотонное движение вперёд.

Что-то соображать я начала на третьи сутки. Ветерок в голове постепенно раздул туман, мысли начали обретать связность. Первое, на что я среагировала, это на сопение проводника. Я уже слышала этот свистящий звук, издаваемый ломанным носом. Слышала, когда меня лапал кто-то в палатке Далии. Теперь я знала, кто это был. Впрочем, могла бы и раньше сообразить. У Варона в слугах не было незомбированных, кажется, проводник и Древень были единственными, на ком не висело проклятие рабского ошейника. Древня прикончил Кудей, остаётся этот «свисток». Это он пробрался в чужую палатку, чтобы «оценить» попаданку. Он и сейчас то и дело поглядывает на меня, когда уверен, что за ним не смотрит Варон, скалится щербатым ртом и чуть ли не подмигивает, словно говоря: «Погоди, я ещё до тебя доберусь».

Мысль о возможном изнасиловании этим ушлёпком добавила ясности, я даже головой потрясла, чувствуя, как мозги выходят из анабиоза. Огляделась, пытаясь оценить возможности побега. Проводник едет впереди на невысокой жилистой лошадке. Следом за ним несколько воинов в полной экипировке, у двоих луки, у одного в седельной кобуре трабуко. У этих кони высокие, сильные, способные нести на себе здоровых мужиков, облачённых в железо. Моя кобылка, которую нам сбагрил комендант Волока, явно уступает этим скакунам по всем статьям. А ведь за этими тремя следом едет Варон, и конь под ним тоже куда как хорош.

Есть еще и другие рабы, числом эдак десятка два, и они тоже верхом, разве что кучеры повозок условно пешие. Зато у всех оружие под рукой, у всех копья, у многих луки со стрелами, и с десяток ружей. Кудей как-то говорил, что рабовладельцы могут создать армию, теперь я видела её прообраз. Видимо, Варон по натуре параноик, раз окружил себя бессловесными машинами в человеческом облике. Никто не болтает попусту, никто не спит на ходу, никто не выказывает недовольства, усталости или сомнений. Зомби, големы… Рабы. По телу прокатилась дрожь. Теперь понятно, почему здесь так ненавидят колдунов и их приспешников. Дай им волю, и весь мир уподобится вот этим марионеткам и их хозяину.

Бежать, бежать! Но как? На моей кляче передвигаться можно разве что рысью, тело слушается с трудом, да и куда бежать — не знаю. Сорвись я сейчас, меня поймают через пять минут, и тогда обожжённой рожей не отделаюсь. Посадят на цепь, как минимум. Изобьют? Это обязательно. Может, не поломают ничего, но получать по морде, даже такой, какая она сейчас, неохота. Нет, шанс на побег у меня только один, и рисковать надо наверняка.

Ночь. Дождаться, пока Варон уснёт, перерезать ему глотку и слинять? Уже лучше, но нужен транспорт. Я не Кудей, чтобы справиться с парочкой дюжих головорезов. Тогда идти пешком? Не вариант. Куда я пойду без лошади, без воды, еды и хоть какого-то оружия? Щербатый ублюдок, судя по всему, не только проводник, но и следопыт. Значит, надо валить и его. О-хо-хо, сколько я уже насчитала? Варон, щербатый и, вероятно, один из тех, кто будет сторожить коней. Трое, как минимум. Я Лара Крофт и Рыжая Соня в одном лице, раз так спокойно рассуждаю о тройном убийстве.