Услышав всплеск за спиной, резко обернулась, но увидела только хвост большой рыбы, мелькнувший в воде.

— Неужели… — всхлипнула рядом Марта и с непонятной для меня радостью выдохнула. — Дождались.

«Ого, какие здесь рыбы водятся. Не думаю, что мне это показалось. Вон и экономка заметила тоже», — кинула взгляд на служанку.

Подойдя ближе, попыталась разглядеть, есть ли в озере рыба, но смогла только полюбоваться прозрачной, кристально чистой водой такого же насыщенного цвета синевы, как и мои глаза.

Не увидев в воде ничего интересного, подошла к объятому растительностью зданию, с трудом открыла дверь и скользнула внутрь. Здесь было несколько комнат, оглядев которые, пришла к выводу, что здесь была когда-то мастерская. Вот только что здесь могли делать?

— Марта, а что здесь было? — спросила экономку, которая ходила следом за мной по комнатам и изредка вздыхала.

— Мастерская, где ваша матушка делала красивые украшения, которые могли указать на яд в еде, защитить от легкого проклятия. Вы разве не помните, как бывали здесь вместе с ней?

Ничего не ответив, молча кивнула головой и направилась к выходу из мастерской.

«Видимо, еще не все знания я получила от Аниты. Или они выборочно приходят во сне? Эх, найти бы дневник девушки! Однако сомневаюсь, что она вела его, тем более, когда проживала в приюте».

Я постояла еще несколько минут, любуясь озером, пока окончательно не продрогла и направилась назад по направлению к дому. В этот раз решила зайти с парадного входа, поэтому пошла другой дорожкой.

Заброшенный парк, через который проходил мой путь, был красив даже в таком состоянии. Снег кое-где лежал тонким слоем между деревьями. Взгляд зацепился за маленький цветочек красного цвета, который выглядывал сквозь прошлогоднюю листву и снег.

Подошла к нему ближе, с восторгом рассматривая самый первый цветок, который я увидела в этом мире. Необычный и красивый. Окинула взглядом парк и изумилась: таких цветов было много. Самого разного цвета. А когда их станет еще больше, они будут выглядеть как разноцветный ковер на земле, сквозь который проросли деревья. Красиво!

Подошла к центральному входу и окинула взглядом особняк. Когда-то в прошлом красивое, а сейчас обветшалое двухэтажное здание непонятного цвета с облупившейся краской на двери и окнах терялось на фоне грозового весеннего неба. Снег, лежащий на земле, только подчеркивал нищету, выглядывающую из каждого угла поместья.

По бокам при входе видны разбитые клумбы. Окинув взглядом двор, увидела, что когда-то здесь был красивый заезд с фонтаном. Подошла ближе, чтобы хорошо рассмотреть скульптуру. Молодая девушка будто выныривает из воды с большой ракушкой в руках. Длинные волосы, рассыпавшись, прикрывают спину и часть груди. Кажется, что она весело смеется, протягивая раковину и что-то объясняя. За подъездной аллеей по обе стороны от фонтана стояли скамейки для отдыха.

«Где же они смогут справиться. Три человека на такую большую территорию, дом и остальное хозяйство. Марта исполняет работу кухарки, служанки и горничной в одном лице, ее муж Никон — конюх и дворецкий, а внук Мейсон старший «куда пошлют».

Для того чтобы начать приводить поместье в порядок, надо знать с чего начинать и что делать дальше, но у меня было слишком мало информации. Да и опыт такой отсутствовал. Поэтому, недолго думая, систематизировала свой день так, как считала правильным.

Утро я посвящала повторению и систематизации тех знаний, которые получала во сне от прежней владелицы тела, а в остальное время изучала книги, которые отобрала в библиотеке. Вечером тренировалась в применении бытовой магии, приводя постепенно комнату за комнатой в порядок. Иногда перед сном размышляла о том, что не мешало бы сделать в поместье, чтобы оно не выглядело таким запущенным.

Так пролетали дни: днем я училась, а ночью смотрела сны. Это было сродни проживанию еще одной жизни. Вот только с каждым последующим сновидением я все меньше и меньше чувствовала разницу между собой и девочкой, чью жизнь узнавала, как свою собственную.

Благодаря снам к концу первого месяца пребывания в поместье поняла, почему Марта часто вздыхала и жалела меня, стараясь делать это незаметно. Через месяц решила упорядочить в голове полученную во снах информацию. Поэтому сразу же после завтрака отправилась в библиотеку, которую к тому времени привела полностью в порядок, попросив служанку, чтобы меня не беспокоили, пока сама не выйду из комнаты.

По меркам этого мира Анита выросла в обеспеченной семье. Родители были магами, любили друг друга, растили ее в любви и заботе. Для такого ребенка было сильным ударом и шоком потерять в один день родителей и оказаться в приюте для детей обедневших дворян. Она перестала говорить.

Этим пользовались ее соседки по комнате, забирая еду, обижая и высмеивая девочку. В ответ она отчаянно дралась и очень часто, не имея возможности оправдать себя, сидела в подвале на воде и хлебе. Понимая, что добиться справедливости не сможет, Анита перестала обращать внимание на окружающих ее людей, а затем перестала принимать пищу. У нее полностью пропал интерес к жизни.

В один из дней, когда девочка совсем ослабела и находилась на грани сна и яви, ее дыхание замерло. Анита оказалась в белом тумане, с радостью в душе ожидая встречу с родителями. Однако вместо этого услышала незнакомый голос, в котором слышалось сожаление:

— Нет, так не пойдет. Тебе еще рано сюда, дорогая.

Безуспешно Анита крутилась, вглядываясь в туман и пытаясь разглядеть хоть что-то в нем.

— А это что такое? — громыхнул недовольно голос, в котором присутствовали удивление и злость. — Ну, бездельники, накажу по полной.

— Анна, возвращайся назад, — приказали мне.

— Но меня зовут Анита. Вы со мной говорите? — растерянно спросила Голос.

— С тобой, дорогая, с тобой. Твою душу, к сожалению, отправили не в тот мир. В нем у тебя нет Судьбы, от того все и не складывалось. Я научу тебя, как поменяться местами с такой же обездоленной душой, как ты. А пока возвращайся, учись и жди. Ведь твоему двойнику понадобятся знания об этом мире. А уж магию она будет изучать сама. Нет в тебе этой Силы.

Очнулась Анита в городской больнице. Ее «маленькая смерть» вызвала большой переполох в приюте. Девочки из ее комнаты были отправлены к их дальним родственникам, часть воспитателей уволена, а директрису сняли с должности.

В лазарете девочку осмотрел целитель.

— Странно… Магические каналы есть. Все вроде в норме, но… Хм… Магии нет. Очень странно, — бормотал мужчина себе поднос одно и то же, осматривая девочку в очередной раз.

Именно этот мужчина помог ей справиться с психологической травмой, возникшей из-за смерти родителей и последующими за этим событиями. Анита стала опять говорить.

После возвращения в приют девушка стала изучать все, что попадалось под руку, фактически не вылезая из библиотеки. На уроках она также усердно училась всему, что там преподавали: чистописание, музицирование, пение, этикет, вязание, история мира, счет, ведение книг учета.

Она даже книги по бытовой магии, которые нашла в библиотеке, изучила, хотя абсолютно ничего не поняла. Однако это не помешало ей зазубрить все на память и отработать жесты до автоматизма.

Когда Аните исполнилось восемнадцать лет, объявился дядя, который обручил ее с сыном купца. Для этого мира такое было абсолютно неприемлемо, так как прерывало линию магов. Маг не мог создавать семью с человеком без дара, так как дети не наследовали дар одного из родителей, появляясь на свет простыми людьми.

Дядя не имел дара, но был ее опекуном. А так как у племянницы магия не проснулась, он имел полное право выдать ее замуж за простого человека. Анита отказалась исполнять его волю, потому что помнила, что ее ждет совсем другая жизнь и нечего портить таким довеском будущее своей родственной душе.