Иногда я не выдерживала, пытаясь самыми разными способами найти того, кто проявляет ко мне повышенное внимание. Оглядывалась, искала взглядом неизвестного наблюдателя, резко поворачивалась, смотрела в зеркало, делая вид, что рассматриваю свое лицо. Все было напрасно.

Никакие ухищрения не помогали. Никак не получалось поймать того, кто тайно и так мастерски следит за мной. Я измучилась, стала плохо спать, непроизвольно вздрагивала от резкого или громкого звука.

Нарастающую нервозность помогали снять занятия на факультативе. Теперь я бегала быстрее, отрабатывала комплекс упражнений жестче и упорнее, во время спаррингов выкладывалась полностью.

После возвращения с практики вместе с нами занимались старшекурсники. Иногда они заменяли магистра Зорана Кейтена. Каждый раз это был другой студент. Только Эртон Даркур постоянно занимался со студентами, часто присматривая за двойкой, в которой тренировалась я.

Иногда он легко касался моей руки своими пальцами, чтобы обратить на себя внимание и объяснить, а также показать допущенные ошибки. Кожа в местах прикосновения горела. Но это чувствовала только я, так как Эртон оставался спокойным и сосредоточенным на обучении. Несколько раз внимательно смотрела на него в такие моменты, но пришла к выводу, что я придумала то, чего нет.

Карл опять стал позволять себе едкие замечания в мой адрес и тут же огребал по полной от Эртона. Даркур нагружал его дополнительными упражнениями или вставал в спарринг с ним, показывая несостоятельность его высказываний по поводу его превосходства надо мной.

Парень зло пыхтел, пытаясь увернуться от точных и болезненных ударов, но молчал, и даже за пределами тренировочного поля ничего ни с кем не обсуждал. Вот только взгляд, который я иногда ловила на себе, вызывал неосознанную тревогу.

Во время таких поучительных спаррингов я спокойно смотрела на избиение первокурсника, пытаясь запомнить движения опытного бойца и повторить их после того, как все покинут тренировочное поле. В такие дни задерживалась еще на полчаса, доводя себя тренировками до изнеможения. Из-за меня был вынужден оставаться и магистр Зоран Кейтен.

Он пару раз попытался выгнать меня, но неожиданно согласился помочь стать сильнее, быстрее, опытнее. Понаблюдав за моими неуклюжими попытками повторить движения Эртона, стал показывать те приемы, которые я хотела освоить. Магистр демонстрировал мне, как правильно двигаться, рассказывая какие мышцы задействованы и показывая упражнения для развития необходимых навыков в нужном направлении.

Из-за моей подозрительности и тревожности ночной сон стал меньше еще на два часа. Я тратила их на дополнительные занятия с магистром Кейтеном. Иногда к нам присоединялся Эртон Даркур и его рыжеволосый друг Нейтан Монтего.

Постепенно я освоила боевые приемы защиты и нападения, и уже более-менее достойно могла дать отпор Карлу. Парня очень хорошо подготовили к обучению на боевом факультете. К тому же он не отлынивал на занятиях, отрабатывая все упражнения с усердием, достойным уважения.

Через три месяца почувствовала, что тренируюсь на одном уровне с ребятами на факультативе. Поэтому увеличила сон на один час. Слишком вымоталась, похудела, под глазами из-за усталости и недосыпания появились темные круги. Однокурсники иногда подшучивали, что мне стоит перевестись к некромантам, так как я буду скоро выглядеть, как их учебные пособия.

Это хрупкое равновесие в общении продолжалось до очередного столкновения с Карлом. Все-таки не удержался этот мелкий пакостник от того, чтобы не задеть меня.

Когда я возвращалась с вечерней тренировки, он преградил дорогу и задал вопрос, от которого я потеряла дар речи.

— Давно ты спуталась с сыном ректора? И как он тебе?

— Ты… ты… ты что себе позволяешь? — заикаясь, выдавила из себя.

— Правда глаза колет? — усмехнулся Карл.

Парень неожиданно дернул меня на себя. Не задумываясь, резко подняла ногу, согнув в колене и, положив руку ему на грудь в районе сердца, пустила импульс магии Льда. Он отпустил меня и согнулся, не зная, за какие части тела ему хвататься. Лицо покраснело, дыхание вырывалось со свистом. Я толкнула его, и он упал на пол.

— В следующий раз думай, что и кому говоришь. Жалеть не буду.

Я уже сделала шаг вперед, обходя недоумка, как почувствовала обжигающий взгляд в спину. Резко развернувшись, увидела Эртона, который был очень зол. Это было видно даже издалека. Он тоже почему-то тяжело дышал, руки были сжаты в кулаки, губы плотно сомкнуты, а глаза сияли синим цветом. Красиво!

Остановилась, засмотревшись на него. Смазанной тенью Даркур оказался возле нас. Я почувствовала силу, которая давила, требуя подчиниться. Эртон поднял за шиворот, как котенка, Карла и почти проревел:

— Ты больше никогда не приблизишься к ней ближе, чем на три шага.

Парень зло усмехнулся, поднял голову, посмотрел на Даркура и… побледнел. Давление усилилось. В глазах Карла появился страх, а затем паника. Даже показалось, что он стал мелко дрожать.

— Да… никаких проблем… больше не подойду, — залепетал однокурсник.

Эртон отпустил его и посмотрел на меня. Сила, которая давила, требуя склониться и встать на колени, отступила.

— Идем, провожу.

Молча кивнула и пошла в сторону выхода из здания. До общежития надо было пройти довольно большое расстояние. Стала лихорадочно вспоминать, много ли студентов вижу в это время, когда иду в общежитие после занятий в библиотеке.

Я шла за Даркуром, разглядывая его широкую спину, и вспоминала все, что слышала о нем. Эртон считался местной звездой. Многие девчонки вздыхали, глядя на него и провожая его фигуру блестящими глазами. Некоторые согласны были даже на краткие отношения.

Тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Ничего интересного. В голове всплывала всякая муть, которую я слышала в последнее время. А особенно тогда, когда старшекурсники только вернулись в академию после практики.

Поступок Карла будто дал невидимую отмашку студентам академии. Хорошо, что не всем. Неожиданно я стала опрокидывать на себя напитки, спотыкаться, заикаться, ронять книги и еще очень много разного по мелочи.

В первый день мелких неприятностей я не особо обращала на них внимания. Только в середине дня стала удивляться своей неожиданно затянувшейся неуклюжести, а вечером пыталась понять, что это было. Сам собой напрашивался вывод, что моя неловкость — дело рук студентов. Поэтому на следующий день взяла с собой два небольших артефакта.

Это помогло. Периодически я чувствовала, как нагревается один из них. Резко оборачиваясь, успевала определить, кто это сделал. К концу дня даже научилась видеть магический след от заклинания и находить того, кто его сделал.

Еще один день подошел к концу. Я шла из библиотеки в общежитие, обдумывая материал, который только что изучала. Расслабилась и не заметила нападения. От удара стихией меня защитил один из двух артефактов, которые были при мне. Исчерпав себя полностью, но до конца выполнив свою задачу, он рассыпался.

Я упала, сразу же откатилась в сторону и, вскочив на ноги, приняла боевую стойку. Сформировала щит. Передо мной стояла стройная девушка. Рыжие длинные волосы подчеркивали ее принадлежность к огненной стихии. Красивое лицо искажала злая улыбка.

— И откуда ты только появилась такая? — процедила сквозь зубы, формируя заклинание. — Возвращайся в свою дыру, откуда вылезла. Тебе здесь не место.

«Это что, цвет нашей империи? — подумала, не отрывая взгляда от рук девушки. Огненный шар в ее руках рос и наливался цветом. — Сильна-а-а!»

Невольно залюбовалась. Заклинание сформировалось идеально и по силе превосходило тот артефакт, который остался. Я была не уверена, что смогу отбить нападение. Следовало применить хитрость и как-то сбежать от этой ненормальной. Попробовала отвлечь ее, задавая вопросы. Непонятно, чем могла насолить девушке, которую вижу в первый раз.

— Что тебе надо? Мы даже не знакомы, — сделала первую попытку.