В итоге она решилась использовать последнее средство — забраться к нему в постель нагишом.

Правда, такая идея пришла к ней не сама по себе. Пожалуй, Агния до такого дерзкого поступка самостоятельно не додумалась бы, если бы совсем недавно, буквально на днях, не получила странное письмо.

К письму прилагался ключ — предположительно от комнаты Романа Михайловича. Неизвестный автор письма очень мило сочувствовал её неудачам и предлагал завоевать Романа Михайловича необычным способом: соблазнить его.

А если даже тот не поведётся, объявить всем, что они вместе провели ночь. Тогда молодой человек не отвертится. Да, сперва он будет злиться, но у Агнии уже будет статус — как у княжны. А это главное. Ведь как благородный человек он будет обязан жениться. А там уж — стерпится, слюбится.

Агния была уверена, что Роман Михайлович обязательно примет её как жену. Что ему ещё останется?

Не особенно задумываясь о том, кто мог натолкнуть её на подобную идею, она решительно взяла ключ и забралась к нему в комнату. Сбросила с себя одежду, нырнула под простыни — и вдруг услышала шум.

Мыши не наступают на скрипучие половицы.

Она вскочила с кровати, обмоталась простынёй, схватила канделябр и двинулась в сторону, откуда послышался звук. Открыв дверь, наткнулась на девицу — бледную, непритязательную, явно не из высшего круга.

«Может, это любовница Романа Михайловича?» — мелькнуло у неё. Но, разглядев стоящее перед ней убожество, она подумала, что это скорее всего служанка. У её брата, например, таких две — живут в смежных комнатах, всё время на подхвате.

Ничего особенного в этом она не увидела. Но то, что эта «мышь» умудрилась ей помешать, вывело Агнию из себя.

Правда, девица оказалась не из робкого десятка, и Агнии пришлось выскочить из комнаты, пообещав сопернице самую изощренную месть.

Гнев клокотал в груди, ярость зашкаливала, когда она вернулась в свою комнату в общежитии.

Соседка её, бедная, забитая девушка Клара, посмотрела на Агнию с испугом.

— Ну как, у тебя получилось? — спросила она, ведь была в курсе затеи своей соседки.

Агния ответила не сразу. Она стояла посреди комнаты и яростно сжимала кулаки.

— Ну я ей ещё покажу, — бормотала она кому-то невидимому. — Я ещё её проучу, эту поганку!

— Так что случилось-то? — воскликнула Клара, вскочив на ноги и босиком бросившись к Агнии. — Тебя кто-то обнаружил? Или Роман Михайлович выгнал тебя?

— Молчи! — огрызнулась Агния. — Никто меня не выгонял. Просто на моём пути встала какая-то кикимора. Не верю, не верю, что это его любовница! Он бы никогда, никогда с такой не стал. Наверное, точно служанка…

Однако уже на следующий день Агния увидела эту «служанку» в собственном отделении — в форме медсестры. И когда узнала её имя, то шокировано замерла.

— Так это та самая Анна Кротова, — ошеломленно выдохнула она, чувствуя, как изнутри поднимается смесь ненависти и разочарования. — Значит, действительно любовница. Скрытая любовница. Нет, нет. Я должна что-то сделать! Я должна разоблачить её!!! Отношения между сотрудниками учреждения запрещены, и ей грозят крупные неприятности. Роману Михайловичу ничего не будет — кто же посмеет пойти против княжеского сына? А вот эта оборванка точно отхватит неприятностей!

Оскорблённая и полная решимости, Агния начала действовать.

По всему лекарскому комплексу, словно огонь по сухой траве, стремительно разлетелась новость, от которой у большинства дамочек — от санитарок до почтенных медсестре в летах — закружилась голова.

Мало того, что знаменитый красавец, гордость медицинского корпуса и настоящий княжич — Роман Михайлович Гаврилов-Романов — якобы завёл себе любовницу, так ведь ещё и поселил её у себя в комнатах! Говорили, что по ночам в окнах его квартиры загорается мягкий свет, а утром из дверей выходит та самая бесстыдница, ничуть не стесняясь невольных свидетелей. Не она ли выскочила на днях в коридор, едва не сбив с ног чьего-то служку? Правда, вид у нее при этом был свирепый и обозленный, но об этом все быстро забыли…

В курилках и у умывальников шептались, в коридорах переглядывались и обменивались мнениями, а в процедурной даже перестали на время обсуждать поставки спирта и перевязочного материала. Теперь интерес у всех был один — кто же она?

И когда ее имя прозвучало впервые, его встретили если не с удивлением, то с возмущением точно.

— Анна Кротова?! Да не может быть! — воскликнула какая-то девушка, едва не уронив лоток с инструментами. — Бывшая санитарка и бастардка сумасшедшего профессора??? Роман Михайлович всё-таки сдался под ее напором? Да она же ногтя его ломаного не стоит!

— Вот-вот! — поддержала ее собеседница. — Романа Михайловича за это никто по голове не погладит: где это видано — открыто жить с любовницей в общежитии! В собственном доме пусть хоть с куртизанкой живет — никто ему и слова не скажет. А здесь лекарский комплекс и свои правила!

— Да, из-за этой мымры влетит теперь Роману Михайловичу! Это же позор для княжеского рода! Княжич спит с дворовой девкой прямо на работе!

Качали головами, пророча молодому доктору потерю репутации.

А когда Анна Кротова собственной персоной явилась посреди хирургического отделения (причем, вышла из кабинета Романа Михайловича), ее окружила стайка разозлённых девиц, готовая выцарапать бесстыжей девке глаза…

Я смотрела на эту ораву сумасшедших, которые окружили меня, и вообще ничего не могла понять. За что взъелись с самого утра? Что вообще происходит?

— Ах ты, развратница! — шипела одна, самая настырная. — Как ты посмела соблазнить Романа Михайловича? Думаешь, тебе что-то с этого перепадёт? Думаешь, он в шелка теперь заденет и статус подарит? Или, может, вообще в княгини метишь, полоумная???

Я скривилась. Кажется, у этой разум вообще помутился. Причём здесь княгиня к Роману Михайловичу? И вообще, с чего вдруг такие обвинения? Кто-то видел, как я выхожу из его комнаты? Такое, конечно, могло быть… хотя я очень старалась выходить незамеченной.

Сделала лицо кирпичом, переплела руки на груди и обвела взглядом этих взбешённых скандалисток.

— Слушайте, мне нужно идти на работу. Если вы сейчас же не пропустите меня, буду жаловаться руководству.

— Ах ты ж гадина! — та самая настырная попыталась схватить меня за волосы, но я юрко ускользнула и оттолкнула её.

Может, не рассчитала силы или что, но девица отлетела к противоположной стене и ударилась об неё, сползая по стенке вниз и постанывая. Её подружки взвизгнули и повернулись ко мне с ещё большей ненавистью.

— Ах ты ж дрянь! — выкрикнула одна и бросилась на меня.

И тут, словно из ниоткуда, в гуще этих взбешённых женщин появилась она — та самая наглая аристократка, которая недавно пыталась забраться в постель Романа Михайловича.

Ее появление заставило девиц утихомириться, и они повернули к ней свои лица с надеждой: мол, пусть уже она со мной разбирается, как следует…

Девица смотрела на меня с торжеством, презрительно кривя губы.

— Что ты тут устроила, поганка? — процедила она. — Думаешь, тебе всё сойдёт с рук? Нет уж, дорогуша. Я буду свидетельствовать против тебя. Ты устроила разврат в лекарском комплексе, и за это тебя по головке не погладят!

И я поняла. Она действительно объявила мне войну!

Значит, разболтала о моём присутствии в комнате Романа Михайловича? А о себе не забыла поведать?

Я посмотрела на неё свысока.

— Не представляю, что ты имеешь в виду. Иди-ка займись своим делом, дорогуша. А у меня дел по горло. Расступись!!!

Последнее слово выкрикнула достаточно громко и агрессивно, чтобы особенно впечатлительные разошлись. Прошла между ними и направилась к своим палатам. Начала работать, делая вид, что ничего не произошло.

Но за мной пришли.

Двое санитаров с хмурым видом потребовали моего присутствия на некоем разбирательстве, устроенном докторами лекарского комплекса.