Впрочем, даже если я буду вести себя спокойно и взвешенно, это тоже ничего не изменит. Я уже успела убедиться в том, что люди здесь крайне несправедливы.

— А есть ли свидетели? — вдруг обратился Роман Михайлович к Иоланте.

— Да, — передёрнув плечами, ответила девица. — Маша и Санька всё подтвердят.

Мне стало очень горько. Значит, две мои бывшие соседки по комнате уже на стороне этой змеи. Она их или припугнула, или подкупила — кто его знает. А с такими свидетелями я снова окажусь виноватой. И, скорее всего, на сей раз меня точно выгонят. Стало так обидно, что аж в груди защемило. Но я не подала виду.

— Хорошо, — Роман Михайлович выпрямился. — Значит, мы должны обязательно послушать их свидетельства. Приведите их, — бросил он одному из солдат.

Тот, мгновенно ретировавшись, ушёл искать девушек.

Иоланта нервничала. Это было заметно по едва различимой дрожи изящных рук и по взмокшему лбу. Однако во всём остальном она выглядела образцом спокойствия и самоуверенности. Спина прямая, на лице ангельское выражение абсолютно святого человека. Она даже пыталась улыбаться Роману Михайловичу и закидывала его вопросами не по теме:

— Почему вы более не захаживаете к нам в гости, Роман Михайлович? Вы ведь были у нас в последний раз… больше полугода назад…

Услышав это, я поняла, что молодой доктор очень даже дружен с бароном Вознесенским, так что мои шансы добиться справедливости с его помощью тут же сравнялись с нулём.

— Боюсь, я слишком занят, — вежливо улыбнулся Роман Михайлович.

На что Иоланта театрально вздохнула:

— Мне так не хватает общения с вами, Роман Михайлович. Ваши истории о медицине сделали невероятное с моим сердцем. Именно поэтому я сейчас здесь, учусь на медсестру. Вы вдохновили меня пойти по вашим стопам и помогать людям…

Ах, вот в чём дело, догадалась я. Похоже, она влюблена в Романа Михайловича и потому всячески пытается меня уничтожить. Ну вот, теперь всё понятно, почему эта травля не прекращается.

Пару раз я поймала на себе оценивающий и изучающий взгляд молодого доктора. Он смотрел на меня так, словно по окончании расследования собирался придушить собственными руками. Я уже знала, что он скажет: «А я вас предупреждал, Анна. А я вам говорил не влипать в неприятности. Всё, терпение закончилось. Теперь вам не видать этой работы как своих ушей». Или же меня вообще сошлют в темницу стараниями этой гнусной лгуньи.

Солдат, возвратившийся с моими бывшими соседками, прервал повисшую в воздухе неловкость громкими шагами. Девушки выглядели бледными, даже испуганными, и я поняла — они для меня погибель.

Иоланта расплылась в широчайшей улыбке:

— Ах, подружки, вы здесь, как хорошо! — начала она играть в свою мерзкую игру. — Пожалуйста, скажите правду. Расскажите о том, как эта гнусная девица, — она презрительно окинула меня взглядом, — украла у меня деньги.

Александра тут же опустила глаза. Мария же попыталась что-то сказать, но начала заикаться и тут же захлопнула рот.

Роман Михайлович обратил внимание на их дикую нервозность и вдруг вмешался:

— Девушки, давайте так. Я обещаю вам любую защиту на самом высоком уровне. Я обещаю, что вы не потеряете ни места, ни работы, ни денег, ни репутации, ничего. Мне нужна только одна правда. И ничего кроме правды. Если вы верите мне — говорите. Я выслушаю.

Александра почему-то опустила голову ещё ниже, а вот Мария, наоборот, резко вздёрнула подбородок. Её взгляд изменился, стал решительным и каким-то гневным. Она некоторое время разглядывала лицо Романа Михайловича, словно пытаясь удостовериться, что он говорит правду, а потом посмотрела на Иоланту.

— Да, я скажу правду, — произнесла она твёрдо и решительно.

Иоланта тут же нахмурилась.

— Никакой кражи не было. Дочь барона Вознесенского нагло лжёт. Нас с Санькой она запугивала и пыталась подкупить, чтобы мы тоже солгали и обвинили ни в чём не повинную Аню в преступлении, которого она не совершала. Иоланта специально переселилась в нашу комнату, чтобы Ане навредить. Вот она правда!

Аристократка побледнела. Челюсть её сжалась так крепко, что послышался отчётливый скрип.

— Ты что городишь?! — наконец выкрикнула она возмущенно. — Ты, ты… ты такая же лгунья, как и она! А может, вы вместе украли у меня деньги?!

— Прекратите! — резко оборвал её причитания Роман Михайлович. — Александра, — он обратился ко второй моей соседке. — То, что сказала Мария, правда?

Девушка некоторое время не поднимала глаза, а потом выдохнула и отчётливо кивнула:

— Да. Мария сказала правду. Иоланта всё придумала.

Из моей груди вырвался выдох облегчения. Солдаты начали переглядываться. Невольные зрители всей этой сцены — девицы, преподавательницы и прочие, кто сновал по коридору, — начали перешёптываться.

Иоланта покраснела, как помидор. Казалось, она вот-вот взорвётся и заляпает томатным соком все стены.

Роман Михайлович повернулся к ней и строго посмотрел в глаза:

— Иоланта, у меня к вам серьёзный разговор. Пойдёмте.

— Я никуда не пойду! — взвилась она. — Я немедленно еду домой, к отцу! Вот с ним и разговаривайте.

— Нет! — резко отрезал Роман Михайлович. — Не ваш отец учится на курсах в нашем лекарском крыле, а именно вы! И вам поэтому отвечать. Немедленно пойдёмте, или я прикажу вести вас!

Он указал на солдат-сторожей, которые только ждали приказа.

Иоланта резко побледнела, зашаталась, будто собираясь упасть в обморок. Кажется, этот трюк всегда срабатывал. Но Роман Михайлович вдруг вскинул руку и сказал:

— Ну-ну-ну, не падать. Я вас ловить не собираюсь. Научитесь отвечать за свои проступки. Немедленно за мной!

Развернувшись, он пошёл по коридору, а солдаты, видя, что Иоланта не двигается с места, угрожающе двинулись к ней. В тот момент она поняла, что разумнее будет послушаться, приподняла юбки и побежала вслед за молодым доктором.

Я же осталась стоять на месте, ошеломлённо глядя ему в спину. Вдруг Роман Михайлович остановился, развернулся и посмотрел мне прямо в глаза:

— Анна, пожалуйста, зайдите ко мне сегодня вечером после занятий. У нас есть о чём поговорить.

Я напряжённо сглотнула и кивнула. О, Боже, только разговора мне не хватало. Обычно это были только выволочки. Правда, сейчас я точно не была ни в чём виновата. Но от этого доктора, кроме как выговора, ожидать ничего не приходилось. Зачем я ему? Что он хочет сказать?

Но я не показала ни малейшей негативной эмоции на лице. Наоборот, торжествующе улыбнулась, кивнула и крикнула:

— Обязательно зайду. Спасибо за приглашение, Роман Михайлович.

Вскоре он скрылся за поворотом, как и Иоланта, семенящая за ним. Я повернулась к Александре и Марии и искренне поблагодарила их.

Мария вдруг бросилась мне на шею, обняла меня и всхлипнула:

— Я так рада! Я так рада! Я смогла!

— Чему ты рада? — удивлённо спросила я.

— Я рада тому, что впервые в жизни смогла. Смогла противостоять такой, как эта змея. И это всё только благодаря тебе, Аня. Ты показала мне пример. Я хочу стать точно такой, как ты! Спасибо тебе.

В сердце разлилось незабываемое тепло, ощущение того, что моя жизнь ещё больше наполнилась смыслом. Я была счастлива, что мои жизненные принципы, хоть и приводят меня к постоянным неурядицам и трудностям, дают надежду кому-то ещё.

Искренность, благородство, смелость и твёрдость — вот те качества и те цели, которые должны быть у каждого человека. Да, люди будут гонимы другими за всё это, но, с другой стороны, они получат плод и не зря проживут свою жизнь…

Весь последующий день я крутилась как белка в колесе. Позавтракать не успела из-за этой размолвки с Иолантой. Пока добралась в столовую, еды уже просто не осталось.

Утешало только одно — что наглая аристократка тоже останется голодной. Наверное. Хотя это, конечно же, совершенно неважно…

Побежала на занятия. Отсидела там, тщательно переписывая у рыженькой соседки Катеньки Лозовой все темы, которые пропустила за эти две недели. Хотела быть в курсе того, о чём меня могут спросить. И хотя всё это было мне крайне знакомо, я понимала, что могут существовать нюансы, присущие только этому миру. Нужно будет почитать информацию по каждой теме в библиотеке. На всякий случай.