Послы завыли от отчаяния. Мои генералы, стоявшие вдоль стен, одобрительно хмыкнули. Это была справедливость. Жестокая, но справедливая.

— Это будет гарантией того, что ни одна заморская крыса больше никогда не посмеет…

— Это будет гарантией того, что наши внуки снова будут сражаться в этой же войне.

Голос был тихим.

Я обернулся.

Она стояла в главном проходе.

POV: Лиана

Я вошла в Тронный Зал в тот самый момент, когда Асмус выносил свой приговор. Я слышала его слова, и в моей душе все похолодело. Это был не тот Асмус, что спал на полу у моей кровати. Это был Император-Дракон во всей своей первобытной, мстительной ярости. Он собирался совершить чудовищную ошибку. Ошибку, которая породит лишь новую ненависть и новую войну.

Я видела, как он замер, увидев меня. Весь двор ахнул. Я не должна была здесь быть. Я все еще была слишком слаба, но я не могла позволить ему сделать это.

Я была одета в темно-синее платье, расшитое серебряной нитью. Мои волосы, теперь наполовину седые были собраны в высокий, строгий узел. Я медленно пошла по проходу, и сотни глаз следили за каждым моим шагом. Я подошла к помосту, к своему трону.

Я встала рядом с Асмусом, лицом к залу, и положила свою ладонь поверх его руки, сжимающей подлокотник трона. Этот жест, публичный и собственнический, заставил придворных ахнуть во второй раз.

— Мой Император, — сказала я, глядя на него, но говоря так, чтобы слышали все. — Вы — меч, что отсекает болезнь. Ваша ярость справедлива. Но теперь, когда болезнь побеждена, нужен не меч.

Я повернулась к трясущимся послам.

— Вы напали на нас, — мой голос был холоден, как лед. — Вы сговорились с предателями. Вы заслуживаете не просто смерти. Вы заслуживаете забвения.

Их лица посерели.

— Но Империя, — я снова посмотрела на Асмуса, — которую мы с моим супругом строим, основана не на мести. Она основана на силе. А истинная сила — в мудрости.

Я снова обратилась к послам. И озвучила свой приговор. Тот, что я продумала за последние дни.

— Вы не будете рабами, но вы заплатите за содеянное. Первое. Вы заплатите репарации. Не золотом. Вы заплатите зерном, деревом и железом. Десять лет вы будете снабжать нашу армию и наши восстанавливающиеся города. Второе. Вы передадите нам все уцелевшие корабли, построенные по технологиям Флота Солнечного Камня. Вместе с каждым чертежом и каждым мастером, который умеет с ними работать. Эти знания отныне принадлежат нам. Третье. Ваши порты будут открыты для наших купцов. Беспошлинно. На сто лет. Ваша экономика отныне станет частью нашей. И четвертое. Вы пришлете нам не рабов. Вы пришлете нам своих лучших целителей, ученых и магов, тех, что работали с вашим оракулом. Они станут нашими «почетными гостями» и поделятся своими знаниями.

Я закончила. В зале стояла тишина. Послы смотрели на меня, не веря своим ушам. Я не просто грабила их. Я обескровливала их, ставила на колени экономически, забирала их главную тайну — технологию, и их главный ресурс — умы. Это было хуже, чем рабство. Это было полное, интеллектуальное и экономическое поглощение. Но… они оставались живы. Их города не были бы сожжены.

Старый посол медленно поднял голову. В его глазах был благоговейный ужас.

— Мы… мы согласны, — прошептал он. — Мы согласны на все.

Я посмотрела на Асмуса. Он смотрел на меня. Его ярость ушла, а в его золотых глазах читался холодный расчет, удивление и… безграничная гордость.

Он медленно поднялся во весь свой рост, возвышаясь над залом.

— Вы слышали Императрицу, ее слово — закон. А теперь убирайтесь с глаз моих, пока я не передумал.

Послы, пятясь и кланяясь, поспешили прочь. Война с Заморской Империей была окончена.

Я почувствовала, что силы покидают меня, и слегка пошатнулась. Асмус тут же подхватил меня под руку, его хватка была железной.

— Совет окончен, — бросил он и, не обращая внимания на придворных, повел меня прочь из зала, обратно в наши покои.

Позже в тот же день, когда я отдыхала, лежа на кушетке в нашем общем кабинете, вошел Цзинь. Он больше не был просто тенью. Он был самым доверенным лицом в Империи после нас двоих.

— Моя Императрица, — он поклонился мне, а затем Асмусу. — У меня финальный отчет.

— Говори, Цзинь, — сказал Асмус, не отрываясь от свитка, который он читал.

— «Дети Феникса», — начал Цзинь. — Организация, какой мы ее знали, мертва. Лорд Фэн был ее головой и сердцем. Удар, который Ваше Величество, — он посмотрел на меня, — нанесли по «Падшей Звезде», лишил их божества. Мы допросили пленных заморских жрецов. Их кристалл расколот и безумен. Он больше не говорит с ними. — Мужчина сделал паузу. — Культ полностью деморализован. Они уничтожают архивы, предают друг друга, пытаются скрыться. У нас есть полный список всех ключевых членов. Они больше не являются угрозой для нас, и в скором времени будут уничтожены. Вы это сделали, Ваше Величество.

Я молча кивнула. Пятьсот лет заговора. И все рухнуло.

Цзинь поклонился и исчез.

В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом пергамента. Я смотрела, как Асмус работает. Весь стол был завален свитками, разделенными на две аккуратные стопки.

— Что это? — спросила я, кивая на них.

Асмус отложил перо.

— Цена мира, — ответил он. — Моя и твоя.

Он поднял свиток со своей стопки.

— Это, — сказал он, — Указ о создании Императорской Академии. Все дети казненных северных лордов, а также вторые и третьи сыновья всех северных домов в обязательном порядке будут доставлены в столицу. На обучение. Здесь они проведут десять лет. Они будут изучать историю, фехтование, каллиграфию… и верность трону.

— Они будут ненавидеть тебя, — тихо сказала я.

— Они будут ненавидеть меня первые пять лет, — согласился он. — А следующие пять — бояться. Но их дети, воспитанные своими «столичными» отцами, уже будут уважать меня. А их внуки — будут мне верны, как псы. Я вырву корень измены не мечом, а чернилами.

Он кивнул на мою стопку, которую я еще не успела просмотреть.

— А что у тебя?

Я взяла верхний свиток.

— А у меня, — сказала я, — Указ о восстановлении Южных провинций. Освобождение от налогов на пять лет для всех пострадавших от войны городов. Беспроцентные займы из казны на постройку нового торгового флота. И Императорский грант на открытие ткацких мануфактур в Сребролесье.

Я посмотрела на него.

— Ты забираешь у Севера их детей. А я даю Югу деньги. Ты сеешь страх, а я — надежду.

Он медленно встал из-за стола и подошел ко мне. На его лице была странная, задумчивая улыбка.

— Ты отстраиваешь то, что я разрушил. Ты исцеляешь раны, которые я нанес.

— Нет, — я взяла его за руку. — Ты — меч Империи, что отсекает болезнь. Я — рука, что лечит рану. Империи нужны оба.

Он опустился на колени передо мной и положил голову мне на колени. Я опешила от этого жеста, такого не свойственного ему, такого полного доверия. Я запустила пальцы в его жесткие черные волосы.

— В той книге, о которой ты мне рассказала… — проговорил он глухо, его лицо было скрыто. — Они были правы в одном.

— В чем?

— Я — злодей.

Я замерла.

— Я бы сжег эти заморские острова, — прошептал он. — Я бы казнил каждого северного лорда и отдал их земли своим генералам. Я бы утопил Юг в крови за их мятеж. Я бы правил железом, огнем и страхом.

— Но ты этого не сделал, — прошептала я, гладя его по голове.

— Нет, — он поднял на меня свои золотые, полыхающие огнем глаза. — Не сделал. Потому что у меня есть ты. Моя Императрица, моя совесть, моя мудрость.

Он прижался щекой к моей руке.

— Я — ярость Дракона. А ты — его Шепот. И только вместе…

— …мы непобедимы, — закончила за него.

Я наклонилась и поцеловала его в макушку.

Пять лет спустя

Я стояла на мраморной террасе Сада Умиротворения и смотрела на столицу.