Это был намек. Он проверял меня. Давал понять, что «утешение» для адмирала уже готовится. Я сделала вид, что не поняла его.

Тем временем Цзинь не сидел сложа руки. Его главной задачей было найти слабое звено в окружении адмирала. И он его нашел. Молодой флаг-лейтенант адмирала, парень по имени Каэль. Он был сиротой, которого Варис взял под свое крыло. Он был ему предан, как сын. Но он был еще более предан Императору. И он с ужасом смотрел, как его наставник и благодетель катится в пропасть.

Цзинь провел с ним тайную встречу. И лейтенант Каэль, после мучительных колебаний, согласился стать нашими глазами и ушами. Он любил своего адмирала. И чтобы спасти его от самого себя, он был готов на предательство.

Обратный отсчет начался. Мы ждали, когда «Дети Феникса» сделают свой ход.

Прошла неделя. Лейтенант Каэль докладывал, что адмирал заперся у себя в поместье, пьет и в ярости разбивает мебель. А потом пришло донесение, которого мы ждали.

«Сегодня к адмиралу прибыл придворный из Министерства Церемоний, — гласил отчет. — Якобы, чтобы передать соболезнования от лорда Фэна. Они говорили наедине больше часа. Адмирал после этого разговора стал задумчив и перестал пить. На вечер у него назначена тайная встреча в портовом трактире».

Асмус, прочитав донесение, ударил кулаком по столу.

— Попался, старый дурак. Попался.

Вечером Цзинь принес финальное подтверждение. Встреча состоялась. Адмирал Варис встретился с одним из агентов Фэна, которого мы уже знали по делу южан. Ему предложили поддержку. Ему предложили деньги, чтобы покрыть его долги. И ему предложили «вернуть свою честь», возглавив «движение истинных патриотов флота». И он согласился.

Я посмотрела на Асмуса. Мой жестокий, безжалостный план сработал безупречно. Мы толкнули героя войны в объятия предателей.

— Он в ловушке, — сказала я.

Асмус посмотрел на карту побережья, на значки, обозначавшие стоянки его флота. В его глазах был холодный, хищный блеск.

— Да, — произнес он. — Он в ловушке. А теперь мы позволим ему собрать в этой ловушке всех своих новых друзей. Когда змея показывает свое гнездо, ты не просто убиваешь змею. Ты сжигаешь гнездо вместе со всеми, кто в нем находится.

Наша новая война не пахла кровью и сталью. Она пахла чернилами, воском для печатей и предательством. Военный Зал превратился в центр гигантской паутины, и я сидела в ее центре, дергая за ниточки. Каждая нить была шпионом, донесением, тайным приказом. А самой главной нитью, нашей удавкой на шее врага, был молодой лейтенант Каэль.

Он был нашим окном в душу адмирала Вариса. Через Цзиня, который служил безмолвным посредником, я получала ежедневные отчеты. Это было жуткое, завораживающее чтение. Я наблюдала, как уважаемый герой войны, шаг за шагом, погружается во тьму.

«Адмирал встретился с капитаном Ренном, — гласил один из отчетов. — Говорили о «старых добрых временах». Ренн поклялся в верности адмиралу, а не «мальчишке на троне и его ведьме-супруге».

«Сегодня адмиралу доставили крупную сумму золотом. Анонимно. Он использовал ее, чтобы покрыть долги своего сына. Он убеждает себя, что это «дар от благодарных патриотов».

Я читала это и чувствовала не триумф, а горечь. Мы не просто ловили предателя. Мы создавали его. Мы наблюдали, как Фэн умело играет на слабостях Вариса, на его боли, на его гордыне, а мы, со своей стороны, не мешали, а лишь направляли этот процесс в нужное нам русло.

Иногда я давала Цзиню инструкции для Каэля. Это была самая грязная часть моей работы. Я чувствовала себя кукловодом, управляющим душами.

— Варис захочет привлечь на свою сторону капитана «Зуба Дракона», флагмана флота, — сказала я на одной из наших ночных встреч. — Нельзя этого допустить. Капитан Ли — фанатично предан Императору.

— Что прикажете, мой Шепот?

— Пусть Каэль «случайно» обмолвится при адмирале, что капитан Ли в последнее время слишком часто бывает во дворце. Что он хвастался личной аудиенцией у меня. Посейте в Варисе семя сомнения. И одновременно… пусть Каэль упомянет капитана Залена с крейсера «Морской Змей». Напомнит адмиралу, что Зален давно точит на него зуб за то, что его обошли с повышением.

Цзинь молча кивнул. Через два дня пришел отчет: Варис отказался от идеи вербовать капитана Ли. Вместо этого он встретился с капитаном Заленом. Обиженный и коррумпированный Зален с радостью примкнул к заговору. Я вычеркнула его имя из списка верных офицеров и внесла в другой — список смертников.

Мои уроки с Фэном продолжались. Теперь они были для меня невыносимы. Я сидела напротив этого благообразного старца, слушала его рассуждения о гармонии и порядке, и знала, что он — чудовище, которое с улыбкой толкает Империю в пропасть. Он был в восторге от меня. Он видел во мне отражение своих собственных идей — сильную, безжалостную правительницу, которая не боится убирать с доски «устаревшие» фигуры.

— Ваше решение по адмиралу Варису было жестким, но мудрым, — сказал он мне однажды, наливая чай. — Иногда, чтобы дерево росло дальше, нужно отрубить старые, больные ветви.

Я смотрела в его добрые, отеческие глаза и думала о том, что главная больная ветвь этого мира сидит прямо передо мной.

— Я делаю лишь то, что считаю лучшим для Империи, Великий Министр, — смиренно ответила я.

Он был уверен, что я — его бессознательный союзник. Его ледокол, расчищающий ему путь. Эта мысль была омерзительной и, одновременно, давала мне идеальное прикрытие.

Напряжение росло. Цзинь докладывал, что лейтенант Каэль на пределе. Молодой человек разрывался между верностью Императору и любовью к человеку, который был ему как отец. Он видел, как Варис губит себя, и ничего не мог сделать, кроме как документировать каждый шаг его падения. Я приказала Цзиню усилить за ним наблюдение. Каэль был слишком ценен, чтобы его потерять. Но я знала, что заставляю его проходить через ад. Еще одна гиря на чашу весов моей совести.

Прошел месяц. И однажды ночью Цзинь принес мне то, чего мы так долго ждали. Полный план мятежа. Каэль, ставший к тому времени одним из ближайших доверенных лиц Вариса, присутствовал на их тайном совете.

План был прост и дерзок. Через две недели должны были состояться ежегодные Большие Морские Учения — демонстрация мощи флота после победы над Нефритовой Империей. Сам Асмус должен был присутствовать на них, принимая парад с борта нового флагмана.

— В разгар учений, — докладывал Цзинь, читая шифровку от Каэля, — корабли заговорщиков, — а их уже пятнадцать, включая три линейных, — должны были развернуться и окружить флагман. Они планировали взять Императора в заложники.

Асмус, слушавший доклад, усмехнулся.

— Амбициозно.

— Это не все, — продолжил Цзинь. — Одновременно мятежные корабли должны были войти в устье реки и блокировать столицу с моря. А Фэн в это время, используя свое влияние в Совете, должен был объявить Императора «пленником зарвавшихся адмиралов» и взять на себя «временное управление» страной. Они также находятся в сговоре с остатками флота Нефритовой Империи. Их корабли ждут сигнала у наших границ, чтобы поддержать мятеж.

Теперь все было ясно. Это была не просто попытка переворота. Это была скоординированная операция с внешним врагом. Государственная измена в самом чистом виде.

Асмус выслушал все это с каменным лицом. Когда Цзинь закончил, он встал и подошел к карте.

— Они в сговоре с теми, кто убивал наших солдат?! — прорычал он. — Они хотят сдать Империю заморским крысам?! Я повешу каждого из них на рее! Прямо сейчас!

— Нет, — остановила я его. Мой голос был спокоен. — Если вы ударите сейчас, вы схватите только Вариса и его капитанов. Но вы не докажете их связь с Фэном. Вы не докажете их сговор с врагом.

Он повернулся ко мне, и в его глазах бушевал шторм.

— Ты предлагаешь позволить им поднять мятеж?! Позволить им окружить мой корабль?!

— Да, — ответила я. — Мы должны позволить им начать. Мы должны поймать их всех с поличным. На глазах у всего флота. Нам нужна не просто победа. Нам нужна публичная демонстрация их предательства, чтобы ни у кого не осталось сомнений.