Она снова слабо улыбнулась.

— Ты спасла меня от южной змеи, что грелась у меня на груди. И за это я буду благодарна тебе до конца моих дней.

Она помолчала, собираясь с силами. Ее взгляд стал серьезным.

— Но змея, дитя мое, какой бы ядовитой она ни была, — создание простое. Она жалит, когда ей угрожают. Но бойся пауков.

Я нахмурилась, не понимая.

— Пауков, Ваше Величество?

— Да, — ее пальцы чуть сжали мою руку. — Тех, что плетут свои сети в темных углах этого дворца уже много десятилетий. Тех, кто пережил моего мужа, и отца моего мужа. Мой сын всегда смотрел на юг, ожидая огня и предательства. Но самый холодный и липкий яд всегда приходит с севера. И не только с севера. Он прячется в тени самого трона. Будь осторожна, дитя. Ты наступила на змеиное гнездо, но разворошила лишь один муравейник. А самое страшное чудовище этого дворца все еще спит в своей паутине.

С этими словами она устало закрыла глаза.

Я вышла из ее покоев в полной растерянности. Пауки. Север. Тень самого трона. Что она имела в виду? В книге главной угрозой всегда был Юг и внешние враги. О какой древней, внутренней угрозе она говорила?

Мое знание мира, такое, казалось бы, полное, только что дало трещину. Я поняла, что новелла, которую я читала, была лишь вершиной айсберга. А под водой скрывались тайны и чудовища, о которых я не имела ни малейшего понятия.

Слова Вдовствующей Императрицы впились в мое сознание, как ледяные иглы. Пауки. Север. Тень трона. Я вернулась в свои покои, но чувствовала себя так, будто все еще нахожусь в ее комнате, полной запахов трав и предчувствия беды.

Весь мой мир, вся моя стратегия выживания строилась на одном фундаменте — на знании сюжета книги. Я была зрячей в стране слепых. Но Вдовствующая Императрица только что дала мне понять, что я слепа так же, как и все остальные. Что книга, которую я читала, была лишь парадным фасадом, а за ним скрываются темные, древние коридоры, полные чудовищ, о которых автор даже не упомянул.

Южная змея была опасна, но я знала ее повадки. Я знала, когда она нападет и куда вонзит свои клыки. Но пауки… Пауки плетут свои сети в тишине. Их угроза невидима до тех пор, пока ты не начнешь задыхаться в липкой паутине.

Эта ночь снова была бессонной. Но на этот раз меня мучил не страх перед неминуемой казнью. Меня мучил страх перед неизвестностью.

Утром в мои двери вошел евнух Гао. Я ожидала чего угодно — нового приказа, вызова к Императору. Но он пришел с другой новостью.

— Ваше Величество, — поклонился он. — По приказу Его Величества, для вас подготовили новую резиденцию. Павильон Шепчущих Сосен. Ваши вещи будут перенесены немедленно.

Я была ошеломлена. Павильон Шепчущих Сосен был не просто жилыми покоями. Это был отдельный, уединенный комплекс внутри дворцовых стен, со своим садом, библиотекой и, что самое главное, — с собственным караулом из «Драконьих Клыков». Раньше там жили самые доверенные советники императоров.

Это была не просто смена жилья. Это был знак. Знак моего нового, официального статуса. И в то же время, меня перемещали в еще более защищенное, но и более изолированное место. Меня прятали. От врагов? Или от всего двора?

Моя новая резиденция была великолепна. Изящное здание из темного дерева и рисовой бумаги, окруженное садом с вековыми соснами, которые действительно, казалось, шептались на ветру. Внутри — просторный кабинет, спальня, чайная комната. Все было обставлено с аскетичной, строгой элегантностью, которая, как я уже поняла, была присуща вкусу Асмуса.

Моя новая прислуга двигалась бесшумно и говорила мало. Я видела в их вышколенных движениях и внимательных глазах почерк «Когтей Тени». Это были не просто слуги. Это были мои охранники. И мои надзиратели.

Едва я успела осмотреться в своем новом кабинете, как в дверях, словно из воздуха, материализовался Цзинь. Он снова опустился на одно колено. В его движениях больше не было и тени сомнения. Теперь в них была лишь отточенная эффективность.

— Мой Шепот, — произнес он. — Я с первым отчетом.

— Говори, — я села за массивный стол из черного дерева, стараясь выглядеть так, будто занималась этим всю жизнь.

— Вы были правы, — начал он, и в его голосе прозвучала нотка профессионального восхищения. — Южане в столице запаниковали. Мы зафиксировали три попытки передать шифрованные сообщения за пределы дворца — все три были перехвачены. Но самое главное — мы предотвратили два убийства.

Мое сердце сжалось.

— Убийства?

— Да. Люди Наместника пытались устранить младшего казначея по имени Фенг, через которого они отмывали деньги на подкуп чиновников. И повитуху, которая принимала роды у одной из служанок леди Юэ и, видимо, слышала лишнее. Наши люди вмешались в последний момент. Оба убийцы взяты живыми. Казначей Фенг сейчас дает показания в Черных Казематах. Он очень разговорчив.

Я слушала его сухой, деловой отчет, и у меня перед глазами вставали картины: темные переулки, блеск кинжала, страх в глазах обреченных людей. Я спасла их. Но какой ценой? Я все глубже погружалась в этот кровавый мир.

— Это все? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

— Не совсем, — ответил Цзинь. — Есть одна странная деталь. Один из ключевых агентов Наместника, некий капитан Ван, перед самым арестом успел передать записку. Мы не смогли его остановить, он проглотил яд. Но мы проследили за получателем.

— И кто это был? Другой южанин?

— Нет, — Цзинь поднял на меня свои темные глаза. — В том-то и странность. Получателем была прачка из поместья герцога Борина.

Я замерла. Борин. Генерал Борин из Железного Пика. «Старый лис». Тот самый, которого я «оправдала» перед Асмусом, когда он просил указать на предателя на Севере. Тот, кого книга описывала как верного служаку.

Южный заговорщик передает последнюю весточку в дом верного северного генерала. Это не укладывалось ни в какую логику. Это было… неправильно.

Если только… Если только Вдовствующая Императрица не была права. Север. Пауки.

— Что было в записке? — спросила я.

— Нам удалось подменить прачку нашим агентом и получить записку. Она пустая. Почти. На ней лишь одна капля особого парфюма, которым пользуются куртизанки из «Павильона Алых Фонарей». Это условный знак. Сигнал.

— Спасибо, Цзинь. Отличная работа. Можешь идти. Жди моих дальнейших приказов.

Начальник шпионов молча поклонился и исчез.

Я осталась одна в своем новом, огромном кабинете. В голове гудело. Юг и Север. Змея и… паук? Неужели Борин, этот старый, уважаемый воин, и есть тот самый паук, о котором говорила императрица? Или он сам запутался в чужой паутине? Книга утверждала, что он верен. Но книга, как я уже поняла, многого не договаривала.

Докладывать об этом Асмусу? Сейчас? Обвинить одного из его самых доверенных генералов на основании записки, переданной прачке? Асмус решит, что я сошла с ума. Или что я специально плету интриги, чтобы доказать свою незаменимость. Он сотрет меня в порошок.

Нет. Это дело я не могла вынести на его суд. Не сейчас. Не имея на руках ничего, кроме косвенной, призрачной улики.

Я должна была провести собственное, тайное расследование.

Я снова вызвала Цзиня. Он появился так быстро, словно ждал за дверью.

— У меня новый приказ для тебя, — сказала я тихо, но твердо. — Этот приказ не должен быть занесен ни в какие отчеты. О нем знаем только ты и я. Понятно?

Цзинь молча кивнул. Его лицо было непроницаемо, но я видела, что он заинтригован.

— Я хочу, чтобы ты установил наблюдение. За герцогом Борином и всем его домом. Я хочу знать о каждом его шаге, о каждом вздохе. О каждой монете, которую он тратит. О каждом письме, которое он получает. О каждой прачке, которая стирает его белье. И особое внимание — «Павильону Алых Фонарей». Найдите ту, что пользуется этим парфюмом.

Я смотрела ему прямо в глаза, давая понять всю серьезность приказа.