— Все это — косвенные улики, — произнес он, когда я сделала паузу. — Подозрения. Тени.

— Я еще не закончила, — ответила я. И взяла со стола папку, которую принесла с собой. — Теперь — к доказательствам.

Разложила перед ним свитки.

— Первое. Финансовый отчет. Наши люди вскрыли цепочку из пяти подставных компаний. Она ведет от личной казны герцога Борина к анонимной закупке десяти обсидиановых дисков у гильдии рудокопов. Вот счета.

Я пододвинула к нему документ.

— Второе. Отчет о наблюдении. Заброшенный монастырь на хребте Ледяного Когтя. Место, идеально подходящее для проведения ритуалов. Туда тайно доставляют припасы и строительные материалы. Вот показания пастухов, заметивших активность.

Я положила рядом второй свиток.

— Третье. Архивные данные. Историк Линь изучал в закрытых фондах запрещенный «Кодекс Небесной Преемственности». В нем описан ритуал смены власти во время солнечного затмения, которое, как известно, произойдет через три месяца. Ритуал требует обсидиановых зеркал и уединенного алтаря.

Я видела, как лицо Асмуса каменеет.

— И последнее, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Кандидат. Ритуал требует «чистокровного» претендента. Единственный род на Севере, чья родословная безупречна с точки зрения традиционалистов, — это Дом Фенг. Их младший сын, Ао Фенг, — негласный лидер фракции «чистой крови» при дворе. Он — их марионетка. Их новый император.

Я закончила. В зале повисла тишина.

Асмус медленно поднял голову. Его золотые глаза горели адским огнем. Это была не просто ярость. Это была ярость предательства. Осознание того, что люди, которых он считал опорой своего трона, годами плели за его спиной паутину, чтобы уничтожить его.

Он обошел стол и остановился передо мной. Он был так близко, что я чувствовала ледяной холод, исходивший от него. Он смотрел на меня сверху вниз, и я на мгновение испугалась, что сейчас он убьет меня — просто чтобы уничтожить вестника, принесшего такую страшную новость.

— Ты лжешь, — прошипел он. — Ты все это выдумала. Сплела интригу, чтобы возвыситься!

— Взгляните на доказательства, — ответила я, не отводя взгляда. Мое сердце колотилось, но голос был тверд.

Он смотрел на меня еще несколько секунд, а потом его ярость вдруг угасла. На ее место пришел холод. Спокойный, безжалостный, смертоносный холод. Он понял, что я говорю правду.

Император отвернулся и снова посмотрел на карту.

— Десятилетия, — проговорил он тихо, словно самому себе. — Они готовили это десятилетиями. Прямо у меня под носом. Старый лис Борин, которому я доверял оборону Севера… Они решили использовать против меня небеса.

Он резко повернулся ко мне. И в его взгляде больше не было подозрения. В нем было нечто иное. Признание. Он смотрел на меня не как на женщину, не как на оракула. Он смотрел на меня как на единственного человека в этом зале, которому он теперь мог доверять.

— Что бы ты сделала на моем месте, мой Шепот? — спросил он. — Прикажешь арестовать их всех? Устроить резню на Севере?

Вопрос обрушился на меня всей своей тяжестью. Он спрашивал моего совета. Он делал меня соучастницей.

Я глубоко вздохнула.

— Нет, Ваше Величество. Арест спровоцирует их союзников. Север восстанет, и начнется война, которой они и добиваются. Мы не должны мешать им.

Асмус удивленно вскинул бровь.

— Наоборот, — продолжила я, чувствуя, как в крови закипает ледяной азарт. — Мы должны позволить им довести свой план до конца. Позволить им собрать своих сторонников, привезти своего кандидата, подготовить свой алтарь. Позволить им начать свой ритуал в день затмения.

Я посмотрела ему в глаза, и в моих отражался его собственный хищный блеск.

— А в тот самый момент, когда они вознесут молитвы к черному солнцу и решат, что победили, — мы обрушим на них ваши легионы.

Асмус слушал меня, и на его губах медленно, очень медленно, появилась улыбка. Это была самая страшная улыбка, которую я когда-либо видела. Улыбка дракона, который увидел, как жертва сама идет в его ловушку.

— Да, — прошептал он. — Какое великолепное представление. Публичный ритуал. Публичные доказательства. И очень, очень публичная казнь. Пусть сами Небеса вынесут им свой приговор.

Он снова посмотрел на карту.

— Начинай подготовку, Гао, — бросил он через плечо.

Когда я вышла из Военного Зала, мир показался мне другим. Воздух был таким же, солнце светило так же, но я изменилась. Страх и отчаяние, мои вечные спутники в этом мире, уступили место чему-то новому. Ледяной, кристально чистой решимости. Я больше не была жертвой, пытающейся изменить свою судьбу. Я стала одним из тех, кто эти судьбы вершит.

Наш военный совет втроем — я, Асмус и тень по имени Гао — затянулся до глубокой ночи. Мы стояли над гигантской картой Империи, и это была уже не просто карта. Это была наша шахматная доска.

— Они считают, что у них есть три месяца, — говорил Асмус, его палец очерчивал на карте северные границы. — Три месяца, чтобы собрать своих людей, подготовить ритуал и укрепить монастырь. Они уверены, что я полностью поглощен войной на Юге. В этом их сила. И в этом же — их главная слабость.

— Они недооценивают вас, — сказала я. — И они не знают обо мне. Мы — их слепое пятно.

— Именно, — в его золотых глазах блеснул хищный огонь. — Мы должны поддерживать эту иллюзию. Вся Империя должна видеть, что я бросаю все силы на усмирение Юга. Двор должен быть забит новостями о победах и поражениях. А в это время, в тишине, мы будем затягивать петлю на шее у наших настоящих врагов.

План начал вырисовываться. Грандиозный, рискованный, дьявольски изящный.

Первым делом я вызвала Цзиня. На этот раз я приняла его в Военном Зале, в присутствии Императора. Это был жест. Асмус официально демонстрировал своему начальнику шпионов, что мои приказы — это его приказы.

— Твоя задача меняется, Цзинь, — сказала я, глядя на него. — Сбор доказательств окончен. Начинается подготовка к бою. Я хочу, чтобы твои люди стали глазами и ушами их заговора. Мне нужно знать все о подготовке монастыря. Сколько людей его охраняет? Какие у них защитные руны? Где они хранят свои «темные зеркала»? Составь мне подробный план их крепости.

— Кроме того, — добавил Асмус, — я хочу знать имя каждого, кто посетит этот монастырь в ближайшие три месяца. Каждый сочувствующий, каждый примкнувший. Я хочу получить полный список предателей.

Цзинь молча поклонился. Его лицо было непроницаемо, но я видела, что задача такого масштаба была для него высшей наградой. Он исчез, и мы остались вдвоем.

— Теперь — армия, — сказал Асмус. — Борин командует всеми северными легионами. Мы не можем отправить ни одного солдата на Севере, чтобы он об этом не узнал.

— Значит, войска должны прийти с Юга, — ответила я, почти не задумываясь. — Из центральных провинций.

— Он заметит их передвижение. Это тысячи людей.

— Тогда мы должны заставить его поверить, что они идут не к нему, — я подошла к карте и указала на столицу. — Вы объявите о формировании нового, элитного легиона, «Дыхание Дракона», для решающего удара по Югу. Вы устроите пышные проводы. Весь двор, включая Борина, будет провожать их на войну.

Асмус смотрел на меня, и в его взгляде читался интерес.

— Они отправятся на юг, — продолжала я, чувствуя, как план обретает плоть. — Пройдут маршем неделю. А потом, под покровом осенних штормов, в предгорьях Змеиного Хребта, они повернут на север.

— Змеиный Хребет… — протянул Асмус. — Осенью перевалы там почти непроходимы. Борин считает этот маршрут бесполезным. Он держит там лишь пару наблюдательных постов.

— Именно, — я посмотрела ему в глаза. — Он никогда не поверит в то, что вы рискнете провести целый легион через ледяные перевалы. Он будет ждать удара в лоб, а мы зайдем ему в тыл.

Асмус долго молчал, глядя на карту. А потом он улыбнулся. Той самой, своей страшной улыбкой.