Он говорил правду. Я видела, как напрягаются мышцы на шее Асмуса от тщетных попыток пробиться сквозь барьер. Его «Клыки», сотня лучших воинов, оказались заперты вместе с ним. Они выставили щиты, окружив нас с Асмусом, готовые к бою, но их лица были бледны. Они чувствовали ту же слабость, то же магическое удушье.

Фэн остановился перед нами, по ту сторону мерцающей стены.

— Я разочарован, дитя-эхо, — сказал он, глядя на меня с отеческой печалью. — Я действительно видел в тебе потенциал. Я думал, ты сможешь понять. Понять великий замысел.

— Замысел, который заключается в том, чтобы предать свою страну и ввергнуть ее в войну? — выплюнула я.

— О, ты мыслишь так узко, — он сокрушенно покачал головой. — Война — это лишь инструмент. Ваша династия, династия Железного Дракона... Пятьсот лет грубой силы, огня и железа. Вы были необходимы. Вы объединили враждующие княжества, вы выковали из них единую, сильную Империю. Вы проделали всю грязную работу. Но ваша эра, эра тьмы и железа, подходит к концу. Пришло время для рассвета. Для возвращения света, мудрости и истинного порядка.

Он говорил, как фанатик, как верховный жрец, вещающий непреложную истину. Я поняла, что Вдовствующая Императрица была права. Они были не просто заговорщиками. Они были культом, который считал себя вправе вершить судьбу мира на протяжении столетий.

— И ради этого «рассвета» вы готовы были отдать пол-Империи заморским варварам? — спросил Асмус, его голос был тихим и смертельно опасным.

— Нефритовая Империя — такие же пешки, как и вы, — отмахнулся Фэн. — Они вернут нам наши древние технологии, а взамен получат несколько прибрежных городов. Справедливый обмен. Когда на трон взойдет истинный, чистокровный правитель, мы вернем себе все. С лихвой.

Он поднял руки.

— Но довольно разговоров. Время вышло. Ваша роль в этой истории окончена. Я не могу убить вас сам, это было бы неэстетично. Но хранители древнего порядка с радостью проводят вас в мир иной.

Он начал читать заклинание. Руны на полу, что до этого лишь тускло светились, вспыхнули с новой силой. В центре нашей клетки воздух начал уплотняться, сгущаясь в темный вихрь. И из этого вихря шагнул он.

Призрачный Преторианец.

Он был огромен, на голову выше Асмуса. Его доспехи, казалось, были сотканы из лунного света и теней. В его руках было длинное черное копье, наконечник которого горел темным огнем. У него не было лица — лишь пустота под древним шлемом.

— Да здравствует династия Солнечного Камня, — прошептал Фэн.

И преторианец атаковал.

Он двигался с невозможной скоростью. «Клыки» бросились ему наперерез. Но их мечи проходили сквозь его эфирное тело, не причиняя вреда. А его копье, наоборот, было абсолютно материальным. Каждый его удар пробивал щиты и доспехи, разбрасывая лучших воинов Империи, как кегли.

Асмус бросился в бой. Даже лишенный своей силы, он был величайшим воином своего времени. Он уклонялся, парировал, наносил удары. Его черный меч, в отличие от обычных, оставлял на теле призрака дымящиеся раны. Но они тут же затягивались.

А я… я стояла и смотрела, охваченная ужасом. Но сквозь ужас пробивался холодный голос стратега. «Смотри. Анализируй. Ищи слабость».

Я заставила себя отвернуться от безнадежной битвы. Я посмотрела на клетку. На руны. Я снова закрыла глаза, пытаясь вызвать то чувство, то «эхо», что осталось во мне после контакта с кристаллом. И я увидела. Потоки энергии, текущие по полу. Тысячи нитей, сплетающихся в единую сеть. Все они брали начало из одного места. Из одной, самой сложной, самой яркой руны. Она была скрыта. Скрыта под массивным письменным столом Фэна.

Это было сердце ловушки. Ее замок.

Я открыла глаза. Асмус тяжело дышал, на его плече была глубокая рана от копья призрака. Еще несколько его гвардейцев лежали на полу. Они проигрывали.

— Асмус! — закричала я, перекрывая шум боя. — Стол! Под его столом! Главная руна!

Он услышал меня. Его глаза на мгновение встретились с моими, и в них было полное понимание.

Он взревел, и в этом реве уже не было ничего человеческого. Он бросился на преторианца в последней, отчаянной атаке, вкладывая в нее все свои силы. Он не пытался его убить. Он пытался его отбросить. Дать мне несколько секунд.

Призрак отшатнулся от его яростного натиска. И этого было достаточно.

Я бросилась к столу. Фэн, увидев, что я делаю, вскрикнул и попытался преградить мне путь, но он был по ту сторону барьера. Я подбежала к столу, и, не колеблясь ни секунды, выхватила свой кинжал из драконьей кости. Я не знала, сработает ли это. Но я чувствовала, что магия этого мира должна была ответить на магию другого.

Я упала на колени и с размаху вонзила кинжал в центр светящегося под столом узла рун.

Раздался визг. Нечеловеческий, режущий уши визг рвущейся магии. Драконья кость, соприкоснувшись с энергией Солнечного Камня, вызвала цепную реакцию. Руны на полу начали вспыхивать и гаснуть. Купол над нами затрещал, покрываясь сетью трещин.

Клетка рушилась.

В тот же миг я почувствовала, как в Асмуса возвращается его сила. Его тело окутало золотое сияние. Он взревел снова, и на этот раз это был полноценный рев дракона. Он поднял свой меч, который теперь пылал золотым огнем, и одним-единственным, сокрушительным ударом разрубил призрачного преторианца надвое. Призрак с воплем растворился в воздухе.

Черный купол над нами разлетелся на тысячи осколков.

Мы были свободны.

Комната была разрушена. Выжившие «Клыки» тяжело дышали, опираясь на мечи. А посреди всего этого хаоса стоял лорд Фэн. Его лицо было маской чистого, незамутненного ужаса. Его план, его пятисотлетняя магия, его непобедимый страж — все рухнуло за несколько секунд.

Асмус, пылая золотым огнем, шагнул к нему.

— Твоя игра окончена, жрец, — прорычал он.

И тут Фэн рассмеялся. Безумным, высоким, дребезжащим смехом.

— Моя игра? — выкрикнул он, и в его глазах плясало безумие. — Моя игра была лишь в том, чтобы задержать вас здесь! Отвлечь великого Императора, пока мои верные ученики готовят истинный ритуал!

Он посмотрел на меня.

— Ты думаешь, ты что-то остановила, дитя-эхо? Ты лишь отсрочила неизбежное! Пророчество Падшей Звезды нельзя остановить! Когда взойдет Багровая Комета, сердце Империи истечет кровью! И вы ничего не сможете сделать!

Прежде чем Асмус успел сделать еще один шаг, Фэн судорожно сжал челюсти. Изо рта у него пошла черная пена. Он захрипел и рухнул на пол, мертвый.

Смех Фэна еще звенел в моих ушах, когда я опустилась на колени рядом с его телом. Он был мертв. На губах застыла ядовитая усмешка. Он проиграл битву, но был уверен, что выиграл войну. Он унес свою главную тайну в могилу, оставив нас с пророчеством, загадкой и часами, отсчитывающими последние мгновения жизни нашей Империи.

— Он был лишь приманкой, — прорычал Асмус, его ярость от бессилия была почти осязаема. Он пнул опрокинутый стол. — Все это было спектаклем, чтобы отвлечь нас!

— Да, — сказала я, поднимаясь. Мой разум, отошедший от шока, уже работал с лихорадочной скоростью. — И мы на это купились. Но он оставил нам три ключа: время, место и цель.

Асмус посмотрел на меня.

— Багровая Комета, восходящая завтра вечером, — перечисляла я. — Великий Храм Единения. И «сердце Империи», которое должно истечь кровью.

— Хватит загадок! — он повернулся к Гао. — Оцепить Великий Храм! Полностью! Ни одна душа не должна войти или выйти! Всех жрецов — под арест и на допрос!

— Нет, — остановила я его. — Так мы только спугнем их. Если там остались его ученики, они просто растворятся в городе или воплотят свой план раньше времени. Мы должны действовать тихо.

Мы покинули разрушенное Министерство Церемоний. Но мы не поехали во дворец. Мы направились прямо к цели. К Великому Храму.

Под предлогом «внезапной проверки безопасности перед явлением Кометы» мы ввели в храм несколько сотен «Клыков». Они рассредоточились по огромной территории, сменив храмовую стражу. Храм, духовное сердце столицы, превратился в военный объект. Жрецы и паломники, которых вежливо, но твердо попросили удалиться, смотрели на нас с недоумением и страхом.