Я подбежала к карте, где Цзинь, прибывший с нами, уже отмечал донесения. Картина была удручающей. Мы несли тяжелые потери. Вражеские корабли были медленнее, но их прочность казалась невероятной.

«Технологии Флота Солнечного Камня», — пронеслось у меня в голове. Утерянные секреты.

— Цзинь! — позвала я. — Отчет алхимиков! Тот, что был по захваченным кораблям! Быстро!

Он тут же протянул мне свиток. Я лихорадочно забегала глазами по строчкам. Металлургия, сплавы, звездное железо… Это все было не то. Мне нужна была слабость. И я ее нашла. В самом конце, в приписке инженера.

«…энергетические узлы, питающие защитные поля корабля, выведены на внешнюю обшивку для охлаждения. Во время пиковой нагрузки они излучают слабое голубоватое свечение. Теоретически, прямое попадание алхимического заряда высокой температуры в такой узел может вызвать перегрузку и внутренний взрыв…»

— Вот оно! — закричала я, показывая свиток капитану Ли. — Их сила — это и есть их слабость! Светящиеся линии на бортах! Это их энергетические узлы!

Капитан Ли посмотрел на меня, потом на свиток. Его глаза расширились.

— Сигнальщику! — взревел он. — Передать по всему флоту! Новый приказ от Императрицы! Цель — светящиеся руны на бортах врага! Бить только алхимическими зарядами! Сосредоточить огонь!

Приказ был доставлен. И тактика боя изменилась. Наши корабли перестали палить наугад. Они сближались, давали точный, концентрированный залп по слабому месту и отходили.

И через несколько минут над заливом прогремел первый взрыв. Один из вражеских фрегатов содрогнулся, из его бортов вырвались языки пламени, и он начал медленно заваливаться набок. Его защитное поле погасло. Его «непробиваемая» броня оказалась бесполезной.

На наших кораблях взревели от восторга. Мы нашли их ахиллесову пяту. Битва, которая казалась проигранной, снова стала равной.

Но их флагман… это было нечто иное. Он был вдвое больше любого нашего линкора. Настоящий морской левиафан. Он шел в центре их строя, и его орудия сметали все на своем пути. Он в одиночку сдерживал натиск целого нашего крыла.

Я видела, как Асмус на «Железном Кулаке» пытается подойти к нему, но каждый раз шквал огня отбрасывал его назад.

— Мы не можем его пробить, — сказал капитан Ли, его лицо было мрачным. — У него слишком мощные щиты.

И тогда я увидела, как Асмус что-то приказывает. И его корабль начинает отступать.

— Что он делает? — не поняла я.

А потом я увидела его. Фигуру, взмывшую с палубы «Железного Кулака» в небо. Черные крылья, золотые глаза, пылающие яростью. Это был Император. Дракон отправился на охоту лично.

Он летел прямо на вражеский флагман, уворачиваясь от арбалетных болтов и магических разрядов. А потом он ударил. Он не стал атаковать борта. Асмус спикировал на палубу, на капитанский мостик. Я видела вспышку огня. Слышала рев дракона.

Через минуту флагман врага дрогнул. Его орудия прекратили залп, а над главной мачтой медленно пополз вниз нефритовый флаг.

Победа.

Потеряв своего лидера и увидев настоящего дракона в небе, вражеский флот сломался. Часть кораблей спустила флаги, сдаваясь. Другие, самые быстрые, развернулись и попытались бежать. Адмирал Хан и его эскадра устремились за ними в погоню.

Битва была окончена. Залив был усеян обломками и догорающими остовами кораблей двух флотов.

Асмус вернулся на «Коготь Дракона». Он был в человеческом обличье, но на его доспехах были следы оплавленного металла, а в глазах все еще плясало пламя битвы. Он подошел ко мне, и в его взгляде была буря эмоций — триумф, облегчение, ярость.

— Мы победили, — сказал он.

В этот момент к нам подвели пленных. Высших офицеров с вражеского флагмана. Один из них, седовласый, с гордой осанкой, плюнул на палубу у ног Асмуса.

— Вы можете убить нас, полукровка, — прошипел он. — Но вы не победите. Наша Императрица знала о вашем флоте! Наш оракул, Падшая Звезда, предвидел вашу слабость! Он сказал, что ваш флот будет расколот мятежом! Эта победа… она невозможна! Если только…

Он замер, и его глаза расширились от внезапной, чудовищной догадки. Он посмотрел на Асмуса, а потом — на меня, стоявшую рядом с ним.

— Если только… у вас нет своего оракула.

Я застыла. Мир качнулся.

Оракул. У них был свой оракул. Падшая Звезда.

Мое знание из книги… Это не было случайностью. Это не было даром небес. Все это время я была не уникальна. Я была лишь одной из двух фигур на доске. И где-то там, за морем, сидел мой темный двойник.

Слова пленного офицера повисли в соленом воздухе, пропитанном дымом и смертью. «Оракул». «Падшая Звезда».

В этот момент грохот победы, рев ликующих солдат, вид пылающих вражеских кораблей — все это отошло на второй план, стало неважным. Мир для меня сузился до этих двух слов. Я смотрела на пленного, но видела не его. Я видела свое отражение. Темное, искаженное, враждебное.

Я не была уникальной. Я не была ошибкой мироздания или случайным подарком судьбы.

Победный рык застрял в горле Асмуса. Его триумф сменился холодным, змеиным прищуром. Я увидела, как его рука ложится на эфес меча. Он собирался убить пленного, чтобы заставить его замолчать, чтобы стереть эти слова из реальности.

— Нет! — мой голос прозвучал резко, властно. Я шагнула вперед и положила руку ему на предплечье. — Не трогай его.

Асмус посмотрел на меня, и в его глазах все еще бушевал огонь битвы. Но я встретила его взгляд своим — холодным, ясным.

— Он, — я кивнула на ошеломленного пленника, — больше не вражеский офицер. Он — самый ценный источник информации во всей Империи. Взять его, — приказала я гвардейцам, — в самую глубокую и охраняемую каюту. Никто не должен с ним говорить. Никто не должен его видеть. Он принадлежит мне.

Гвардейцы, не колеблясь, повиновались. Даже Асмус не стал спорить. Он увидел в моих глазах то же, что чувствовал сам.

В ту ночь, в адмиральской каюте, мы впервые не праздновали победу. Мы пытались осознать масштаб нашего поражения.

— Значит, все это время… — проговорил Асмус, глядя в темный иллюминатор, за которым простиралось бесконечное море. — Все это время они знали? Они предвидели? Мятеж Вариса… он был не просто их планом. Он был их предсказанием.

— Да, — ответила я. Мой голос был пуст. Я сидела в кресле, укутавшись в его плащ, но не чувствовала тепла. — Их оракул, Падшая Звезда, увидел раскол в нашем флоте. И они построили на этом весь свой план. Они не просто напали. Они напали в тот момент, когда, по их мнению, мы были максимально уязвимы.

Я рассмеялась тихим, лишенным веселья смехом.

— Ирония в том, что они были правы. Мятеж действительно случился. Но они не учли одного. Что на их оракула найдется свой.

Я посмотрела на свои руки. Они больше не казались мне чужими. Я наконец поняла, кто я. Я не была Лерой, попавшей в книгу. Я не была Лианой, обретшей чужие воспоминания. Я была оружием. Оружием в войне, о которой не знала.

— Мы сражались с армиями, — сказала я, поднимая на него глаза. — Но настоящая война идет не на полях сражений. Она идет где-то там, — я неопределенно махнула рукой, — в мире теней, пророчеств и предсказаний. И я, сама того не зная, была твоим солдатом в этой войне.

На следующий день я провела допрос. Одна, в присутствии лишь безмолвного Цзиня. Это не был допрос с пытками. Это была психологическая дуэль. Я говорила с пленным капитаном, и он видел перед собой не просто женщину. Он видел ту, что разрушила их безупречное пророчество.

Я блефовала, говорила так, будто мои силы безграничны. Я «цитировала» его собственные мысли, которые на самом деле были лишь логическими выводами. Я рассказала ему в деталях, как мы раскрыли заговор Вариса, представив это как свое личное видение.

И он сломался. Он поверил, что я — некое высшее существо, богиня войны. И он начал говорить.

Я узнала многое. Падшая Звезда — это не имя, а титул. Этот оракул — самое почитаемое существо в Нефритовой Империи, даже выше самой Императрицы. Его пророчества передаются через «звездные чтения» — ритуалы, проводимые в дни астрономических явлений. Они всегда туманны, но всегда сбываются. Именно Падшая Звезда предсказал «возвышение полукровки на Железном Троне» и грядущую «эпоху возрождения древних земель». Он был идеологическим сердцем этой войны.