— Ничего удивительного, — со знанием дела возразил Ольдек. — Это же кровная родственная душа.

И принялся объяснять различие между подселенцами различных категорий, классифицируя их по степени опасности и влияния. Я слушала, раскрыв рот. Никогда не думала, что между ними есть настолько кардинальные различия. И какие!

— Так, а что со свадьбой? — вдруг озадачился Такэда. — Не передумали? Свадьба не отменяется?

— Ой! — одновременно выдохнули мы с липовым мужем и снова в один голос воскликнули: — Брачный договор!

Через час, умытые, подлеченные и накормленные, мы вчетвером сидели в моей кофейне и наслаждались кофе. Поднятый спозаранку чиновник с недовольными воплями клятвенно обещал явиться в мэрию и аннулировать договор в присутствии кого-нибудь из семьи. Присутствовать вызвался Ольдек. Он чувствовал себя виноватым в произошедшем. В смысле, — не смог вмешаться раньше. И все уверения о том, что призраки поставили мощный заслон в тоннеле, толку не принесли.

Первыми посетителями кофейни, ожидаемо, стала Марго и Ричи. Коротко поздоровавшись, подруга принялась возмущаться:

— Нет, ну, вы представляете? Марк отменил свадьбу! Такой скандал разразился! Я думала, они с отцом поубивают друг друга, — сокрушалась Марго в перерывах между глотками крепкого кофе с мороженым. — Отец грозиться лишить Марка наследства, а тому хоть бы что. Не женюсь, говорит, и всё. Я другую люблю. Нет, вы представляете? Он «другую любит»! А репутация семьи? А деловые связи?

У меня в груди радостно трепыхнулось сердечко: может, эта «другая» — я? Ой, глупости какие в голову лезут. Видимо, я слишком хорошо приложилась о камни в этом тоннеле своей бедной головой, вот в ней трещина и образовалась, через которую они и лезут. Наследник герцога никогда не женится на простой баронессе! Э-э-х… Постойте-ка… А, если Раденбергский, и впрямь, лишит Марка наследства? Тогда ведь…

Пока я размышляла на эту тему, не заметила, как Ольдек засобирался в мэрию.

— Какой мужчина! — восторженно простонала Люция ему вслед. — Ваша Светлость! — повернулась она к герцогу. — Не отменяйте свадьбу! Я пойду замуж за вашего брата!

Светлость чуть не поперхнулась «Утренней гадостью». Его поддержала Марго:

— Ты серьёзно? — она изумлённо хлопала длинными пушистыми ресницами. — Он же дохленький какой-то, даже меньше тебя! — прокомментировала она свои сомнения.

На что Люция отмахнулась:

— Ничего! Откормлю!

Такэда деликатно кашлянул и осторожно промолвил:

— А что думает по этому поводу сам Ольдек? Его мнение, по-моему, тоже надо учитывать.

— А чего ему думать на эту тему? Пусть наукой занимается, а я за ним присмотрю. Всё одно: лучше меня, его никто не защитит! — и в довершении девушка расправила плечи, демонстрируя свою стать и готовность к подвигам.

— Ну, в принципе, да… — пробормотал Бригантес себе под нос.

Лукавая улыбка озарила его лицо. А ведь он очень красив! Я присмотрелась к герцогу повнимательнее: благородные черты, волевой профиль, властный взгляд… Мечта, а не мужчина! Конечно, после моего Марка.

— Доброе утро, — сдержано поздоровался… Марк Раденбергский. — Позволите составить вам компанию?

И без приглашения придвинул стул от соседнего столика. Впрочем, спрашивать разрешения было не у кого: все набрали в рот кофе и смотрели на виновника скандала в семье королевского родственника.

Дана, — не зря я поставила её управляющей! — зорко следила за происходящим и среагировала мгновенно. Буквально через секунду перед Марком стояла «сытная гадость», шкварчащая пузырящимся сыром, и источала умопомрачительный аромат свежесваренного кофе поллитровая бадья с горячим напитком. Самое то: пока допьёт — успокоится.

За столиком воцарилась напряжённая тишина, разбавляемая лишь звоном столовых приборов. Но ровно до того момента, пока вернувшийся счастливый Ольдек не бросил на стол листок с гербовой печатью.

— Вот! — воскликнул он, сияя улыбкой. — Сделал!

— Что это? — отстранённо процедил Марк.

Ольдек ответил, падая на стул:

— Брачный договор!

Марк прищурился. В воздухе отчётливо запахло большими неприятностями.

— Чей?

Я не успела ничего сказать, как этот техногений выпалил:

— Мой и Тины!

И ни слова о том, что это аннулированный договор! О чём он думал? Явно в его голове витали какие-то посторонние мысли. Потому, что дальше произошло такое…

— Я тебя предупреждал? — обманчиво мягко прошипел Марк.

— О чём? — моргнул Ольдек, уже начиная соображать, что что-то пошло не так.

— Я тебе сказал не приближаться к Эйтине?

— Ты чего, Марк?

— Марк, это не то, о чём ты подумал! — успела закричать я перед тем, как Раденбергский открыл портал и сиганул туда вместе с Такэдой-младшим. — Бригантес! — я отчаянно трясла герцога за плечо. — Сделайте что-нибудь!

— Успокойся! — рявкнул герцог, с силой усаживая меня на стул. — Ему полезно получить пару тумаков. Будет думать, прежде чем языком молоть.

— Ладно, пойду-ка я своего жениха поддержу. Помнится, свадьба через неделю? — Люция с притворной невинностью вопросительно посмотрела на герцога. — Не хочу, чтобы он перед алтарём фингалами светил.

— Да как ты его найдёшь? — я была в отчаянии. Ну как так? Двое моих лучших друзей!

Люция величаво, словно взаправдашняя герцогиня, поднялась из-за стола и покровительственно похлопала меня по плечу.

— За таким мужчиной глаз да глаз нужен!

А затем продемонстрировала вторую часть от прослушки-следилки. Так сказать, приёмник сигнала, как говорил сам Ольдек.

— Бриг, настрой портал! — распорядилась девица.

Это она к герцогу так по-свойски обращается?! Я уронила голову на стол: всё, теперь бедному техномагу ничего не поможет! Такэда сейчас разозлится!

— Легко! — сказал… Такэда.

Я во все глаза смотрела, как герцог, ехидно улыбаясь, просканировал маленькую сферу, зацепил точку выхода и распахнул портал.

— Только ты там это… не очень! — напутствовал он Люцию. — Марк нам ещё живой нужен!

— А то! — ухмыльнулась девица перед решительным шагом в мерцающую бездну.

Через секунду портал схлопнулся, а мы застыли в недоумении.

— И что это было? — флегматично осведомился Ричи. Он один сохранял видимое спокойствие. Что творилось в душе у этого мага — неизвестно, но на лице красовалась невозмутимая маска.

— Дана, красавица, а принеси-ка нам ещё всяких вкусных гадостей! — в отличие от нас с Марго, Бригантес не волновался. Наоборот — сиял начищенным деревенским самоваром. — Подождём эту троицу. Надеюсь, к вечеру они помирятся.

А вечером мы стояли, вытянувшись в струнку, перед самим императором.

Аудиенция проходила в рабочем кабинете Его Величества. Сам император восседал в кресле, как на троне. До этого момента я наивно предполагала, что императоры, соизволив пробудиться где-то к обеду, лишь тогда начинают заниматься делами. Но самодержец, судя по его лицу, давно распрощался с утренней негой. А может, и совсем не смыкал ещё глаз. Что-то уж слишком усталый у него вид. Наверное, с раннего утра решал дела государственного масштаба, а тут под занавес трудового дня отец Марка притащил зачем-то ещё две живые проблемы.

Император окинул нас взглядом, полным немого упрёка. И хоть кабинет ярко освещали несколько световых шаров, я заметила, как блеснули глаза. Сердце тут же рухнуло в коленки и затаилось там свернувшимся ежиком.

— И что на этот раз? — вопросил властитель с усталой тяжестью в голосе.

— У меня к тебе два дела, — сообщил герцог Раденбергский.

По-простому прошёл к соседнему креслу, опустил туда свою внушительную персону и, недовольно пыхтя, продолжил:

— Сначала — девица.

Я тихо, но неотвратимо приближалась к панике. А я тут с какого боку? Между прочим, это меня с сестрой едва не отправили на тот свет сегодня ночью.

— Герцог Такэда посвятил меня в ночное происшествие. Граф Офстайм, лишённый земель и титула, уже не будет претендовать на их восстановление. Такэда благородно отказался от части земель Ромеро, что продал ему Офстайм и передаёт их баронессе Ромеро. Нужно подписать соответствующие бумаги, — перед императором на стол легла папка с документами.