Проговорили мы с Марком до первых лучей солнца, до самого первого мгновения, когда ночь уступает место дневному светилу. К рассвету я решила, — да гори она синим пламенем, эта атака императора! Каким бы он не был собственником, а законы, которые сам же и выдвигал в палату лордов, чтил и не нарушал. Так что, бездна с ней, со свадьбой. Пусть отменяет. Мне и одной хорошо, когда рядом такой напарник, как будущий герцог Раденбергский. Едва рассвело, спустились вниз в кофейню. Я готовила кофе на песке, а Марк просто сидел и смотрел на чудодействие появления бодрящего напитка. Как кот на сметану. Только, почему-то, сметаной себя чувствовала я.

— Знаешь что, напарник, — последнее слово он выделил, пробуя его на вкус, — навари-ка кофе покрепче да побольше. У меня сегодня нудный день. Понедельник — день лекций. Как бы не заснуть.

Я подождала, пока турка не обзаведётся пышной пенной шапочкой, ловко перелила ароматный напиток в чашку и улыбнулась, подавая её Раденбергскому.

— Знаешь что, напарник, — я нарочито повторила его интонацию, — много кофе за один раз пить вредно. Чревато бессонницей и дёргающимся глазом. Я тебе приготовлю кофе с собой. Между лекциями и взбодришься.

Марк посмотрел на меня странно: вроде бы и улыбнулся в ответ, а в глазах такая тоска, что мороз по коже пробежал.

— Слушай, а, может, ну его, этот понедельник? Давай махнём на юг! И Лину с собой прихватим!

Я чуть кофе не расплескала от неожиданности! Честное слово, не знаю, что имел в виду Марк, но мне отчётливо слышалось такое предложение, после которого порядочные мужчины женятся! И как же это будоражило воображение!

Но я — кремень! И у меня сестра больная на руках. Поэтому, собрав остатки воли в кулак, лишь вымучила улыбку:

— Ты, Марк, конечно, гений! Но у меня сегодня, знаешь ли, занятие с магистром Ферроу. А он, как известно, демон во плоти. Так что держи свой кофе, — протянула ему термос, — и дуй на лекции.

— Ты мне обещала кофе с собой! — лукавая улыбка заиграла на усталом лице мужчины.

— Тина! — раздался возмущённый голос сестрёнки. — А как же мы?

Она сидела в своём новомодном самопередвигающемся кресле и хмурила брови.

— Если Марк тебя заберёт, с кем мы с Даной останемся?

Сзади смущенно переминалась с ноги на ногу горничная, та самая, которая работала ранее у Раденбергских.

— Простите, госпожа, — повинилась она. — Не уследила! Леди Эвелина такая проворная! Наверное, мне на пенсию уже пора.

— Угу, — в зал спустилась полусонная Дана. — Всех разгоним и останемся с крысом и котами!

— Никого мы разгонять не будем! — как ни старалась, но уши и щёки вспыхнули предательским алым пламенем. — А «кофе с собой» это просто так говорят, когда напиток готовят на вынос, — пояснила я сестрёнке.

Та облегчённо вздохнула:

— Фу-у-ух, а я уж думала, что Марк тебя себе заберёт насовсем! Ну, и хорошо, что так говорят!

— Угу, — снова угукнула Дана. При этом подозрительно косилась на довольного Марка. — Хорошо, если так.

Раденбергский подхватил термос, отсалютовал им и шагнул в портал, унося с собой флер прошедшей ночи.

— Давайте завтракать, — предложила Дана.

Завтрак прошёл, как в тумане. Я никак не могла сосредоточиться: мысли упорно возвращались к словам Марка. В голове крутилось: «Махнём на юг?»

Так же прошли и занятия. Даже удивительно, как я справилась со всеми заданиями магистра Ферроу и заслужила его похвалу.

В комнате в общежитии было пусто. Марго укатила с Ричи на ужин к его семье, и я решила вернуться домой в кофейню. Заодно проверю, как работают кулинарные артефакты. Не нужно ли чего? Может, какой рецепт дал сбой?

Но всё оказалось хорошо: артефакты работали, девочки носились от столика к столику, зал не пустовал, да и витрины с готовыми «гадостями» периодически пустели. Раскрасневшаяся Дана довольно улыбалась своему кавалеру, что подпирал стену на выходе в ожидании окончания рабочего дня, а сестрёнка с упоением разбирала в своей комнате новое заклинание с лордом Жильверном. Я почувствовала необыкновенное спокойствие. Несмотря на все вихри, бушующие за дверями кофейни, здесь был мой дом. Лина, Дана, девочки, Мись с Серым и розовым крысом, Митрич, и даже герцог Залезжский — моя семья. И ради них я готова на всё. Даже отложить собственные мечты и желания семейного счастья на далёкое «потом».

Годы учёбы пролетели как один миг. После тех событий в тоннеле жизнь потихоньку стала налаживаться. Я уже не пулялась импульсивно заклинаниями, а кастовала их вдумчиво. Вернее, вдумчиво их заучивала, а кастовала автоматически, правильно распределяя энергию. Несколько раз нам с Марком пришлось ещё раз латать Грань, но теперь я магичила уверенно, осознанно направляя потоки энергии и дозируя их силу. Среди магов-пограничников меня прозвали «Кружевная леди Ромеро». Марк, почему-то, страшно злился, когда слышал это. После каждого такого похода, мне давали несколько дней для восстановления, хотя, оно мне и не особо требовалось. Но положено ведь? Вот и пользовалась, чтобы спокойно провести это время с родными.

Мадам Лили, — горничная Лины, — органично влилась в нашу семью. Только крыс сначала принял её в штыки. Он ревниво косился и не слезал с рук Лины, словно боялся, что малышка перестанет его замечать. Но мадам Лили и к нему нашла подход. Этому способствовал ежедневный ритуал завтрака, который ввела горничная, и на котором крысу предлагалось присутствовать. Ему специально подавали большой кусок сыра. Вот так, незаметно, Филимон проникся к мадам нежными чувствами и подобрел. Причём, не только душой, но и пузиком.

Граф Офстайм бесследно исчез. То есть, я-то знала, КУДА он пропал. Туда, откуда не возвращаются даже на перерождение. Его земли император отписал мне. Так что, сама того не ожидая, я сейчас самая богатая невеста. Вот только замуж выйти мне не светит: запрет императора в действии! Он только ухмыляется, когда с «неподдельным» сожалением отказывает всем потенциальным женихам на брак с баронессой Ромеро.

Герцог Раденбергский одобрил идею съедобной посуды и наладил её производство у себя в герцогстве. А там и договоры на поставку в соседние государства заключил. Мне от реализации падала на счёт внушительная «копеечка».

А детскую шипучку в народе прозвали просто — газировка. Мы с Ольдэком запатентовали её рецепт и артефакт для изготовления разноцветного напитка с различными вкусами. От их продаж на счёт поступали хорошие деньги, особенно летом.

Детский центр дохода мне не приносил. Вернее, доход был, но я его весь направляла на улучшение самого центра. И когда приезжала с визитом, всегда с радостью отмечала перемены. То новая мастерская откроется для детей с нарушением опорного аппарата, то новый бассейн для совсем маленьких построен. А недавно силами сотрудников и жителей близлежащих деревень возвели новый корпус, где будут лечиться и учиться дети-сироты. В это году предстоит первый выпуск повзрослевших воспитанников, получивших специальность. И их уже пригласили работать в столичные мастерские!

Марка император отослал учиться в межгосударственную аспирантуру. Но всё равно, каждое утро Марк завтракал у меня в кофейне, а потом открывал портал и уходил до следующего утра. Незаметно, его визиты я стала ждать с большим нетерпением, считала минуты после рассвета. А с появлением портального огня, успокаивалась и расцветала.

Марго после окончания Академии вышла замуж за своего Ричарда и уехала к нему в замок., но связь мы не потеряли. Я была рада за подругу — свою мечту она осуществила в полном объёме. Теперь рядом с замковой стеной стоит внушительное здание — это лаборатория Марго. Сколько она изобрела лекарственных средств и методов лечения! Но главным своим достижением подруга считает возвращение к нормальной жизни моей сестрёнки.

Никогда не забуду тот день, когда из алого пламени портала прямо посередине торгового зала «Утренней гадости» появилась сияющая Марго с воплем: «Нашла! Я нашла!». И тут же понеслась на второй этаж. Хорошо, что в это время за столиками сидели только ведьмочки из школы ведовства, привычные ко всему, а то бы ей пришлось и врачебную практику у меня открывать. Ага, лечить от заикания и энуреза. Следом появился Марк. Они вдвоём около часа прочищали энергетические каналы Лины каким-то особым способом. Единственное, что я поняла, так это то, что под действием ментальной магии, — у Марка эта магия была совмещённой, — Марго смогла заменить повреждённые каналы на новые, которые вырастила прямо в теле девочки. Я рыдала, как водяная сычуха, глядя, как сестрёнка, уже не малышка, сама двигает ножками. Ну, а привести обленившиеся мышцы в порядок, — это мы и сами смогли. Так, что в день своего тринадцатилетия Лина встречала гостей стоя. А осенью за ней явились с межгосударственной Академии три важных имперских мага, и мне пришлось отпустить сестрёнку в столицу, где она начала обучаться на подготовительном отделении. Марк за ней там присматривал. Страшно было расставаться, но я понимала, что лорд Жильверн не может заменить сестрёнке всех преподавателей. Так что пусть учится! Теперь Лина приезжала домой только на каникулы, и те делила на две части: сначала отсыпалась в нашем родовом замке, а потом её забирала к себе семья целителя герцога Раденбергского. Они прикипели душой к девочке, и я, хоть и с неохотой, но отпускала сестру погостить. Чего греха таить — занята я была с утра до вечера, крутилась белкой в колесе. Хотелось накопить приданое для Лины. Если мне не суждено выйти замуж, (кроме как за императора), так пусть она будет свободна в своём выборе, независима от благосостояния жениха и будет счастлива.