— Только попробуй! Разорву! Превращу в одну сопливую розовую лужу! Не успеешь и «мяу» сказать!

— Вот, как исправишь свой пакостный характер, — наставительно произнёс герцог, — так и верну тебе твой цвет!

— Угу, — угукнул молчавший до этого Митрич. — Сложно ему с характером продажного скунса в розовом мечтательном цвете пребывать. Но ничего, авось мозги в кои-то веки уплотнятся. Мда-а-а, грызун недоделанный, работать тебе над собой и работать, чтоб, значится, доделаться до крысиного идеала!

Филимон решил промолчать. Так, от греха подальше. Неизвестно, что ещё герцог может придумать, кроме цвета. Может рога или бивни. А это ж какая тяжесть! А розовый цвет… Ну и пусть. Девочки любят розовый. Может, в таком виде он малышке понравится больше.

— Ладно, — потянулся домовой. — По случаю удачного завершения Филькиной пакости, приглашаю всех на торт! Тина, как обещала, испекла и в кладовке оставила.

— Лучше б шашлычок, — мечтательно протянул кот.

— Под коньячок! — весело подхватил герцог, и они дружной толпой спустились вниз, на кухню, где уже никого не было. А торт, и правда, обнаружился, уже порезанным на кусочки, только не в кладовке, а на столе. И рядом лежала записка: «Спасибо!»

В торговом зале послышался звон колокольчика над дверью. Я выглянула из кухни, оценила обстановку и осталась довольна. Дана приветствовала первых посетителей, расцветая в улыбке. Вид улыбающейся розовощёкой полногрудой пышки уже навевал аппетит, помимо заполненных витрин, а кофейный запах, витающий под потолком, только усиливал желание полакомиться кулинарными изысками с юморными названиями. Буквально через минуту заурчал кофейный аппарат и зажужжал венчик, взбивая в пену сливки. А затем раздался звонкий смех молодёжи — это Дана, рисуя на молочной пенке, добродушно зубоскалила. Глядя на это, я подумала, что девушка прирождённая хозяйка кофейни, она в любую погоду могла устроить в зале атмосферу уюта и тепла, поэтому посетителям и хотелось возвращаться снова и снова.

Я вернулась к своему занятию. Десятки пирожных уже остыли на противнях, теперь их нужно украсить разноцветным кремом. Повинуясь моей магии, тонкие струйки сладкого крема ложились на бисквитные и песочные заготовки, формируя то сложные кружевные завитки, то крылья бабочек, то маленьких зверюшек. Такие пирожные, — со зверьками, — очень полюбились детворе. Я старалась вылепить из крема и из мастики забавных зайчиков, белочек и медвежат с любопытными глазками и носиками. Сегодня же воскресенье. Ближе к полудню подтянется детвора со своими няньками и гувернантками. Жаль, Лина не может нигде бывать. Инвалидов никуда не приглашают. А зря. Им тоже нужно общение. Интересно, а здесь, в столице есть ещё такие дети? Можно было бы для них устроить праздник.

Эта мысль мне так понравилась, что я тут же, наскоро вытерев руки и полотенце, схватила переговорник и поделилась ей с Марго.

— А здорово ты придумала! — воскликнула будущая целительница. — Можно собрать не только детей аристократов, но и простолюдинов. И студентов целительского факультета припахать. Как раз им практика будет.

— Не думаю, что объединить детей разных сословий удачная идея, — немного подумав, возразила я. Просто вспомнила, с какой брезгливостью смотрели на Лину те же аристократы в гостинице.

Марго сначала стала спорить, но потом сдалась:

— Да, наверное, ты права.

Конечно, права. Я ж изнутри знаю всю эту кухню. А девушка тут же загорелась новой идеей:

— Но можно открыть такие дома, где дети-инвалиды будут обучаться ремеслу! — Марго обрадованно пискнула. — И тогда они не будут обузой для родителей!

Вот это было бы потрясающе!

— Так, сейчас расскажу обо всём Марку, — деловито сообщила она. — В палате лордов выборы через полгода на место председателя. Папе такое как раз подойдёт этот проект для предвыборной кампании. Тинка, какая ты молодец!

И отключилась. Неуверенная радость тронула душу. Глядишь, у Лины появятся друзья не только хвостатые.

Я снова вернулась к своему занятию. Хотелось заготовить как можно больше сладостей, чтобы оставалось время и на учёбу, и на общение с сестрёнкой. Все готовые изделия будут помещены в холодильники и окутаны моей магией стазиса. Ключ для Даны, чтобы снять стазисную магию перед реализацией, уже висел в стеновой ключнице. Теперь девушка сама может доставать все товары, предварительно сняв с помощью этого ключа мою магию.

А ещё нужно составить список продуктов. Лорд Этьен любезно предложил воспользоваться его службой доставки, и оплату не взял, как я ни старалась его уговорить. Сказал, что самой лучшей оплатой для него будет привлечение новых клиентов. Люди идут выпить кофе, а напротив — элитная ресторация. Вот тебе и реклама. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что это на самом деле реклама и достойная оплата. Но хозяин — барин.

Такие мысли кружились в голове, пока я колдовала над сладостями. А ещё нужно подсчитать — хватит ли уже денег на целителя для Лины. Время поджимало.

— Ваша милость, — в дверь просунулась голова Даны. — Там вас спрашивают вчерашняя госпожа и господин.

Кто бы это мог быть?

— Хозяйка, — в приоткрытую дверь вальяжно вошла Мись. — Маленькая хозяйка проснулась, — доложила она и села у стены, обвив лапки шикарным хвостом. — Сама пойдёшь её причёсывать или Дану пошлёшь?

— Конечно, сама! — я спешно вытирала руки, одновременно скидывая удобные тапки, в которых ходила на кухне, и обувая туфельки. — Дана, — обратилась к девушке. — Ты предложи господам кофе и пирожные пока я Лину одену и умою.

Дана понятливо кивнула и поспешила в зал. Там уже собралась небольшая очередь.

Сестрёнка встретила меня сидя на кровати.

— Тина! Смотри, — кто у меня есть!

На её коленях сидел важный толстый розовый крыс в сюртуке и щегольских штанах. Розовый! При моём появлении он немного съёжился.

— Правда, прелесть?

Я с сомнением покосилась на «розовую прелесть». Крыса и есть крыса. Хоть в какой цвет перекрашивай. Но Лине нравится. Пусть будет. Прокормим. Не обедняем.

— Он был невидимым, а дядя герцог объяснил, как сделать его видимым. И чтоб гладить можно было. Тина, погладь! Он тёплый! — тараторила сестрёнка.

А я нахмурилась. Получается, этот крыс раньше был призраком? И теперь тянет энергию из малышки? Схватив его за шиворот, я строго спросила:

— А ну, рассказывай, сколько ты уже сожрал от моей сестры?

— Совсем немножко, — залепетал он. — Только излишек магии, что образовался после испуга девочки. Мне хватит надолго. Я ж маленький!

С сомнением посмотрев на выпирающий живот крыса, я всё же немного успокоилась. Съел только излишек. Ладно.

— Живи пока, — буркнула я, возвращая его сестрёнке, которая с тревогой следила за происходящим.

— Тина, он хороший, — малышка с готовностью выхватила своего нового друга из моих рук. — Ты не думай, он много не съест. Он… это… — она запнулась, мысленно ища подходящее слово: — Вот, вспомнила! Экономный!

Я закатила глаза и принялась одевать свою сердобольную сестрёнку. Затем спустила во внутренний дворик, принесла завтрак и оставила девочку на попечении котов, ну, и на крыса. А сама поспешила в зал. Там же меня давно ждали!

— Так не пойдёт, — решительно сказала Марго, когда я, извинившись, пояснила своё отсутствие. — Ты учишься, Дана работает. А за девочкой нужен уход.

— Я понимаю, но пока не могу нанять ни няню, ни дополнительных работников. Собираю деньги на целителя.

— Кстати, — вступил в разговор Марк. — А что с девочкой? Почему она не ходит?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Опекун платил целителю, чтобы он не давал болезни развиваться. На большее денег не давал. Я хочу найти для Лины хорошего мага, чтобы и диагностику провёл, и попытался поставить её на ножки. Думаю, ещё неделя торговли и я смогу оплатить услуги такого мага.

Окинув торговый зал взглядом, заметила, что Дана не успевает убирать использованную посуду. Да, народу сегодня много. Это радовало. И заботило — в зале должна быть чистота! И только я хотела вмешаться и своей магией направить посуду на кухню в мойку, как чашки, блюдца и приборы дружной струйкой потекли по воздуху сами. Над столами пыхнули очищающие облачка, а из-за стойки выглянул довольный своей задумкой домовой. Он сегодня причесался и надел новый сюртучок. Я улыбнулась доброму духу, мысленно пообещав испечь для него пирог с яблоками.