— Ой, — девочка сконфуженно улыбнулась и церемонно поздоровалась: — Доброе утро, лорды.

Коляска подкатилась ближе. Сестрёнка с детской непосредственностью смотрела на мужчин некоторое время. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Никто из взрослых не делал попытки нарушить её, пока Лина не обратилась ко мне:

— Я не знала, что ты здесь не одна. Я проснулась, а никого нет. Ни тебя, ни Даны. Я кушать хочу. А Филя сказал, где тебя искать.

На коленях у сестрёнки гордо восседал розовый крыс и злобно таращился на герцога, изображая защитника. Хотя, остроту зубов грызуна не всякий осмелиться проверить. На мгновение у Лины в глазах полыхнул огонь. Господи, что она опять увидела? Любое проявление пробуждающейся магии сестры вызывало у меня непонятное волнение. Я проследила за её взглядом: девочка изучала гостя. А гость изучал маленькую баронессу Ромеро.

— Господа, — я решила вмешаться в этот безмолвный диалог. — Прошу простить, но мне нужно заняться сестрой.

Герцог, не отрывая глаз от Лины, поспешно произнёс:

— С вашего позволения, я подожду здесь. Мы с господином Фальком ещё раз обсудим ситуацию. Думаю, решение, которое устраивало бы обе стороны, найдётся общими усилиями.

Я вопросительно посмотрела на управляющего. Он лишь незаметно кивнул, мол, всё в порядке, миледи. Что ж, господину Фальку я верю. Лорд Жильверн за него поручился. А это значит, что и сам он доверяет этому господину.

Я улыбнулась сестрёнке.

— Лина, милая, пойдём, я покормлю тебя. Дана уже всё приготовила.

Взяв коляску за поручни, я покатила её из кабинета. До самой двери спиной чувствовала взгляд герцога. Он обжигал и замораживал одновременно. Странный тип. Очень странный. Надо будет расспросить о нём подробно у Фалька и узнать побольше.

Лина была на удивление молчалива. И когда я занималась её косами, и за завтраком. Лишь изредка бросала задумчивые взгляды в сторону двери, словно чувствовала чьё-то присутствие. Крыс тоже вёл себя необычно: он не проявлял интереса к еде, не слезал с коленей Лины, постоянно находясь настороже и поводя носом. Усики при этом смешно подрагивали, а чёрный нос-бусинка морщился.

— Знаешь, Тина, — в конце трапезы сказала сестрёнка. — Этот господин что-то скрывает. Он не тот, кем кажется.

— Он страшный? Ты боишься его?

Лина помолчала, подбирая подходящие слова.

— Нет, не то, чтобы страшный. Он какой-то непонятный. Словно два человека в одной оболочке.

Я ещё больше заволновалась. Решив, что как только выпровожу гостей, свяжусь с лордом Жильверном. Уж он-то сможет защитить свою ученицу в случае чего. И вообще, это «в случае чего», очень уж часто стало появляться в нашей жизни в последнее время.

— Ты иди, Тина, — сестрёнка тряхнула белокурыми кудряшками. — А мы с Филей порисуем до обеда. А потом лорд Этьен обещал позаниматься со мной.

— Покоя нет, — проворчал крыс. — Выходной же! Лучше погуляем в саду на свежем воздухе!

— В сад пойдём вечером, — по-взрослому серьёзно ответила Лина, пояснив: — Тогда солнца такого злого не будет.

— Где ты его видела? Злое солнце? — возмущённо встопорщил усы Филимон. — Осень на дворе! — и постучал когтём по розовому лбу.

— Так Дана говорит.

— Подумаешь, Да-а-ана. А вот ей бы и не помешало под злым солнцем походить. Или лучше полежать без одежды, — фыркнул крыс в своей манере.

Тут уж я не выдержала:

— Это почему ещё?

— А чтоб жир лишний вытопился! Скоро на два стула садиться будет! Это ж сколько продуктов надо съесть, чтобы поддерживать такое «великолепие»?

Улыбка сама появилась на лице: крыс, как всегда, ворчлив и заботлив. Но заботится он только о Лине. К остальным относится… как бы помягче выразиться… как надоевшим предметам интерьера. Вроде и не нужны, а без них пусто.

После завтрака я вернулась в кабинет. Герцог и управляющий о чём-то оживлённо беседовали, но, увидев меня, замолчали. Такэда повернулся ко мне всем своим могучим корпусом и торжественно-величественно сообщил:

— Предлагаю вам два варианта на выбор. Первый: я покупаю у вас имение и земли за очень, повторяю, очень приличную сумму. Учитывая, что у вас на руках больная сестра, — а я знаю, сколько нужно денег на лечение, — вам должно хватить и на хорошего мага-целителя, и на некоторое время безбедного существования. Но тут есть один очень существенный минус — о достойном замужестве вам, вероятно, придётся забыть.

Тут он сделал паузу, предоставляя мне время проникнуться тяжестью его слов.

— И второй вариант: вы всё-таки выходите замуж за моего брата. В этом случае ваши земли сольются с моими, и я беру вас и вашу сестру на пожизненное содержание. А также обязуюсь подобрать вашей сестре хорошую партию, как придёт время. Выбор за вами.

Я предвидела оба варианта. Но ни один из них меня не устраивал. Понимая, что просто так от Такэды не избавиться, пока кормила Лину в голове шла судорожная мыслительная работа. И, кажется, выход нашёлся.

— Предлагаю третий вариант, — с неменьшим достоинством сообщила я. — Мы заключаем помолвку на определённый срок. Скажем, до окончания мной Академии. А затем вновь вернёмся к этому вопросу.

Герцог хмыкнул.

— А какая, позвольте узнать, МНЕ выгода от этого варианта?

— Ну, как же? Вы пользуетесь землями. Все доходы, что они принесут — это будет ваше. За исключением содержания моей сестры.

— То есть, себя вы намерены обеспечивать самостоятельно? — в глазах герцога мелькнуло недоумение. Он даже подался вперёд, пытаясь разглядеть признаки помешательства в моём взгляде. Шутка ли — девица и сама себя берёт на содержание! — Вы уверены, что это будет вам под силу?

По правде сказать, уверенности особой не было. Но и прыгать замуж за первого… хотя, не первого, самца я не собиралась. И, тем не менее, стараясь, чтобы голос звучал убедительно, собрала волю в кулак и ответила:

— Да.

Смотрела при этом прямо ему в лоб. Марго утверждала, что, если пристально смотреть собеседнику в одну точку на лбу, то он вскоре почувствует себя некомфортно. Вроде, как и смотришь на собеседника, а вроде и нет. Этакий психологический трюк. Ей об этом Марк сказал.

Герцог с минуту обдумывал моё предложение, потом откинулся на спинку кресла и кивнул:

— Хорошо. Добавим только один пунктик: если вы хоть раз обратитесь ко мне за финансовой или какой-либо другой помощью, не касаемо, разумеется, вашей сестры, то в силу немедленно вступит второй вариант. И вы выйдете замуж за моего брата.

Настала очередь мне подумать. Хотя, что тут думать? Что я теряю? Герцог прав, — с таким приданым вряд ли я найду хорошую партию. Даже не выгодную партию, а просто хорошую. Поэтому, если и не получится у меня самостоятельной жизни, придётся выходить замуж за герцогского брата. Это пока я молодая. А леди в возрасте в нашем обществе нужно иметь статус замужней дамы или вдовы. Без такого статуса для меня будут закрыты все двери. Идти в компаньонки мне тоже не улыбается. Кому нужна старая дева с довеском в виде больной сестры? Ладно. Приму эту поправку в свой вариант. Но приложу все усилия, чтобы свадьба, всё же, не состоялась. Возможно, найдётся какой-либо обедневший аристократ, или последний сын в большой семье, который будет обделён наследством, и с которым мне не противно будет создать семью. А, может, я и полюблю его… Всякое бывает. Но замуж за навязанного жениха не пойду! Сама выберу!

— Хорошо, — выдавила я. — Считайте, что моё согласие вы получили.

Такэда обрадовался, хотя попытался это скрыть. Да только вспыхнувшие удовлетворением глаза выдали его.

— В таком случае, я пришлю в понедельник нотариуса с договором. Вы внимательно ознакомитесь с его содержанием и, в присутствии своего управляющего, подпишете, — он поднялся во весь свой немалый рост, и в кабинете сразу стало тесно.

— В понедельник я буду в кофейне поздно вечером, — я поднялась следом за ним.

— Не проблема. Я найду вас в Академии.