— Какая гадость! — фыркнула мечта любого кота, брезгливо отряхивая от пыли шёрстку. — Мда, придётся собственнолапно наводить порядки!

В конце коридора появились новые жильцы.

— Ох, ну и темень! — воскликнула девушка с девочкой на руках.

— Это теперь наш дом? — спросила малышка.

Она доверчиво прижалась к девушке и с любопытством крутила головой.

— Надеюсь, — ответила девушка. — Я очень надеюсь, что у нас всё получится!

«Конечно, получится, — пронеслось в мозгу у кота. — А мы поможем!»

Он подождал, пока девушки войдут в отмытую наспех комнату, и понёсся к домовому.

— Митрич! — орал кот, метаясь по дому в поисках деда. — Митрич! Ты где?

— Чего орёшь? — деловито спросил домовой, появляясь из воздуха.

Кот вздрогнул и схватился лапой за сердце.

— Фух! Ты меня до инфаркта доведёшь! Умру во цвете лет!

— Герцог воскресит, — фыркнул Митрич. — Так чё орал-то?

— Ты же самый главный хозяин этого дома? — издалека начал кот.

Домовой нахмурился. От этого хвостатого можно ждать чего угодно. Хоть он и дружил с кошачьей братией, но всегда опасался их хитрости.

— Ну? — насторожился домовой. — Вот всегда, когда ты начинаешь такой базар, хорошего не жди.

— Митрич, миленький, а пусть ЭТИ тут поживут? Они же нам не сильно помешают? — кошак глядел на собеседника молящими глазами.

— Я слышал, что герцог запретил вредить девочке, — сдал крыса домовой.

— Ну, а где девочка, там и ЭТИ, — заходил кругами успокоившийся кот.

Он потёрся боком о ноги Митрича и ускакал в подвал, чтобы привести себя в порядок и предстать перед Богиней во всей красе.

Ночь мы провели в одной комнате. Я с Линой — на кровати, а Дана, свернувшись калачиком, на диване устроилась. Постельного белья у нас был только один комплект, так что горничной достался тонкий плед.

На рассвете отправила Дану за продуктами на ближайший рынок, — надо же что-то кушать. Сама же принялась наводить порядки. Начала с первого этажа. Выпустила давно бурлившую от безделья магию, — конечно, целых два дня копилась, дома-то каждый день что-то магичила, — и с наслаждением стала наблюдать, как хозяйничают потоки силы в запущенном доме. А когда втянула обратно, то почувствовала, как она отощала. Да, грязи было много. Зато теперь деревянный пол радовал светло-бежевым цветом, небольшая стойка-бюро слева от двери сияла отполированным лаком, шторы оказались не серыми, а благородно-бордовые, на стенах, таких же бордовых, только немного светлее, проявился ненавязчивый золотистый орнамент, в хрустальных шариках люстры заиграли солнечные лучики, даже воздух стал прозрачнее. Ну, а мне надо было плотненько поесть для восстановления резерва, дел на сегодня предстояло ещё много. Но первым делом значилось — поприветствовать местного домового. Это откладывать ни в коем случае нельзя. Я хорошо запомнила бабушкины уроки ведовства и магии.

Вышла на середину отмытого зала, поклонилась в пол и произнесла:

— Хозяин мой, прими нас на постой, от худого глаза закрой, от беды охрани, тепло сбереги. Я буду тебя угощать, а ты мне — подсоблять, — ещё раз отвесила низкий поклон и повинилась: — гостинцев сейчас нет, но к вечеру я приготовлю сладкое угощение. Оставлю на кухне в буфете на самой высокой полочке.

И со спокойной душой отправилась на эту самую кухню — там порядок наводить. За Линой, как всегда, присмотрит Мись, и сообщит, когда малышка проснётся.

**********

Митрич с замиранием сердца слушал слова призыва. Неужели сладеньким побалуют? Сколько лет он не ел ничего такого! М-м-м-м!

— Так, надо проследить, шоб Филька не натворил чегось. Кот-то теперича занят — красоту наводит, жоних блохастый, ему не до пакостей, а вот зубастый могёт.

И бодренько, совсем, как в молодые годы, ринулся на поиски вредного герцогского фамильяра.

***********

На кухне выложилась почти до предела. Хоть там и помахали тряпками вчерашние девицы, но они отмыли только середину. Лысину, как говорила наша экономка. И то из рук вон плохо. Зато после моей уборки не осталось ни одного грязного уголка. Обессилев, я опустилась на единственный целый стул. Тут и Дана подоспела. Она торжественно водрузила на стол корзину, полную всякой снеди, красноречиво вздохнула и грустно изрекла:

— Да-а, у нас совсем плохо с монетами: только в одной руке корзинка, а вторая осталась пустая. — Не дождавшись от меня комментария, добавила: — Что, и не спросите, как я это всё тащила?

Дана — деревенская девушка, её опекун и не стал увольнять поэтому. Надеялся на тупенькую головку, и платил ей по минимуму. Да только просчитался. За простецкой внешностью скрывался острый ум и железная хватка. Я вздохнула — не отступит.

— Дана, и как ты тащила такую тяжесть?

— Ой, и не спрашивайте, — с облегчением отмахнулась горничная. — Я не сильно умею сказать, но хочу возмутиться. Это ж надо быть такими упёртыми! — всплеснула она руками. — Я на силу сговорилась скинуть цену в три раза! Даже падежи все позабывала, пока убеждала мясника о возрасте этой курицы! — Перед глазами замаячила упитанная тушка. — Я ему говорю: у меня от перьев и шерсти изжога, таки нужно вместе с курицей принимать лекарственные желудочные средства, а они денег стоят, как летательный артефакт. А он никак, ну никак не хотел видеть эту шерсть на этом дохлом курином камикадзе! — пухленький пальчик ткнул в совершенно чистую кожицу курицы.

Слушая тарахтение горничной, я всегда успокаивалась. Вот и сейчас, стоило только зазвучать голосу девушки, как у меня стала исчезать усталость.

— И как? — с интересом спросила я. — Внушение подействовало?

— Обижаете, госпожа! Я девушка убедительная во всех отношениях, а уж когда я своими витаминами Си качнула, таки у него сразу в мозгу просветление настало.

— Да уж, — я еле сдерживала смех. — Твои витамины Си очень убедительные штуки!

— А то! — Дана горделиво выпятила свои «витамины» убедительного четвёртого размера в откровенном декольте. — Зря я капусту в детстве кочанами наяривала? — она хихикнула и только сейчас заметила идеальную чистоту на кухне. — Имеется вопрос: это вчерашние поломойки так расстарались? У меня прямо брови кинулись наверх и в волосах потерялись, если это так! Таки моя сиятельная госпожа, если так будете и дальше вести себя, то вам уже прогул в семейном склепе будут ставить, прямо начиная со вчера.

Иногда я не понимала её болтовню, но это журчащее тарахтение всегда успокаивало. Причем так она разговаривала только со мной, когда у меня на душе скребли кошки. Как только возникала вероятность нахождения сестричкиных ушей поблизости, Дана включала воспитанницу школы благородных девиц. С остальными девушка предпочитала отмалчиваться или ограничивалась короткими фразами.

— Хотела до того, как Лина проснётся, убрать хоть на кухне, — вздохнула я.

— Ага, — насупилась горничная, — мы с вами договаривались, что вместе будем выгребаться от грязи! Но ничего, сейчас я вам молочка подогрею. А потом быстренько омлет спроворю, а там уж и маленькая леди встанет!

Дана порхала по кухне, раскладывая продукты, и журчала своим неповторимым говорком. В кладовке обнаружилась старая посуда, и уже через несколько минут на столе одуряюще пахла яичница с тонкими прозрачными лепестками бекона, на плите пыхтел чайник, а нож в руках девушки молниеносно крошил огурцы. Для Лины были готовы омлет и какао.

Ну что ж, с почином нас!

После плотного завтрака состояние намного улучшилось. Магия начала прибывать, а усталость отступать. Отдохнув пару часов, засобиралась на дальнейшие свершения, а именно: пойти на Деловую площадь, — там есть справочный киоск, где за небольшую плату можно получить информацию по любому вопросу, касательно деловой жизни города. Мне как раз необходимо выбрать оборудование и мебель для кофейни. В который раз я возблагодарила отца за то, что он не только поощрял заинтересованность своей старшей дочери в управлении баронством, но и активно обучал, несмотря на мой юный возраст. Надеюсь, мне сегодня повезёт снова. Времени до начала занятий мало, нужно успеть.