— О какой катастрофе вы говорите?
— Неупокоенные озлобленные души рабочих жаждут мести! Они собирались полностью уничтожить тоннель. Теперь вы знаете, где лежат их останки. Похоронив их по обычаю, вы даруете нам долгожданный покой и возможность уйти на перерождение. Моя миссия завершена. Теперь — прощайте…
Призрак герцога поклонился и стал медленно растворяться в каменной стене. А следом за ним… За ним один за другим проявлялись призраки рабочих. Они проплывали мимо, безмолвно склоняясь в благодарственном поклоне, уверенные, что мы позаботимся об их останках. Я удивлялась — откуда у Лины столько сил? Но оказалось, — это наши родители собрали всю свою энергию и щедро делились ею с погибшими людьми. Их было много. Действительно много. Разные — молодые, и не очень, но все смотрели в мою душу с надеждой.
— Мы обязательно передадим всё вашим родным и близким, и похороним вас, как полагается, — поклялась я вслед последнему исчезающему призраку, с трудом сглатывая ком в горле.
Сейчас в каменной нише остались только я, Лина и наши родители. Исчерпав почти весь запас своей энергии, они парили в полутьме легкими, едва узнаваемыми силуэтами. Первая к нам подлетела мама.
— Девочки мои, — прохладным ветерком прошелестело рядом таким родным маминым шепотом. — Держитесь всегда вместе.
— А мы будем смотреть на вас сверху и радоваться, — едва различимым шорохом послышался папин шепот.
— И всегда будем с вами…
Последние слова растаяли вместе с голубыми искорками. Я едва держалась, чтобы не разреветься. Ведь, если расплачусь, могу перепугать сестрёнку. А она и так настрадалась уже.
— Тина, — малышка снова потянула меня за рукав. — А что это бахает?
Я прислушалась. Верно. Где-то рядом раздавались глухие удары. С низкого свода стали сыпаться мелкие камни.
— Мы сейчас умрём? Да? Нас завалит? — со вселенским спокойствием осведомилась Лина.
— Не говори ерунды! — строго сказала я, а у самой колени задрожали: а вдруг, и правда, обвал начинается?
Да, в конце концов, нас собираются вытаскивать отсюда или нет?!
Я же понятия не имею, куда идти. Удары теперь слышались ближе. Подхватив сестрёнку на руки, я осторожно двинулась вперёд. Не знаю, радоваться или нет, но Лина хорошо прибавила в весе. Конечно, теперь она питается нормально, не то, что раньше под «заботливой» опекой графа. Её горничная и Дана кудахчут над своей «маленькой госпожой», как наседки. Чуть ли не с ложечки кормят. Горничная, что прислали Раденбергские, вообще в Лине души не чает. Но вот конкретно сейчас я мысленно дала клятву уменьшить в рационе сестры мучное. Пусть побольше овощей и фруктов кушает, благо у меня есть возможность покупать свежую вкусную продукцию на овощном рынке. Крякнув и перехватив Лину поудобнее, пришлось согнуться в три погибели: тоннель сузился донельзя. Господи, проберёмся мы здесь или нет?
Внезапно перед самым носом что-то вспыхнуло и нас откинуло на пол. Ох-х-х-х, интересно, на мне осталась какая-либо часть тела, не стукнутая ещё сегодня? И Лина, моя сдобная булочка, шмякнулась сверху!
— Ой, кто это? — пискнула сестрёнка, указывая на существо, что стояло на четвереньках и отплёвывалось от пыли.
— А это спасение ваше, — хрипнул этот кто-то голосом Люции.
Я пригляделась повнимательнее, — действительно, Люция! Просто она не помещалась своим богатырским ростом в низкий лаз! Поэтому и стояла на четвереньках. Я нервно хихикнула: бывшая врагиня выглядела… колоритно: взлохмаченная, сквозь дыры на платье просвечивалась загорелая кожа, местами грязная. Волосы, мало того, что стояли дыбом, на них намоталась паутина с сердитыми пауками, а лицо… словами трудно описать этот апокалипсис. Мда, видок… Честное слово, встретила бы её в другое время — перепугалась бы до смерти. Сейчас же, видимо нервное напряжение достигло пика, потопив чувство страха. Лина только икнула и с детской непосредственностью спросила:
— А почему оно (спасение) в таком виде?
— Ну, вот такое оно сногсшибательное, — проворчала Люция и озаботилась тем, что ползало по её голове. — Ой! — завопила она. — Паук!
— Тихо! Не ори! А то нас тут завалит! — зашипела я.
А Лина принялась успокаивать «наше спасение»:
— Ничего страшного! Он маленький! Ты только посмотри на него! — сестрёнка аккуратно сняла паука, кстати, довольно упитанного, вероятно у него тут шведский стол круглосуточный, и продолжила: — Он только с виду страшный, а на самом деле совсем безвредный!
— Ага, — буркнула Люция, отодвигаясь подальше. — Безвредный. А инфаркт? — она предприняла попытку упереть руки в боки, — не получилось. — Я ж боюсь всех арахноидов до трясучки. А Тина кроме как пуляться своими кружевами ничего не умеет.
Как это не умею?
— Неправда! — слегка оскорбилась я. — Я кофе умею готовить.
— И пирожные вкусные, — вставила Лина.
Да, пирожные мои раскупались на «ура». Эх, сюда бы хоть парочку! Желудок согласно булькнул.
— Ловлю на слове, — указательный палец Люции, перепачканный в пыли и каменной крошке, упёрся мне в плечо. — Поползли! Нам чуток надо продвинуться, а то тут нестабильные магические потоки, магий пользоваться нельзя.
И мы поползли. А Лины ехала на моей спине, распластавшись и вцепившись обезьянкой.
— А как ты сюда попала, если не порталом?
— Ой, и не спрашивай! — глухо пробурчала огневичка. — Ольдэк с Бригагтесом дырку пробурили и меня туда скинули. Потрясающий мужик! Чё молчишь?
— Ольдек или Бригантес?
По правде говоря, разговаривать в полутьме с пышным филеем Люции, что маячил впереди, было не очень сподручно. Да и пыль постоянно лезла в нос. Если рот открыть, то она тут же с радостью устремляется в новое чистое место.
— Ольдек, конечно!
Некоторое время мы гусеницами-переростками ползли на четвереньках молча. Надеюсь, Люция знает, куда ведёт. Хотя, особого выбора не было: тоннель один! Ползи себе, пока есть куда. Вот я и ползла, осторожно перебирая онемевшими коленями и чувствуя, как кровь сочится из разодранных ладоней, пока не упёрлась лбом в крепкий накачанный зад.
— Всё, — выдохнула обладательница этого препятствия. — Пришли. Сейчас подниматься будем.
Глаза, уже привычные к темноте подземелья, выхватили светлое пятно наверху.
— Эй! — закричала Люция пятну. — Тащите нас!
— Да вижу я вас, вижу! — отозвался сверху знакомый голос Бригантеса.
О, и он тут нарисовался, спасатель… Надо будет ему про отца рассказать.
Процесс транспортировки прошёл быстро и гладко: сверху спустили плетёную корзину на прочном канате, мы по очереди туда загружались и поднимались. Первой, естественно, в корзину посадили Лину. Ох, сколько наверху визга и причитаний поднялось! Узнаю Дану. Она одна целый взвод нянек может переголосить. Потом подняли меня. Уже перед самым верхом пришлось зажмуриться — яркий свет больно резал по глазам. Пока Дана меня общупывала и голосила что-то неразборчивое, корзина вернулась с третьей поклажей.
— Всё! Принимайте последнюю партию! — провозгласила Люция, вываливаясь из плетёного снаряжения. — Хочу есть и отмыться от здешней грязи!
А уж как мы с Линой хотели!!!
За ранним завтраком Ольдек, вдохновенно размахивая рукой с вилкой, на которую Люция надела куриную ножку, не менее вдохновенно повествовал о ходе спасательной операции по вызволению сестёр Ромеро из цепких лап опекуна-чудовища. Мы узнали, что как только Бригантес закинул меня в портал, то с ним случился небольшой глюк. Так сказать помешательство местного значения. Он несколько минут приходил в себя, восстанавливая в памяти последовательность прошедших событий, потом, сломя голову, помчался к Ольдеку в лабораторию и уже оттуда они все вместе переместились в начало тоннеля.
— Я не могу понять, что на меня нашло, — сокрушался герцог Такэда, сжимая виски. — Словно одержим был!
— Вы на самом деле были одержимы, Ваша Светлость, — мягко улыбнулась я, и рассказала о Такэде-дваждыстаршем.
— Невероятно, — простонал он. — Как же я раньше не догадался! Подселение!!!
