— А вот оно! — в другой руке у Даны оказался термос. — Тока с возвратом!

— Всенепременно, — процедил маркиз, повернулся на пятках и буквально вылетел из кофейни.

— Госпожа! — девушка решила совсем доконать меня своей заботой о моей нравственности. — Хорош летать в облаках! Спасть идите!

— Какое «спать», Дана, — простонала я, полностью вернувшись на грешную землю. — Мне ещё готовить на завтра!

Дана упёрла руки в бока и сверлила меня взглядом, полным укора и тревоги.

«Готовить она будет! Щас! А утром опять синяки под глазами замазывать!» — казалось, кричал её взгляд.

Я вздохнула. С этим не поспоришь. Дана видела меня насквозь, хоть и не обладала магическим зрением. В чём-то моя подруга-горничная права. Но забыть взгляд Марка, ощущение близости, возникшее непреодолимое притяжение, невозможно. Но и терять голову, бросаясь в омут страсти — тоже нельзя. Я не в сказке, где принцы женятся на бесприданницах, а в реальности, — с её долгами, счетами и необходимостью кормить себя, сестру и Дану. И кошку.

Собрав остатки самообладания, поплелась на кухню. Открыла окно, вдохнула свежий, чуть прохладный воздух. Он немного отрезвил голову. Нужно собраться. Завтра трудный день. Такэда, уверена, постарается приписать в договоре какую-нибудь пакость. Не смертельную, но неприятную для меня. Мне нужно быть с ясной головой. Значит, сейчас нужно нафеячить побольше заготовок, и не думать о чёрных омутах, которые так манят утонуть в них.

Спать легла далеко за полночь. Перед сном долго ворочалась, не в силах уснуть. В голове каруселью крутились обрывки разговора с Марком, воспоминания о его взгляде, предостережения Даны. Наконец, сон всё-таки взял верх. И снились мне золотистые искры, чёрные глаза и термос, который преследовал по пятам, что-то пыхтя и доказывая.

Утром проснулась с тяжёлой головой. Зеркало показало измученное лицо с фиолетовыми тенями под глазами.

— Накаркала, — проворчала я, вспоминая вчерашнее пророчество Даны. И далее, послушно следуя ему, щедро намазала тёмные круги пудрой.

Вниз спустилась, предварительно проверив сестрёнку. Лина спала, разметавшись по кровати, и ей снилось что-то хорошее, — она улыбалась и обнимала сонного крыса.

Дана уже во всю хлопотала в зале, натирая бокалы для коктейля. Поздоровавшись и узрев мой натянуто-бодрый вид, она ахнула:

— Ох, госпожа! Вы опять почти до утра колдовали на кухне! Я заглядывала в вашу спальню, а вас там не было, вы на кухне работали. Как вы умудряетесь высыпаться за три часа?

— Куда высыпаться? — Я никак не могла уловить ускользающую нить разговора.

Дана поставила бокал на стол, с материнской суровостью посмотрела на меня и постановила:

— Ясно. Нужен кофе. Много кофе!

Под мирное жужжание кофемашины веки предательски стали наливаться тяжестью. И только нос радостно ловил бодрящий аромат.

После четвёртой чашки крепкого напитка, разум прояснился. Быстро пробежавшись глазами по витрине, сделала заметки — что донести и помчалась на кухню. Когда вернулась, застала Дану в полном замешательстве.

— В чём дело?

Она лишь кивнула в сторону входной двери. Там, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой черноволосый парень с чемоданом в руке.

— Это ещё кто? — осмелела девушка. — Никак дверью ошибся? И как зашёл? Мы ещё не открывали!

Из тамбура появился Марк.

— Это я открыл портал, а потом вспомнил, что забыл договор. Пришлось возвращаться. Доброе утро!

— Доброе утро! — хором ответили мы.

Раденбергский решительно подошёл ко мне и протянул листок бумаги.

— Вот. Это договор между тобой и моим отцом.

— Уже? Когда успел? — моему удивлению не было предела. — И в гильдии зарегистрировал?

— Нет. Твоей подписи не хватает. И гильдия тут не нужна. Прочитай, подпиши и я постараюсь до начала занятий у нотариуса заверить.

Я взяла протянутый лист бумаги с гербом в углу. Это, действительно, был договор купли-продажи нежилого подвального помещения и жилой площади на чердаке. Внизу стояла размашистая подпись герцога Раденбергского и его печать. И сумма… Я несколько раз пересчитала нули.

— Марк, тут, по-моему, ошибка. Смотрите!

Мужчина мельком глянул на цифру и усмехнулся.

— Это с авансом на полугодовой пансион жильца.

Я прикинула в уме стоимость питания и уборки. Всё равно не сходилось. Сумма в документе была гораздо больше.

— Леди, — Марк немного поморщился. — В подвале явно осталось оборудование прежнего мага. Так что — всё в порядке. Подписывайте!

Я ещё раз перечитала договор. Никаких подводных камне не обнаружила и… подписала.

— Отлично! — просиял маркиз. — Я сейчас отправлю договор нотариусу, а вы пока разместите Ольдэка и покажите ему всё, что считаете нужным.

— Сначала я считаю нужным позавтракать! — решительно заявила Дана, проводив взглядом стремительно удаляющегося Раденбергского. — А потом и о делах поговорить не грех!

Что сказать? Парень мне понравился. Немногословный, улыбчивый, слегка застенчивый. Такому, действительно, тяжело пробиться среди акул инженерной магии. Дана с любовью смотрела, как он поглощает кашу и чай с булочками. Создавалось впечатление, что парня не кормили, по крайней мере, дня три.

— О, это было просто божественно! — откинулся, наконец, он на спинку стула. — Я никогда так вкусно не ел. Сударыня, вы просто волшебница! — и посмотрел на Дану влюблёнными глазами.

Девушка от удовольствия вспыхнула. А я слегка обиделась — словно от меня она никогда не получала похвалы!

— Госпожа, вы тут пока похозяйничайте, а я быстренько сведу господина Ольдэка в его чердачные апартаменты!

— Сначала — подвал! — упрямо заявил гость. Хотя, теперь уже — жилец.

Утро завертелось своим чередом. Перед переходом в Академию, я ещё раз заглянула к Лине. Она так же спала, обняв ручками розового крыса. Легонько коснувшись губами лобика сестрёнки, я вернулась в свою комнату, чтобы активировать артефакт многоразового портала.

— Госпожа! — в дверь ввалилась запыхавшаяся Дана. — Уф, хорошо, что вы ещё здесь. Там опять этот Раденбергский-младший! И вас требует!

С чувством необъяснимой тревоги спустилась вниз. Что же могло случиться? Нотариус отказался заверять договор? Или ещё что произошло?

— Леди! — Марк обозначил головой лёгкий поклон. — Я вернулся за вами!

— Куда это? — тут же всполошилась Дана.

— Как куда? В Академию! Я решил, что леди Эйтина не откажется от перемещения порталом. Так удобно и быстро. И есть время выпить чашечку кофе! — он лукаво улыбнулся, блеснув жемчугом зубов.

— Ну, тогда и на «Утреннюю гадость» время найдётся, — постановила горничная. — Госпожа, вы присаживайтесь, я щас быстренько всё спроворю. У меня ж всегда парочка этой «гадости» готовой в запасе есть!

Завтракала я снова под магией тёмных омутов.

Марк открыл портал в нашу с Марго комнату в общежитие. За это я ему была благодарна. Как-то я поздно спохватилась, сообразив, как будет выглядеть моё появление в портальном зале Академии под руку с маркизом Раденбергским. Это ж разговоров и сплетен потом не оберёшься! А так — никто ничего не узнает!

Подмигнув, молодой мужчина скрылся в тёмном пламени, а я осталась стоять под бдительным оком Марго.

— Тина, ты с ним поосторожнее, — нахмурившись, сказала подруга. — У него после этого семестра помолвка назначена.

Сердце болезненно сжалось. Слова Марго стянули его железным обручем. Помолвка. Это прозвучало как приговор. Чтобы скрыть замешательство, пришлось отвернуться. Ну я же не настолько наивна, чтобы позволить себе хоть на миг поверить в возможность чего-то большего, чем лёгкий флирт? Маркиз Раденбергский, с его искромётным обаянием, завуалированным интересом заставил меня парить в мечтах, где мы были ровней. Но это ведь только мечты. А реальность такова, что он — высший аристократ, богатый наследник владетеля герцогства, обременённый обязательствами и долгом, а я — обедневшая баронесса.

С трудом подавив вздох разочарования, я сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки. Нельзя показывать слабость. Никому и никогда! Марго, конечно, заметила моё состояние, приблизилась и обняла.