Нет. Больше нет.

Но что делать, когда вся твоя жизнь последние полгода вращалась вокруг одного человека?

Одна ось.

И её выдернули.

Получилась дыра.

Чёрная, бездонная дыра посередине моего существования.

Чем её заполнить? Учебой? После того, как вся учеба стала инструментом для него?

Я остановилась посреди комнаты, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была острой, чистой. Лучше, чем та тупая, разъедающая всё внутри агония.

Мне нужно было его забыть.

Выжечь. Как раковую опухоль. Но как выжечь то, что стало частью тебя?

Как удалить воспоминание о его смехе, когда он понял задачу?

О том, как его плечо касалось моего?

О том, как он говорил "ты гениальна", даже если это была ложь?

Это была лучшая ложь в моей жизни.

И самое, самое отвратительное. Я всё ещё нуждалась в нём. В этой лжи. В этих крошечных, мизерных дозах внимания. Даже после сегодняшнего, даже зная, что он думает обо мне. Тело, душа, всё внутри кричало и выло по нему.

А я сидела в своей квартире-клетке, на холодной интоксикации, и пыталась убедить себя, что это свобода.

Я подошла к окну.

На улице темнело.

Где-то там он, наверное, уже бухал с пацанами, обнимал ту девушку со сторис, жил своей яркой, правильной, "нормальной" жизнью.

А я — я объявила себе карантин. На два месяца. Сидеть в четырёх стенах и смотреть, как эта зараза внутри меня будет медленно и мучительно выгорать, оставляя после себя только пепел и вопрос: а что останется от меня, когда выгорю полностью?

Только стены.

Тишина.

И отражение в зеркале, которое я теперь боялась встречать глазами.

Потому что этот страшненький уродец, это и есть я.

И с этой правдой, высказанной им так жестоко и так точно, мне теперь предстояло жить.

Одной.

Три дня.

Семьдесят два часа.

Я лежала, как овощ, вонючий и подгнивающий.

Пялилась в потолок, в потрескавшуюся штукатурку, и ждала, когда мозг отключится навсегда. Он не отключался. Он только крутил пленку.

Ту самую. Кадр за кадром.

Страшненькая, серая моль.

Смешки.

Его пустой взгляд.

Мои предательские слезы.

Потом, на четвертый день, где-то в самой глубине, под слоем шлака и боли, что-то щелкнуло. Не громко. Не как озарение. Как тихий, хрустящий звук ломающейся кости.

Хватит.

Просто, хватит.

Хватит лежать и разлагаться, пока он там пьет пиво и трахает каких-то кукол с маникюром.

Это была не надежда. Это было чистое, животное, похмельное отвращение.

К себе. К этой квартире, которая пахла тоской и старыми конспектами. К этой жизни, которая свелась к ожиданию взгляда со стороны.

Я встала. С трудом, как после долгой болезни.

Первым делом, генеральная уборка. Не для чистоты. Для ритуала уничтожения.

Я выкинула всё.

Старые журналы, сломанные ручки, носки с дырками, завалявшиеся фантики. Потом дошла до книжной полки. Тот самый учебник по матану, по которому мы занимались. Я вырвала из него страницы, те, что были исписаны моим почерком и его каракулями, смяла их в комок и запихнула в мусорный пакет. Вымела пыль из всех углов, словно выметала остатки своего идиотизма.

Квартира оголилась, стала стерильной и пугающей. Как палата после выписки тяжелого пациента.

Теперь тут была только я — пациент. И тишина.

Тишину нужно было заполнить.

Занять мозг, чтобы он не съехал с катушек обратно в мысли о нем.

Я включила ноутбук, но не для того, чтобы снова искать его следы в соцсетях. Я зашла на биржу фриланса. Мое цифровое убежище, мой источник денег и иллюзии независимости.

Я вгрызлась в работу. Заказы, дедлайны, строки кода, правки текстов. На неделю я просто исчезла в этом потоке. Спала урывками, ела что попало, не отрывая глаз от экрана.

Деньги капали на счет. Это было что-то осязаемое, реальное.

В отличие от его взглядов, от его лести, от всей той эфемерной ереси, которой я жила полгода.

Когда мозг закипел от перегрузки и глаза стали слипаться, я отвалилась от стола.

На счету лежала приличная сумма.

Мои сбережения, которые я когда-то начала копить на какое-то туманное путешествие.

Путешествие куда? Зачем? Чтобы сбежать от себя?

От себя не сбежишь.

И тут меня осенило.

Тупая, примитивная, но железобетонная мысль. А не лучше ли инвестировать эти деньги не в бегство, а в объект проблемы?

В себя. В эту самую страшненькую моль?

Мысль была такой чужеродной, что я фыркнула.

Себе? Во что? В новые растоптанные кеды? В ещё одну серую толстовку?

Но любопытство, подлое и живучее, уже шевелилось. Я полезла в интернет. Не в научные статьи, не в учебники. Я вбила в поиск то, что никогда не искала: "уход за волосами", "уход за лицом", "базовый макияж".

Открылся новый мир. Целый космос из сывороток, тоников, скрабов, тинтов и хайлайтеров. Я читала, глазами по пять копеек, с чувством первооткрывателя, спустившегося на неизвестную планету.

Все эти слова. Кератин, гиалуроновая кислота, консилер, звучали как заклинания из другой галактики. Я всегда считала это ерундой, уделом глупых куриц. Теперь же смотрела на картинки "до и после" с жадностью голодающего.

И вот, листая десятки вкладок, мои глаза наткнулись на баннер.

Кричащий, розовый, с блестками.

Надпись била в глаза: " Как притянуть мужчину, предназначенного тебе Судьбой!"

Я фыркнула.

Громко, с презрением. Какая-то эзотерическая чушь для одиноких тёток.

Та самая лапша, которую я презирала всей душой.

Но палец на тачпаде замер. "Мужчину, предназначенного Судьбой".

В голове, против моей воли, всплыло его лицо. Не то, искаженное презрением, из коридора. А то, первое, улыбающееся, когда он сказал: —Яна, ты моя спасительница.

Глупая, отчаянная, рабская надежда, которую я, казалось, уже выкорчевала и сожгла, дрогнула где-то в самом тёмном подвале души.

А что если?

Нет, что за ересь?

Он тебя назвал молью! При всех! Он вытер о тебя ноги!

Но рационализация уже дала трещину. Что если всё это испытание? Что если его жестокость, это урок, который я должна пройти, чтобы стать другой? Чтобы стать достойной? Чтобы он, наконец, УВИДЕЛ?

Это было больно.

Унизительно.

Как снова добровольно лечь под плеть. Но это было хоть какое-то движение. Хоть какая-то цель, пусть и идиотская.

Сердце заколотилось гулко и тяжело.

Я ненавидела себя в этот момент сильнее, чем когда лежала пластом.

Потому что понимала, я все ещё в игре.

Все ещё на крючке.

Просто правила, как мне казалось, поменялись.

Я задержала дыхание. Курсор пополз по экрану, дрожа.

И, презирая себя всем существом, я нажала на эту розовую, блестящую, пошлую ссылку.

Ссылка открылась с каким-то мистическим звоном в колокольчики.

Серьёзно?

В браузере?

Я аж вздрогнула. А дальше, полный звиздец.

Никаких умных советов. Никакой психологии. Одна сплошная эзотерическая чепуха.

Ритуал призыва Сути Желания. Для истинно страждущих сердец.

Мне стало не по себе, но хуже всего было то, что я это читала. Всё расписано по пунктам, как рецепт борща, только вот ингредиенты...

Очищение пространства. Вымыть пол в комнате, где будешь проводить ритуал, настоем полыни.

— Где я в центре города возьму полынь? Ладно, проехали, можно убраться с хлоркой.

Произнесла я скептически.

Создание портала. Начертить на полу круг мелом

— Мел, Карл!

У меня где-то завалялся старый кусок от детской грифельной доски.

Внутри круга, пентаграмма.

Пришлось гуглить, как она выглядит.

Жертва. Положить в центр круга личную вещь объекта желания и фотографию.