— Ещё раз простите, вы правы. Я всего лишь хотел сказать вам, что князь Рамон помнит о вас. Я виделся с ним, и он просил передать вам его самые сердечные объятия и обещание скорой помощи. Я надеялся, что это поможет вам… держаться.

Последнее слово он выговорил едва слышно, как будто устыдился вложенного в него смысла.

Я же расправила плечи и снова посмотрела по сторонам.

Мы по-прежнему были одни, ни одна ветка не качалась, вызывая подозрения.

Выходило, что Эдмон теперь регулярно бывал в Валессе. Однако поделиться со мной новостями из дома он не спешил, только передавал от братца странные, ничего хорошего не сулящие приветы.

Ответа на моё письмо тоже до сих пор не было.

Могло ли всё это стать одним хорошим поводом для того, чтобы рискнуть?

— Скажите, Эдмон…

Я дала ему секунду на то, чтобы собраться с мыслями и настроиться на продолжение разговора, к которому он точно не готовился.

— Слушаю, княжна.

Маленькие красные рыбки подплыли к самому берегу, и я задержалась на них взглядом, прежде чем взглянуть магу в лицо.

— Правильно ли я поняла ваши слова: несмотря на победу Второго генерала, которому вы служите, и торжество короля Филиппа, вы остались преданы Валессу и нашей семье?

Получилось чуть более высокопарно, чем следовало, но Эдмону очевидно пришлось по вкусу — его взгляд прояснился, а в осанке появилось нечто, напоминающее горделивую мужественность.

— Истинно так, княжна Марика. Вы вправе не доверять мне после того, как я покинул княжество, но то, что произошло… Война заставляет человека выбрать сторону.

«Или дарит шанс заработать сказочно много денег».

Об этом я ему предусмотрительно напоминать не стала.

— Что ж… — я медленно кивнула, обдумывая последние детали и взвешивая риски того, что собиралась сделать. — В таком случае скажите мне ещё вот что. Князь Рамон осведомлен о ваших подозрениях, касающихся меня и генерала Вэйна?

Взгляд Эдмона изменился снова. Было почти забавно наблюдать, как почти что рыцарская отвага в нём сменяется непониманием.

— Подозрениях?..

Не считая нужным отвечать вслух, я посмотрела на него, а потом отвернулась.

Краем глаза я отметила, что короткий виноватый поклон Эдмон отвесил мне молча.

Теперь он, наконец, был готов выслушать мою просьбу, и я постаралась произнести её как можно сдержаннее, не позволяя себе неуместных сейчас чувств.

— Я благодарна вам за верность, и, насколько я могла понять из ваших слов, вы предлагаете её не только правящему дому Валесса, но и мне лично. Поэтому я попрошу вас об одной услуге, Эдмон.

— Всё, что прикажете.

К его чести, он не подался вперёд, не принялся мне кланяться, и я одарила его короткой ободряющей улыбкой. Такой непохожей не только что доставшийся ему взгляд.

— В следующий раз, когда окажетесь в Ванессе, поделитесь с князем Рамоном своими сомнениями относительно меня. Только не сгущайте краски и не выдумывайте лишнего. Расскажите только о том, что видели, о том, как на происходящее реагируют местные. Озвучьте выводы, которые лично вы сделали из всего этого.

Я говорила и уверенно, а вот Эдмон в очередной раз менялся в лице.

— Княжна!..

Его голос снова сел до шёпота. Теперь уже неверящего, полного неподдельного изумления.

На кого бы ни работал этот человек, чем бы он ни руководствовался, такого он точно не ожидал.

— Вам неловко делать это, Эдмон?

Маг кивнул, быстро облизнул губы.

— Я опасался, что станет неловко вам. Это деликатный вопрос, и если я осмелюсь обсуждать его…

— Ничего ужасного со мной не произойдёт, — я улыбнулась ему во второй раз, не то по-девичьи заигрывая, не то по-матерински утешая. — Поймите меня правильно, Эдмон, вы делаете это не для того, чтобы подтолкнуть князя к безрассудным поступкам. Вы сделаете это для меня.

Подул лёгкий ветерок, на ольхе защебетала птичка.

Эдмон молчал и думал, а когда понял, чего я в действительности от него хочу, вскинул на меня потрясённый взгляд.

— Княжна Марика…

Я медленно кивнула, подтверждая его догадку.

— О реакции князя вы расскажете мне. В деталях. Рамон мой брат, и даже будучи вдали от него, я должна заботиться о нём.

— Я понимаю, — Эдмон опять нахмурился, но у меня сложилось впечатление, что он мне поверил. — Я сделаю всё, как вы просите, княжна.

Больше всего мне хотелось спросить его, когда он в следующий раз собирается в Валесс.

В замок Зейн вот-вот должны были начать съезжаться гости Вэйна, и когда они появятся, покоя мне не видать.

Лёжа рядом со мной по ночам, он много рассказывал о тех, с кем мне придётся иметь дело, и каждое его слово убеждало меня в том, что он был прав. Никакого удовольствия от компании этих людей я не получу, но и отделаться от неё мне не удастся.

Самая главная, самая серьёзная причина, по которой я должна была развлекать артгейскую знать, так и осталась не озвученной, но мы оба и без того отлично её знали: принц Эрвин затаил обиду. С большой долей вероятности это значило, что по столичным гостиным уже ползёт слух о том, что граф Вэйн приютил в своих землях рехнувшуюся от горя девицу.

Все, кого он пригласил, и все, кто явится без приглашения, должны были увидеть, что княжна-заложница не только хороша собой, но и неглупа, прекрасно воспитана и умеет с достоинством держаться в свете.

Подготовленное мной меню задумывалось как символическое предложение мира и дружбы Артнейту от правящей семьи Валесса.

Принятый мной подарок Второго генерала — роскошное платье шоколадного цвета, расшитое золотыми нитями, над которым сейчас трудилась Сюзанна, — нужен был, чтобы подчеркнуть, что от имени княжества я принимаю покровительство и расположение короля.

Едва ли Эдмон успеет вернуться до того, как начнётся вся эта суета, но вполне возможно, что наградой за неё мне станут новости из дома.

Между тем, сочтя тему исчерпанной, маг поднялся, коротко поклонился мне, и едва не вздрогнул, когда на берегу появилась Сильвия.

— Прибыла маркиза Перез.

Она сообщила эту новость, слегка наморщив хорошенький носик, и Эдмон нахмурился ещё сильнее.

— Рано.

— Я не сомневалась, что госпожа Летисия примчится первой, — девушка отозвалась ему в тон, а после посмотрела на меня. — Госпожа, у меня к вам дело!

Маркиза Летисия Перез предсказуемо оказалась давней любовницей Калеба Вэйна.

— Граф часто проводит с ней время в столице. Я слышала, что это началось очень давно и прекратилось, когда госпожа Летисия вышла замуж. Но стоило ей овдоветь, началось сначала, — Сильвия рассказывала мне эту нехитрую историю на ходу, намеренно понизив голос, чтобы её не услышали.

Конечно же, мне следовало напомнить ей, что сплетничать о графе и его делах нехорошо, а меня его жизнь не касается, однако я слушала, и с каждой минутой всё лучше понимала, почему Эдмон этой гостье не обрадовался.

— У меня складывается впечатление, что госпоже Летисии не слишком рады.

— Про графа я, конечно, не знаю. Прошу вас, княжна, — она пожала плечами и толкнула дверь своего дома, приглашая меня внутрь.

Договаривать Сильвия не стала, да это и не требовалось, — всё, что она хотела бы сказать, читалось на её лице.

Вэйна его люди любили, и если его давняя избранница не снискала такого же уважения, ничего хорошего ждать от неё не стоило.

Меня, чужестранку, фактически пленницу, безоглядно ставшую любовницей человека, завоевавшего Валесс, они приняли не в пример радушнее.

Это стоило обдумать, и я бы непременно сделала это, если бы последняя мысль не заставила меня споткнуться на пороге.

Вне зависимости от того, как далеко мы зашли и как много себе позволяли, Второй генерал Артгейта в самом деле был теперь моим любовником.

Это странное, острое, терпкое слово осело на языке, так и не сорвавшись с губ, но понять, что испытываю по этому поводу, я не успела тоже.