— Что же заставило вас передумать?

— Вы, — принц Эрвин одарил меня невесёлой, но саркастичной полуулыбкой. — Вы, княжна Марика. Побеждённая, пленная. Отказавшая брату короля в том, что дарите его вассалу, но не просившая у него защиты. Я хотел взглянуть на вас ещё раз.

Проверяя, сможет ли меня смутить, он умолк, отпил ещё из своего бокала, и я тоже сделала маленький глоток в надежде, что от холодного напитка вдохнуть станет легче.

— Могу я поинтересоваться, к каким же выводам пришли Ваше Высочество?

— Княжна! — он засмеялся и покачал головой, выражая не то восхищение, не то раздражение, за которое и я, и Вэйн в скором времени дорого поплатимся. — Вы и правда превосходный дипломат. К тому же вы очень красивы. Опасное сочетание. Я бы даже сказал, смертоносное. Кстати, я попробовал свинину под сырным соусом с травами. Удивительно — такое безыскусное блюдо, но готов поклясться, что не ел ничего вкуснее.

Принц перевёл тему так стремительно, что неожиданно для само́й себя я успокоилась.

Он и правда приехал не воевать.

— Это блюдо из национальной валесской кухни. Я надеялась, что гостям графа Вэйна понравится.

За вторым глотком удалось спрятать почти судорожный вздох, и, давая брату короля время для ответа, я задумалась о том, насколько прилично будет предложить ему продолжить разговор в саду.

Он же только коротко хмыкнул, немного склонил голову набок.

— Значит, правда, что праздник готовили вы.

— Я лишь помогла в меру своих сил.

— С какой стати?

Взгляд принца Эрвина стал таким же колючим и неприятным, как при нашей первой встрече, но теперь я не чувствовала себя потерянной перед ним. Вероятно, помогало платье. Дни и ночи, проведённые в обществе Второго генерала.

И всё та же невыносимая жара, в которой так трудно оказалось думать и взвешивать каждое слово, просчитывая свои действия на три шага вперёд.

— Если Ваше Высочество опасается, что я хочу отравить виновника торжества, то напрасно. Этого нет в моих планах.

— Это и настораживает меня больше всего. Вы присутствуете здесь, на празднике своего врага. Он ведь отмечает и победу над вами тоже.

Я повернулась в попытке вдохнуть полной грудью, но принц истолковал это по-своему и развернулся вслед за мной, а значит, нужно было во что бы то ни стало собраться.

— Генерал Вэйн празднует победу, которая в любом случае досталась бы кому-то. Как ни печально это признавать, Артгейт — не самый плохой исход.

Принц Эрвин осёкся.

— Вот даже как… — он не сказал того, что сказать собирался, отделался этими ничего не значащими, но полными искреннего удивления словами, чтобы потянуть время или получить от меня подсказку.

Я же не сочла уместным улыбаться ему, но пожала плечами, подчёркивая, что мы беседуем об очевидном.

— Мы оба знаем, что у меня нет возможностей, необходимых для того, чтобы воевать с вами.

— И нет полномочий. Валессом правит ваш брат, — он уточнил серьёзно и быстро.

Я всё-таки подавила улыбку, отметив, что угадала правильно. Не так уж брат короля был пьян и вёсел, как пытался продемонстрировать.

— Это несущественно. Будь у меня деньги и время, я смогла бы поднять восстание, усмирять которое вам пришлось бы вместе со Вторым генералом. И мой уважаемый брат, уверяю вас, остался бы совершенно ни при чём.

На этот раз принц молчал долго. Он обдумывал услышанное, а я вертела в руках свой бокал, пытаясь понять, от чего на самом деле немеют пальцы — от прокля́той духоты или от наполненного холодным напитком хрусталя.

— И вы не боитесь говорить мне всё это? — когда он снова заговорил, в его голосе слышались вполне оправданные сомнения.

Накалять ситуацию до предела всё же не следовало, и я повернулась к нему, чтобы посмотреть прямо в глаза.

— Почему нет? И вы, и я понимаем, что ничего подобного я не сделаю. Война уничтожит Валесс. Он и без того нищ и лежит в упадке. Как бы тяжело мне ни было это признавать. Вы, должно быть, понимаете, что я меньше, чем кто-либо хочу видеть его таким. Король Филипп сделал достойное предложение, да и с генералом Вэйном мне при всём желании не тягаться. Не говоря уже о том, что наша армия на вашей стороне.

Принц Эрвин думал. Он нахмурился, взвешивая услышанное, соотнося это с тем, что видел и знал обо мне и так и не ставшим до конца моим княжестве.

— Вы готовы пожертвовать гордостью ради благополучия своей страны?

— А вы разве нет? — я вскинула бровь в искреннем удивлении, и тут же качнула бокалом в его сторону, посылая вместе с этим жестом ещё не улыбку, но уже её тень. — Думаю, все, кому дорога их страна, готовы. По крайней мере, до тех пор, пока это имеет смысл.

Брат короля, Первый генерал Артнейта засмеялся. Этот смех не был ни приятным, ни располагающим, но совершенно точно он был искренним.

— Мне доводилось слышать о валесских ведьмах, но, кажется, только теперь я начинаю понимать, о чём мне рассказывали.

— Уверяю, Ваше Высочество, вам ещё не доводилось иметь дело ни с одной из них!

Я почти засмеялась вместе с ним и подняла бокал, чтобы выпить за взаимопонимание, но в глазах потемнело.

Мир качнулся, парадный зал замка Зейн затянуло густой и вязкой пеленой.

Сквозь неё я услышала звон разбившихся бокалов и возглас принца Эрвина:

— Княжна⁈

Приходить в себя оказалось трудно — как подниматься сквозь толщу мутной, дурно пахнущей плотной воды.

Я поморщилась, и тут же до меня донёсся голос Вэйна.

— Попей. Эдмон приготовил для тебя отвар.

Даже в таком состоянии я понимала, что пить неизвестную мне жидкость не следует, но во рту пересохло так сильно, что я решилась довериться магу из Валесса.

То, что Вэйн поднёс к моим губам, по вкусу оказалось похоже на самую обычную воду, но всего несколько глотков избавили от мучительной обжигающей сухости в горле и помогли открыть глаза.

Я лежала на кровати в своей комнате, а за окном, судя по расположению луны и цвету неба, стояла глубокая ночь.

Вэйн полулежал рядом, и хотя зрение всё ещё расплывалась, я заметила и чёрные тени, залёгшие у него под глазами, и распущенный ворот рубашки. Не той, в которой он был на празднике.

Почему-то именно при этой мысли воспоминания вернулись, накрыли волной. Чудовищное удушье, головокружение, зуд по коже…

Я должна была понять до того, как постыдно упала в обморок на руки брату короля.

До того, как испортила Вэйну торжество, к которому мы оба так готовились.

Сильнее всего жгло спину, а значит…

— Где эта тварь? — я попыталась приподняться на локте, но голова закружилась снова.

— Тише, тише, лежи, — Вэйн надавил на моё плечо, заставляя опуститься обратно на перину, а потом улыбнулся невесело и смазанно. — С возвращением, княжна.

В его голосе слышалась тонкая, но настолько болезненная ирония, что я предпочла умолкнуть и лежать смирно.

Сил на то, чтобы встать и правда ещё не было, чудовищная усталость придавливала к постели не хуже рук генерала, но мыслить я и правда начала поразительно связно.

Гости разместились в другом крыле. Мало кто из них имел возможность незамеченным пройти в мои покои, чтобы сделать своё дело.

— Шампанское?

Вопрос прозвучал невнятно, но Вэйн понял и ухмыльнулся снова.

— Рубашка. Ядом пропитали нательную рубашку, которую ты надела под платье.

Это оказалось бы действительно забавно, если бы я не была настолько растеряна и зла.

— Жаль платье.

— Ты беспокоишься о странных вещах, — он положил ладонь мне на лоб, чтобы проверить температуру, и я прикрыла глаза, откровенно наслаждаясь этим прикосновениям.

— Мне оно нравилось.

— Сюзанна сошьёт другое.

— Это дело принципа.

Я посмотрела на него неожиданно даже для само́й себя, и оказалось, что Вэйн всё ещё нависает надо мной. Он разглядывал меня с тревогой и такой обезоруживающей нежностью, что я сжала воротник его рубашки и, не задумываясь над тем, что делаю, притянула ближе для короткого и ласкового поцелуя.